Сергей Милушкин – Послание из прошлого (страница 38)

— Парень, это плохая шутка. Иди‑ка ты лучше домой.

Витя открыл глаза.

Двое милиционеров продолжали курить, не обращая на него никакого внимания.

О медленно опустил руки.

— Вы не меня пришли арестовать?

Тот что помоложе, несмотря на плохое настроение, прыснул в кулак.

Старший, усатый и довольно важный, с четырьмя звездами капитана на погонах, сказал:

— За двойки, на твое счастье, пока нет статьи. Давай, иди делай уроки. Хотя… — он посмотрел на мальчика более пристально.

— Ты случайно в районе… этой, как ее… котельной недавно не был?

Витя отошел на полшага. Отступившая угроза снова возвращалась. Но врать ему не хотелось, хотя, сейчас, возможно, врать было нужно.

— Был. Я там кошек гонял, — он потупил взгляд.

Усатый поднял брови.

— Вот как? Кошек? Когда?

— Может полчаса назад.

— Ты кого‑нибудь там видел из взрослых? Незнакомых людей, может быть, тебе что‑то показалось…

Дверь тети Олиной квартиры отворилась, и Витя увидел внутри несколько человек — в форме и по гражданке. Один был с чемоданчиком, второй держал какие‑то бумаги. В отражении зеркала он увидел и саму тетю Олю. Она сидела на кресле с перебинтованным горлом и смотрела в пол — потерянная и совершенно поникшая, не такая, какой он привык ее видеть.

— Там… никого не было… — ответил он несмело, все еще не веря, что милиция тут вовсе не из‑за него.

Внизу хлопнула дверь, по ступенькам быстро‑быстро застучали каблуки. Через минуту перед ним появилась мама. Ее лицо было белее мела.

Когда она увидела Витю в окружении двух милиционеров, то пошатнулась, схватилась за перила и застыла.

— Мам! — Витя метнулся к ней и поддержал за руку. — Мам, все хорошо! У меня все хорошо! — он хотел было дополнить, что пришли вовсе не за ним, но вовремя остановился. — Тетя Оля… там…

— Значит, ты никого не видел? — повторил вопрос усатый милиционер.

Витя задумался.

Если он что‑то и видел… стоит ли им об этом говорить? Ведь, как сказал Гром, уже двоих человек расстреляли по ложному обвинению.

А что он, собственно, видел?

Тень. Но тени в сквере — в порядке вещей.

Видел что‑то еще… велосипедное колесо в кустах. Тонкие стальные спицы. Оранжевый катафот блеснул в глаза, когда он шарил фонариком вокруг. На таком ездит Николай Степанович. Сказать им?

— Ничего не видел, темно там было…

Снизу снова послышались быстрые шаги. На третий этаж взлетел взмыленный милиционер и протянул усатому черную женскую сумку.

— Вот, товарищ капитан! Нашли в роще.

Мама подалась вперед и охнула.

— Я знаю ее! Это же Олина сумка! — он посмотрела на открытую дверь квартиры соседки. — Господи… Оля… что с ней?

— Отделалась легким испугом… — произнес капитан. — На этот раз…

— На этот раз? Что вы…

Капитан отмахнулся.

— Гражданка, не мешайте работе следственной группе. Идите домой и ждите, пока вас не опросят. — Он поднял тяжелый взгляд на Витю. — И ты тоже иди… герой.

Мама опустила виноватый взгляд, взяла Витю за рукав и потянула к двери.

Пока она возилась с ключами, Витя услышал голос из квартиры соседки.

— Гражданка Веселовская, это ваша сумка?

— Моя… — сказал сдавленный голос.

— Посмотрите внимательно, пропало ли что. Если пропало, что именно.

Послышалось шуршание. Витя напряг слух. Мама, кажется тоже не слишком спешила открывать дверь.

— Да… здесь не хватает… денег.

— О какой сумме идет речь?

— Пять тысяч… час назад я сняла в сберкассе и…

— С какой целью вы сняли такую крупную сумму?

Возникла пауза. Звенящую тишину в подъезде нарушал лишь громко включенный телевизор где‑то на нижних этажах.

Голос Игоря Кириллова сообщал:

— … в магазин по продаже автомобилей поступила партия совершенно новой марки Жигули — Ваз‑2104, универсал на базе ВАЗ‑2105. Приглашаем москвичей и гостей столицы…

Они зашли в квартиру, и мама закрыла дверь на все замки. Несколько раз проверила их и только тогда сняла пальто.

— Какой ужас… — прошептала она.

Витя подошел и обнял ее.

В полной тишине они простояли несколько минут.

Потом он сказал:

— Мам, я думаю, нужно сдать магнитофон в комиссионку. Мне он только мешает, отвлекает от занятий. Да и лишние деньги не помешают.

Он посмотрела на сына и смахнула слезинку.

— Да, сын, — сказала она. — Тебе нужен новый спортивный костюм… Кстати, как ваш поход в библиотеку?

Витя обернулся на пороге своей комнаты.

— Я читал «Пикник на обочине», только‑только поступил новый сборник. И мне… мне показалось, что запись на пленке какая‑то другая.

Мама подумала и кивнула.

— Мне тоже так показалось.

Глава 21

2010 год

Первой его мыслью было бросить только что найденную коробку под ноги, в черную яму, где лежала полусгнившая майка с сердечком. Виктор погасил фонарик и, глядя как направленный сверху луч заметался по испещренными трещинами стенкам, злорадно усмехнулся. Колодец был слишком глубок для их китайских фонарей.

«Все равно откопают и найдут, — подумал он. 'Наверняка кого‑нибудь спустят и перероют десять раз в поисках запретного, криминального или ценного. Ведь, понятное дело, нормальный человек по доброй воле на такую глубину и в такое время не полезет».

Виктор погасил фонарик, подумал секунду, потом расстегнул сумку и, предварительно обернув тряпкой, положил вонючую находку внутрь.