Сергей Милушкин – Петля времени (страница 43)

— Что за чертовщина… — пробормотал Длинный. — Эй, Бугор, глянь… — он протянул календарик бугаю.

Тот мельком скользнул взглядом по лакированному прямоугольнику и покачал головой.

— Что это? Какой восемьдесят четвертый?

На фотографии был изображен современный стадион в погожий летний денек. По светлым ступеням поднимались люди. Справа виднелись окошки, а над ними красовалась размашистая надпись «Кассы стадиона». У тротуара стояли желтые автомашины с черными шашечками — такси, на остановке застыл трамвай.

— Я таких машин никогда не видел… — задумчиво сказал Харя. — Что это?

— И не увидишь, — вставил Червяков. Он стоял у двери и через небольшую щелку всматривался в лесную чащу.

— Это почему⁈ — обиделся парень.

— Потому что все будет по-другому, дурень! Там будут стоять совсем другие машины. И стадион будет называться не «Локомотив»! Допер теперь?

— «Виллисы» что ли будут стоять? — несмело протянул Длинный.

— Ну хоть один из вас умный. Конечно, «Виллисы». А это, — Червяков кивнул на календарик, — просто фантазия какого-то художника. Так он представлял себе будущее. Но это же чушь. Вы что, сразу поверили?

— И то правда, — сказал Бугор. — Тысяча девятьсот восемьдесят четвертого еще не было. Но выглядит… — он помолчал, всматриваясь в фотографию. — … выглядит как настоящее фото.

— Где ты видел цветное фото? — спросил Червяков.

— Ну я слышал, у немцев есть…

— У немцев… — передразнил Червяков. — У немцев много чего есть. А если хочешь, чтобы у тебя было, а не только у немцев, нужно делать то, что я скажу.

— Ага.

— Дай сюда. — Червяков протянул руку.

Бугор нехотя отдал календарик.

— Не знаю, что это за сумка, но, чтобы не было проблем, лучше потом избавься от нее? — Он подошел к Длинному, взял сумку, быстро обыскал ее и вернул. — Флягу то можешь забрать, а майку тоже сожги.

Длинный покорно кивнул.

Харя нашел банку тушенки, закатившуюся под скамью, а Бугор из-под кучи тряпья на печке вытащил кубик Рубика и долго на него таращился, не понимая, что это, пока Лиза не показала, как нужно его собирать.

— Ты откуда знаешь? — спросил он, выкручивая квадратные диски. — Это невозможно. Тут черт ногу сломит, пока его соберешь…

— Я… видела в… «Пионерской правде».

— Понятно.

— Не переживай, «Виллис» тебе вручим первому, — подбодрил его Червяков, глядя на его тщетные попытки собрать кубик.

— Угу.

— Берите аппарат и линяем, пока никто не вернулся.

Парни подняли аппарат, он оказался довольно тяжелым и вынесли его в открытую дверь. Лиза спустилась по ступеням за ними. В голове ее теснились мысли — одна другой страшнее и ужаснее.

Если все как он говорит, если… эта машина действительно позволит фашистам… армии «Центр» пробить брешь в обороне, воспользоваться паникой в городе и занять столицу… что тогда? Даже если она сможет вернуться… если на секундочку допустить, что каким-то чудом это произойдет… что она там увидит?

Она брела позади всех, прислушиваясь к рокоту самолетов, беспрерывным разрывам за горизонтом и голосу Червякова, который постоянно требовал, чтобы машинку несли аккуратно.

Аппарат действительно был ему важен. У Лизы вдруг создалось впечатление, вернее, она это точно поняла, что пришли они сюда не за приемником, кубиком Рубика и этой спортивной сумкой. А именно за странным аппаратом. Червяков точно знал, что он там будет лежать, хотя и не знал, где именно. Но откуда? Кто ему сообщил? Ведь это невозможно.

Лиза обернулась. Ей послышалось, что позади хрустнула ветка.

Но за деревьями никого не было.

Глава 24

1941 год

— Какой номер⁈ — позади себя Витя услышал треск ломаемых веток.

Петя прорывался сквозь засохшие заросли крыжовника. Громадные колючие кусты расцарапали его руки, одна ветка дотянулась до щеки, оставив длинный красноватый порез, который точно боевая раскраска индейцев-команчи расплывался и наливался прямо на глазах.

— Трамвай какой⁈ — Петя, казалось, не замечал своих ран, простирая руки вперед и указывая на угол серого бетонного забора.

Лена обежала кусты по мокрой жиже и теперь находилась к остановке ближе всех.

— Тридцать первый! — вскрикнула она и замахала руками. — Ребята, быстрее!!!

Петя издал звук проколотого ножом резинового мяча.

— Чертовы кусты! Ненавижу крыжовник! Ненавижу!!!

Из последних сил он дернулся и вывалился из куста, потянув за собой сухую сломанную ветку, на которой болталось несколько сморщенных красных ягод.

— Тридцать первый, Витек! Это же наш? Что мужик говорил, не помнишь⁈

Трамвай за углом громко дребезжал, заглушая их голоса.

— Вроде… — Витя напряг память. Он не мог поручиться на сто процентов, но, кажется, шофер назвал именно этот номер. — Да, точно, тридцать первый! — вспомнил он и рванул вперед.

Вся компания вывалилась на остановку, о наличии которой говорила лишь железная табличка на столбе, поверх которой висел рупор громкоговорителя.

Витя глянул налево. Трамвай, скрипя и охая, как раз делал большой круг. Он был чудной округлой формы — но не только это притянуло его взгляд.

Он заметил, что все ребята тоже стоят, разинув рты и уставившись на громыхающее чудо.

Трамвай был окрашен в невероятный, удивительно голубой цвет. Он выплыл из серого колючего тумана, словно из сказки — могучий, надежный, как огромный кит из неведомых глубин океана.

Лена взяла Витя за руку и не отрываясь от невиданного зрелища, прошептала:

— Кажется, я поняла, откуда в той песне взялся голубой вагон. У нас же они все красные. Я была уверена, что это просто выдумка, песня. Оказывается, они на самом деле существовали…

— Он… как с Луны свалился… — прошептал Давид, прижимая к себе сумку.

Витя скользнул взглядом по бетонному забору и за свежей насыпью заметил трех мужчин в синих шинелях. У одного на поясе висела кобура, двое других были с винтовками.

— Милиция! — произнес он автоматически. — Я щас! — он выпустил руку Лены и метнулся в сторону патруля.

— Витек, стой! — крикнул вдогонку Петя, всплеснув руками. Но было слишком поздно. Лена даже не пыталась его удержать.

— Во дурак… — Катя покачала головой. — Они ж нас заберут!

Трамвай тем временем сделал круг и громыхая, приближался к остановке. Рядом с нахохлившимися школьниками застыл одинокий сгорбленный старик с такой же кривой палкой, как и он сам. Глядя как Витя рванул к патрулю, старик тихо вздохнул.

— Эх, молодежь… куда ж ты лезешь на рожон…

— Здрасьте! — выпалил Витя, остановившись в паре метров от мужчин.

Они уставились на возникшего словно из-под земли странного пацана.

— Вы же из милиции?

Мужчина с пистолетом вынул папиросу изо рта.

— Ну, допустим…

— Там… — Витя махнул рукой в направлении огородов, — там грабят базу, выносят товары, бочки какие-то, масло вроде бы. Шофер попросил, чтобы мы позвали милицию! Его избили! — выпалил он.

Один из мужчин недоверчиво посмотрел на Витю.