Сергей Милушкин – Майнеры. Задача византийских генералов (страница 62)

Патрик Нельсон пошатнулся, его взгляд метнулся к заместителю, Бобу Шнитке, но тот сидел с каменным лицом на втором ряду. Весь его вид говорил: «Тебе конец, Патрик».

По залу прошел шум, некоторые сенаторы были искренне изумлены такой постановкой вопроса, о чем неприкрыто сообщали в нарушение регламента собрания. Взгляды устремились на Рика Эдмондза, помощника директора ЦРУ. Тот сидел в первом ряду, рассматривая лакированные форменные туфли. Кажется, в них как в зеркале, он видел все, что творится позади и был этим чрезвычайно доволен.

– Спокойно, господа! – председательствующий, Колин Рузвелл, ударил молотком по столу. – Давайте будем соблюдать порядок. – Комиссии Сената представлена аудиозапись разговора Патрика Нельсона, где он высказывает предположение, что разработчиком криптовалютной системы является Центральное разведывательное управление США. Мистер Нельсон, вы говорили эти слова?

Побелевший Патрик Нельсон замер на трибуне, слева от него стояло знамя Соединенных Штатов, над ним герб Сената – слова United States Senate, окружающие ниспадающий флаг США, увенчанный красным фригийским колпаком, символизирующим со времен Великой французской революции символ свободы. Через флаг на развевающемся белом полотнище виднелся девиз «E pluribus unum». В переводе с латыни это означает «Из многих – единое», и букв в этом девизе ровно тринадцать, именно столько штатов США первоначально объединились, чтобы создать новое государство.

Как символично, – подумал Роберт, глядя на девиз и трясущегося Патрика под ним, что вся эта криптовалютная заваруха как раз и возникла, следуя данному девизу. Каждый участник сети создает нечто общее, единое, и только сообща, при полном консенсусе это становиться возможным. История шлет привет потомкам и усмехается сквозь толщу лет, именно с Бостонской кампании 1775 года, когда Джордж Вашингтон принял на себя командованием повстанцами из тринадцати колоний против британского владычества, сумел объединить их и заручиться поддержкой – начинается подлинная история США.

– Да, это мои слова, – сказал обмякший Нельсон. От его былого могущества не осталось и следа. Идеальная прическа растрепалась и сейчас он больше напоминал обычного американского дедушку, только в очень дорогом костюме от Kiton.

Патрик Нельсон хотел что-то добавить, но его обескровленные губы сомкнулись, он покачнулся. Тут же к нему подскочил помощник, взял под локоть хотя Нельсон и пытался отстраниться, но выглядело это как просьба увести его отсюда как можно быстрее.

Тем не менее помощник усадил его в кресло первого ряда, потом подошел к председателю, они перебросились парой слов.

– Патрик Нельсон пробудет в зале до конца слушаний, – проинформировал председательствующий. – Мы хотели бы услышать разъяснения от представителя ЦРУ полковника Рика Эдмондза.

Услышав свою фамилию, Рик Эдмондз, высокий статный мужчина в форме морской пехоты США, оторвался от созерцания лакированных туфель. Пружинистым шагом он вышел к трибуне, оглядел присутствующих. Весь его вид говорил о могуществе, недоступном простым смертным. По сути, так оно и было. Эдмондз владел высшим уровнем доступа к секретной информации.

– Когда мы начинали разработку военной сети Apranet, – начал он без приветствия, – мало кто мог предположить, во что это выльется. Нашей задачей в 1969 году было создание надежной сети передачи данных на случай глобального конфликта с русскими, который на то время казался неизбежным. В 1990 году Apranet закрылся и сегодня мы имеем технологию, перевернувшую мир, Интернет. Да, мы тоже умеем делать революционные вещи. – Он помолчал, оценивая реакцию зала.

Сенаторы слушали затаив дыхание. Так как собрание было засекречено, нельзя было исключить, что участники узнают что-то такое, о чем в газетах напишут еще нескоро.

– Тем не менее я категорически заявляю, что ни DARPA8, ни какие-либо другие институты и организации, а также само ЦРУ не имеет отношения к системе, которую здесь обсуждают. Получив запрос от Банковского комитета Сената США, мы провели детальный анализ биткоина. Не вдаваясь в детали, отмечу, что игнорирование криптовалют может нанести непоправимый ущерб экономическим и финансовым интересам США. Широта возможного применения, а также легкость обхода многих контролирующих институтов могут привести к лавинообразному нарастанию использования криптовалют, как это было в случае с интернетом. Если интернет не ставил под угрозу самое важное, что существует в государстве – его финансовый монополизм, то здесь мы видим именно такой поворот. По сути, биткоин способен готовы заменить собой важнейшие финансовые институты, деньги, акции. Как по-вашему отреагирует Уолл-Стрит? Правильно. Начнется паника, какой мы доселе еще не видели. По сравнению с ней, ипотечный кризис покажется легким тропическим бризом.

Тишину, повисшую в зале, можно было сравнить с марсианским безмолвием. Боб Шнитке слышал, как тикают его часы Vacheron Constantin, но боялся отвернуть рукав, чтобы шорох не привлек лишнее внимание.

– Но и это еще не все, – продолжил Рик Эдмондз. – Мы тщательно проанализировали код системы. Как правильно заметил Патрик Нельсон, он открыт для всех желающих. Можете прийти домой и скачать его на домашний компьютер со специального сайта, но, боюсь, даже если вы гуру программирования, мало что там поймете. Это все равно, что пытаться прочитать египетские иероглифы – кажется, ничего сложного, знаки похожи на рисунки. Но понять смысл не получится. Тот, кто это все сделал, слишком умен.

– Вы имеете в виду… – начал было Колин Рузвелл, но Эдмондз его прервал.

– Мы догадываемся, откуда идут следы. Мне бы не хотелось говорить это на публику, к тому же существует общепризнанная точка зрения, что создателем системы является японец. Тщательное изучение кода говорит о другом.

– Здесь нет лишних людей, – сказал медленно Рузвелл. У каждого присутствующего соответствующий доступ.

– Что ж… – Эдмондз обвел зал взглядом. – Думаю, вы вправе это знать. Фрагменты кода ведут в Москву. Более того, мы сопоставили миллионы других фрагментов, находящихся в открытом доступе, и обнаружили человека, который мог быть автором самых первых файлов.

– Кто же это? – в нетерпении спросил Рузвелл.

Каждая пара глаз в этот момент была направлена на Эдмондза. Черт возьми, если они знают, кто создатель биткоина, это может решить очень многие назревающие проблемы. Любого человека можно купить. Или продать. Или убить.

Боб Шнитке внутренне знал ответ и даже не удивился. Если это кому и под силу, однозначно, только русским, они побеждают на всех мировых программистских олимпиадах. А питерский ученый, который решил математическую задачу века, кажется его фамилия Перельман, отказался от премии в один миллион долларов! Разве такое можно объяснить? Конечно, русские.

Но он так же, как и остальные – обратился полностью в слух, чтобы первому услышать, кто же это мог быть. Сейчас в его сейфе лежал список из ста человек, математиков, физиков, программистов, криптологов со всего мира, кто теоретически мог справиться с подобной задачей. Он не сомневался, что подобный список имелся и в ЦРУ.

Эдмондз сделал паузу.

Играет, – подумал Боб. Излишне выпендривается. Накручивает себе очки.

Эдмондз оглянулся на герб, потом посмотрел на председательствующего Рузвелла.

– К сожалению, уровень доступа присутствующих недостаточен для разглашения данной информации. – Он повернулся к Рузвеллу: – И ваш, сенатор тоже.

Вздох разочарования пронесся по залу.

Сенатор Рузвелл, пунцовый от возмущения, выглядел так, словно его облили помоями.

– Полковник… – начал было он, но осекся. Портить отношения с ЦРУ ему не хотелось. – Мы уважаем государственную тайну, хотя и рассчитывали, что данная комиссия владеет всеми уровнями доступа. Тем не менее полученной информации с лихвой хватает, чтобы сделать выводы.

Это точно, – подумал Боб Шнитке. Начиналось самое интересное.

– Таким образом, – сказал Рузвелл, – мы заслушали основные доклады и я выношу на голосование кандидатуру следующего главы Федеральной резервной системы. Прошу покинуть зал всех, кто не участвует в голосовании.

Боб поднялся, вместе с ним вышел и представитель ЦРУ, а также еще человек десять.

В фойе Сената Эдмондз приостановился, тронул Боба Шнитке за плечо.

– Можно поздравить вас с назначением, Роберт?

Боб едва улыбнулся.

– Спасибо, конечно. Но голосование еще даже не началось.

Эдмондз посмотрел в огромное окно, за которым голосили птицы в распускающихся деревьях, летели белые облака, а на самом горизонте к западу заходил на посадку в аэропорт Даллеса серебристый лайнер.

– А мне показалось, что оно уже закончилось, – сказал Эдмондз и пошел к лестнице четкой и уверенной походкой военного офицера.

Глава 47

Виктор встретил его после уроков на стоянке возле школы, где еще вчера трое неряшливого вида мужиков выгружали оборудование для компьютерной фермы.

«Ферма», – подумал Ларин. Чья это мысль – так назвать сплетенные проводами процессоры двадцать первого века? Электрическая ферма, электрические коровы, электрические овцы… Филип Дик был прав, мы занимаемся разведением скотины, доим коров, которых вырастили, используем их кожу для отделки салонов дорогих авто, кости для производства фарфора, из кишок делают превосходные струны для теннисных ракеток, используются даже рога, говорят, из них выходят модные пуговицы. Только современных, виртуальных коров вместо сена мы кормим электричеством, они его переваривают, попутно усваивая ферменты в виде добавочного информационного потока, – а взамен получаем вознаграждение, цифровое молоко: кто скажет, что это не ферма?