Сергей Милушкин – Майнеры. Задача византийских генералов (страница 61)
– Просто ты должен знать… чтобы не случилось, мы с мамой любим тебя. Понимаешь? И Еву тоже. Вас одинаково.
– Да пап. Я вас тоже люблю. – Олег хотел сказать – «И Еву тоже», но не сказал, потому что пока не мог понять, любит он ее тоже или…
– Поехали? – Ларин подошел к зеркалу, пригладил волосы рукой, возникла мысль, что неплохо бы привести себя в порядок в нормальной парикмахерской, хотя до сих пор просил подравнять волосы жену. Потом окинул взглядом бумаги, лежащие на полочке под зеркалом – какая-то реклама микрозаймов на дешевой газетной бумаге, «От зарплаты до зарплаты пусть помогут вам деньжата. Позвоните и курьер разрушит денежный барьер».
«Спасибо», – подумал Ларин, – «Я сам разрушу этот чертов барьер». Он взял листовку, скомкал ее и засунул в карман пиджака.
Потом ковырнул остальные бумажки, из-под третьей или четвертой рекламы выскочил счет за квартиру. Кажется, он не платил уже третий месяц, могли прийти и отключить электричество за долги. Машинально взглянув на счетчик, который висел левее и выше зеркала, он достал телефон и ввел показания в программу.
Через пару секунд на экране выскочили цифры, и Ларин обомлел. Сумма за электричество превышала трехмесячный долг за квартиру. Не просто превышала, она была раза в два больше.
Он посмотрел в сторону комнаты, где собирался Олег и в его мозг закралось подозрение.
Медленным шагом, он прошел по коридору и взглянул внутрь. Олег сидел за компьютером, ничего не делая. Обычно, когда он играл, левая рука лежала на клавиатуре, правая на мышке, пальцы ожесточенно долбили по кнопкам, глаза бегали из одной точки в другую. Сейчас же он просто сидел и смотрел в одну точку.
– Майнишь? – Дмитрий вышел из-за стены, сын от неожиданности подпрыгнул.
– Что? Не-ет, – промямлил он. – Вернее… Я хотел… попробовать. Прочитал на сайте, что так можно заработать… – Олег покосился на отца, съежился, в его глазах читался испуг.
– Да, – сказал Ларин. – За электричество мы уже должны половину твоего компьютера по стоимости. И сколько удалось заработать?
Олегу очень хотелось похвастаться, но хвастать явно было нечем.
– Десять биткоинов.
– Это пятьсот рублей, сын. Оно не стоит того, – Ларин протянул телефон, обращенный экраном к Олегу. – Посмотри, сколько киловатт намотал.
Олег присвистнул, увидев цифры.
– Пап… извини… я… даже не думал, что столько жрет.
– Да, жрет прилично. Оставь эти монеты себе, не надо их тратить. А я заплачу за электричество. Но обещай, что не будешь больше пытаться майнить дома.
Олег съежился, цифра долга на экране телефона испугала его.
– Обещаю, пап.
Ларин подошел к нему совсем близко.
– И давай не будем говорить об этом маме, хорошо? Думаю, ей сейчас придется нелегко, учитывая…
БАММ! БАММ! БАММ!
Олег кивнул.
– Ей придется очень нелегко, – согласился он. – Но мы ей поможем. Да, пап?
– Надеюсь, что так.
Ларин заметил, что Олег выключил компьютер полностью.
После совещания у Песчинской, Ларин достал телефон и вошел на сервер, управляющий вычислительным кластером.
Внизу, в подвале старой школы, за непробиваемой железной дверью, работала сотня новейших компьютеров, добывая совершенно фантастические, невероятные по своей природе деньги. Не существующие в реальности, они, являясь порождением математического гения, имели реальную стоимость, которая, что еще более удивительно, росла с каждым днем.
Ларин открыл баланс и увидел, что за сутки заработок составил 762 биткоина. За два месяца они отобьют все вложения и потом пойдет чистая прибыль. Он остановился посреди кипящей броуновским движением школы. То, что он видел на экране смартфона, было реальным. Если ничего не изменится, совсем скоро, может быть, даже до конца весны или летом, максимум к осени он станет миллионером.
Хотя – что такое миллион? Столько будет стоить средняя квартира в «Королевском замке», который строили напротив их хрущевки. Я стану первым учителем математики – миллионером, – подумал он, просачиваясь сквозь рой первоклашек. Надо только удержаться в школе. Любой ценой.
– Дмитрий Сергеевич, – он услышал женский голос позади себя. Это была завуч, Надежда Петровна. Она сияла, что, в общем-то, для нее было явлением экстраординарным. – Мне нужно с вами поговорить. У нас есть еще пять минут до звонка, давайте отойдем в тихое место.
Глава 46
Председатель Банковского Комитета Сената Соединенных Штатов Америки сенатор Колин Рузвелл протер очки, затем надел их и посмотрел в зал. Все должны быть в сборе, подумал он.
Секретарь, Ширли Фэллон кивнула ему, что означало, – заседание можно открывать.
Он откашлялся. На повестке дня стоял один вопрос – продление полномочий Патрика Нельсона, уже отсидевшего два срока в просторном кабинете из темного орехового дерева на пересечении 20-й улицы и Авеню Конституции, Вашингтон, округ Колумбия. Колин Рузвелл ненавидел Нельсона и не скрывал негативного отношения: когда-то давно Нельсон не поддержал его кандидатуру при назначении главой комитета, более того, он сделал все, чтобы Рузвелл вылетел из Сената, но кое-кто с Уолл-Стрит был другого мнения. С тех пор и один и второй заняли важнейшие государственные посты, но так и не помирились.
– Внимание, господа. Сегодня мы заслушаем доклад председателя Федеральной резервной системы Патрика Нельсона о состоянии дел в ведомстве, а также решим, будет ли Патрик Нельсон продолжать деятельность на посту главы ФРС. Среди прочих мы также заслушаем доклады представителей Центрального разведывательного управления и других заинтересованных лиц. Сегодняшний день обещает быть очень трудным и жарким, поэтому призываю вас быть внимательными и действовать на благо народа Соединенных Штатов.
Первым к трибуне вышел Патрик Нельсон. Седые волосы были тщательно уложены, костюм идеально подогнан, весь вид выражал спокойную уверенность и превосходство. Он походил на океанский лайнер, случайно заплывший в рыбацкую деревушку.
– Господа, – начал он. – Моя речь сегодня не будет слишком длинной, я уже успел вам надоесть за прошедшие восемь лет (раздались смешки). И все же, разрешите сказать о том, что нас ждем в ближайшие годы и о чем стоит задуматься прямо сегодня.
Полчаса Нельсон рассказывал, почему ФРС так и не подняла учетную ставку и чем это хорошо для экономики. Присутствующие уже десять раз слышали это по телевизору, поэтому откровенно заскучали. В конце доклада, Нельсон хоть и вскользь, но затронул тему, ради которой, собственно и затевалось сегодняшнее действо.
– И последнее в моем списке, но важнейшее в приоритете. Как вы слышали и наверняка читали в публикациях прессы, новые веяния на финансовых рынках ставят перед нами вопросы, на которые ни в учебниках, ни в законах нет ответов. Я имею в виду криптовалюты, опасные суррогаты настоящих денег.
Он отпил воды из стакана, голос его к концу речи заметно осип.
– Как и многое другое за последние пятьдесят лет, веяние пришло к нам из Японии. Некто Сатоши Накомото, о котором никто ничего не знает, разработал новую денежную систему, основанную на математических выкладках. Да, в настоящее время мы используем криптографию повсеместно, это и платежи, и транзакции, и внутрибанковские операции, вопросы безопасности сегодня – первоочередные. И все они, так или иначе, решаются с помощью криптографии. Мистер Накомото пошел гораздо дальше. Разработанная им система, вопреки тому, что многие думают или слышали, – совершенно открыта, каждый человек может изучить ее код на предмет мошенничества, например. Национальный институт криптографии АНБ провел такое исследование и ничего не обнаружил. Из чего можно сделать вывод, что система не имеет целью обман граждан.
С первого ряда поднялась рука. Это был Джон Ли, советник Президента США по вопросам национальной безопасности, маленький, но чрезвычайно подвижный человек, имеющий китайское происхождение. Его родители эмигрировали в США в 1922 году, несмотря на принятый годом ранее Закон о квотах, серьезно ограничивающий приток иностранцев по национальному признаку. Джон Ли был консерватором до мозга костей, по закону он не подчинялся напрямую Сенату, и тем самым его независимое мнение имело подчас решающее значение для Президента США.
По регламенту все вопросы, касающиеся доклада, задавались после, но никто не посмел его прервать.
– Мистер Нельсон, правильно ли я вас понимаю, что Федеральная резервная система в вашем лице, и в лице семерых управляющих считает, что придуманная неизвестным лицом или группой лиц платежная система в целом не угрожает безопасности Соединенных Штатов?
Повисшая в зале тишина стала еще напряженнее. По сути дела, от ответа на этот вопрос зависела судьба Председателя совета управляющих ФРС Патрика Нельсона.
– Я не думаю, что в настоящее время данная система способна нанести урон национальной безопасности США, – сказал он, проговаривая каждое слово. – И поэтому я поручил своему заместителю Бобу Шнитке, он здесь также присутствует, провести тщательный анализ угроз.
Несмотря на вялый взмах руки Колина Рузвелла, скорее приглашающий нарушить регламент, нежели препятствующий этому, Джон Ли снова спросил:
– То есть, вы полагаете, что система, способная мгновенно распространиться, как раковая опухоль, недостойна того, чтобы, по крайней мере, написать докладную записку в Сенат? Вместо этого, вы, теряя время, решаете самостоятельно изучить ее? Не ваши ли слова были о том, что разработчиком этой системы могло выступить Центральное разведывательное управление США?