Сергей Милушкин – Майнеры. Задача византийских генералов (страница 34)

– Чего это они? – услышал он голос Скокова, стоящего за калиткой. – С ума посходили?

– Понятия не имею. Может быть, весна так действует.

– Как они умудряются летать толпой и не врезаться друг в друга, особенно когда резко взлетают? Такое ощущение, что ими кто-то управляет, поворачивая джойстик и хохоча от их вывертов.

– Не исключено, – заметил Ларин, впуская Скокова и снова запирая калитку на замок.

Внезапно луч яркого света выхватил фигуры из темноты, Ларин инстинктивно поднял руку, прикрывая глаза. На школьной стене замерли две вытянутые тени.

– Черт, – выругался Скоков. – Что за мудак светит? Надеюсь, не по нашу душу.

– По нашу, – сказал ему Ларин. – Вернее, мою. Свояк приехал.

– Кто-кто? – лицо Скокова в резком свете выглядело мертвенно-бледным и даже старым, Ларин на секунду представил, на кого похож он сам.

– Брат сестры жены типа.

– А что он тут забыл? Домашнее задание привез?

– Почти. Иди в школу, там открыто. Мне нужно с ним решить кое-что.

Скоков посмотрел на Ларина, хотел было возразить, но махнул рукой, будто отгоняя назойливых мух, и поплелся к школе. Свет фар погас, мощный мотор замолчал, в наступившей тишине хлопнула дверь.

Скоков, стоя в дверях школы, видел, как из блестящего черного джипа необъятных размеров вышел круглый человечек. Смешно переваливаясь, он направился к калитке. Наверняка он видел их вместе и прятаться было бесполезно, даже глупо, поэтому Скоков прислонился плечом к колонне, закурив, начал пускать в небо колечки дыма. Голоса едва долетали до него, разобрать он их не мог, хотя одно слово услышал точно: «Сторож».

– Так ты теперь сторож, – сказал Виктор и протянул руку.

Ларин снова пожал ее через широкие прутья металлической калитки.

– Да, это мой офис на ближайшие пару лет, – Ларин показал подбородком на здание.

– Откроешь?

– Не могу. Над входом камера, утром могут быть вопросы. Инструкция запрещает.

– У вас стратегический объект? Не смеши…

– Не веришь? Пункт четырнадцать «Б», могу принести показать или хочешь, чтобы меня в первый же день выгнали?

– Что ты, нет, конечно.

Ларин принципиально не хотел пускать Виктора в школу, чтобы у того не возникла привычка думать, что сюда можно попасть в любое время дня и ночи. Учитывая ближайшие планы, такое решение казалось правильным. Камера на входе висела, только никто, конечно, не просматривал записи, если ничего не происходило. Записи хранились две недели, потом автоматически затирались новыми.

– Привез?

Виктор протянул сверток.

– Тут флешка, на ней доступы и все, что может тебе пригодиться. Лучше бы, конечно, я находился рядом с тобой, но… я так понимаю, ты будешь против.

Ларин усмехнулся.

– Я не против. Но тебе придется сидеть со мной до утра на стуле без подушечки и так недели две подряд. А может, и месяц. Если есть желание, позади школы, в заборе разогнутые решетки прутьев, камеры на той стороне нет. Десятиклассники через ту дыру бегают в пивбар за углом.

– Черт. Пожалуй, я пас. Марго будет жаловаться, куда пропал… – он осмотрелся по сторонам.

Ларин взял сверток, положил его в карман.

– Сделаю все что смогу. Единственный вопрос.

– Давай.

– Тот миллиард, который ты мне показывал в подвале, он – чей-то или ничей?

– Мм… – Виктор задумался. Он не знал, как ответить на вопрос. Наверное, человек, который обладал этим миллиардом вряд ли получит его назад. Но если не он… то кто-то другой. Не целиком, так частями. – Можно сказать, уже ничей. А зачем тебе? Не собираешься же ты…

– Да ну. Просто подумал… чтобы я делал, будь у меня столько денег. Где их хранить?

Лицо Виктора вытянулось, он взглянул на Ларина, но не обнаружил ни грамма стеба или, не дай бог, полоумия, – Дмитрий был абсолютно серьезен.

Виктор хотел что-то сказать, в горле запершило, он закашлялся:

– Не знаю, ты не обижайся, конечно, но сторожа миллиарды не зарабатывают… я тебе обещаю очень приличную сумму, если поможешь с этим вопросом. Не миллиард, но, достаточно прилично.

Виктор предполагал заплатить Дмитрию пять или десять миллионов рублей, очень хорошую сумму, равную двадцати годовым зарплатам самого высокооплачиваемого сторожа в Москве.

– Кстати… – Виктор показал рукой вперед. – А что это за парень?

Ларин обернулся и увидел Скокова, курящего на входе в школу, метрах в двадцати пяти от калитки.

– Этот… ночной уборщик на полставки. Сейчас вымоет спортзал после каратистов и пойдет домой.

– Он не будет помехой? Сам понимаешь, все секретно. Настолько, что я рискую головой.

– Через сорок минут он пойдет домой, точно не проблема. Не волнуйся, крота откопаем. Пока не представляю, как, но я постараюсь.

– Уходят довольно большие объемы важных сведений. Счета, переписки, причем в расшифрованном виде.

– Буду изучать. – Ларин протянул руку. – Нужно идти, чтобы открыть ему спортзал.

– Да… – Виктор залез во внутренний карман пиджака и вынул оттуда прямоугольник яркого пластика. – Это клубная карта японского ресторана на безлимитную доставку. Заказывай что хочешь, привезут в течение часа. Ночью и того быстрее. Чтобы не думать о еде, а сосредоточиться на деле.

Ларин взял карту, повертел ее в руках.

– Теперь понятно, откуда у тебя… – он постучал себя по плоскому животу. – Спасибо, когда много работаешь, о еде забываешь. Потом гастрит, или что еще похуже… Попробую воспользоваться.

– Закажи у них «Сифудо Харусаме», не пожалеешь.

– Слушай. – Ларин помедлил. – Ты на меня не обижайся за то, что я… не принял твое предложение. Я пишу книгу сейчас, поэтому и пошел сторожем. Дома не дадут написать, в школе, тем более.

– Книгу? – удивился Виктор. – Разве сейчас имеет смысл писать книги?

Птицы зашли на очередной круг и Виктор, наконец, заметил их краем глаза.

Он поднял голову к небу, его второй подбородок, словно кусок желе, подрагивал под массивной челюстью. Не дождавшись ответа Ларина, он сказал:

– Что это за херня у вас тут летает? Хичкок какой-то, – оглянувшись на машину, он заторопился. Вид мрачной кружащей стаи вызвал в нем не самые приятные чувства. – Я не обижаюсь. Мы же родственники. В конце концов, ты можешь и передумать. Я на это надеюсь, – он снова взглянул в небо. Птицы ушли за высотку, редеющий хвост стаи заворачивался за дом. – Я пошел, пока они машину не обосрали. Только помыл.

Он уже отошел, когда что-то вспомнил, обернулся и сказал:

– На мой телефон не звони. Я сам тебе набирать буду.

– Хорошо, – сказал Дмитрий. Дернув висящий на калитке замок, он направился к школе.

– Уже третью курю, что так долго? – Скоков вышел из тени колонны.

– Нужно кое-что поискать в логах одной организации. Зато у нас бесплатная еда из японского ресторана.

Ларин посмотрел в урну, на дне которой дымилось несколько окурков.

– Достань и положи в мусорный пакет, потом выбросишь где-нибудь подальше.

– Зачем? Я постоянно кидаю сюда окурки.

– Затем, что тебя тут быть вообще не должно.

– Ладно, как скажете. Но мне кажется, вы перебарщиваете.

– Лучше переборщить, чем десять лет шить рукавицы, не находишь?