Сергей Милушкин – Майнеры-2. Наваждение (страница 6)

Ларин почувствовал, что сходит с ума. Вечером он не будет пытаться положить блокнот на то место, где он лежал, делая вид, словно ничего не произошло. Он прямо спросит у жены, что все это, черт возьми, значит.

Несомненно, тут есть связь, но какая? Его математический ум, столкнувшись с неразрешимой задачей, паниковал. Ларин почувствовал, что дышит слишком часто, а сердце бьется быстрее, чем следовало бы.

«Нужно успокоиться, — прошептал он про себя. — Вечером все выяснится. Просто сосчитай до десяти... А теперь назад...»

Ларин глубоко вздохнул и последовал собственному совету. Ему стало немного легче. Он открыл глаза и невольно обратил внимание, что вдоль корешка блокнота проглядывает полумиллиметровая щелка, словно одна или сразу несколько страниц были вырваны. Возможно, удалены...

Ларин провел подушечкой пальца по страничке с записью «Яромир или Ярослава» и парой завитушек под ними, подошел к свету у окна. Так и есть. Чуть ниже, на тонкой качественной бумаге остался довольно четкий вдавленный след. Рассмотрев страницу на просвет, Ларин удостоверился в своей догадке: мутноватый контур, похожий на водяной знак, был ничем иным, как оттиском ручки.

Он напряг зрение, пытаясь разобрать расплывающиеся буквы. Через пару минут вращения страницы под разными углами он частично смог восстановить утраченное содержимое. Впрочем, ребус в голове сложился еще до того, как недостающие буквы заняли свои места.

Это были два слова, написанные все тем же аккуратным, округлым, явно женским почерком. Одно из них он так и не смог разобрать до конца, другое же удалось прочесть, несмотря на полное отсутствие гласных. Ларин тупо уставился в блокнот: буквы «К ф м н» теперь словно горели пламенем перед его взором.

Второе слово, похожее на «им с к й», ни о чем ему не говорило, но было совершенно ясно, что они связаны.

Разумеется, подумал он, эти буквы «К ф м...» и последняя, неразборчивая, то ли «н», то ли «и», могли означать что угодно. Например, «Кофеман», или даже «Кандидат физико-математических наук», — усмехнулся про себя Ларин. Почему нет? Однако он привык следовать известному принципу Оккама, который гласит, что из всех решений наиболее верным будет самое простое. Другими словами — самое реалистичное. Конечно же, в женском дневнике, посвященном подготовке к родам, куда более разумным выглядит упоминание директора клиники, нежели кандидата наук, к медицине не имеющего отношения.

Эти буквы означают «Кауфман», фамилию директора центра «Радуга», которого, если верить радио, убили утром или ночью. Возможно, подумал Ларин, кто-то в этой клинике мог бы поделиться информацией о недостающих буквах второго слова, и тогда, вручив этому счастливому господину пару зеленых бумажек, он сможет узнать о втором... ребенке.

«Скорее всего, придется назвать свою фамилию», — решил он. Иначе вряд ли этот человек сможет вспомнить, о какой двуяйцевой беременности идет речь. Он не сомневался, что быстро докопается до истины. В любых медучреждениях каждый чих пациента многократно протоколируется, вносится в базу данных и хранится втайне до тех пор, пока какой-нибудь обозленный низкой зарплатой администратор не сольет все это богатство в Даркнет.

Он быстро надел кроссовки, накинул пиджак, проверил наличные во внутреннем кармане — на ощупь, как обычно, оценив, хватит ли этой стопки на взятку, и выскочил за дверь. По большому счету, это было не его дело. Но раз уж на последней странице он прочитал полные данные своей жены, а из общего смысла содержимого блокнота следовало, что женщина, которая вела дневник, в конце концов родила двойню, он хотел знать — не одно ли это лицо. Не связано ли это с тем, что Ева едва не умерла при рождении.

Он снова и снова вспоминал тот поздний вечер. Перед глазами стояли буквы СМС, от которого он испытал легкое головокружение. Снова и снова чувствовал на плече тяжесть трупа наркомана, которого тащил в темноте сквозь зловещий пустырь, и в который раз спрашивал себя — могло ли все пойти иначе?

Вполне возможно, он просто забыл, как выглядит почерк жены.

Или никогда не знал.

Ларин выбежал в коридор. Посмотрел направо. В дальнем конце открылась дверь хозяйственного помещения, и оттуда, слегка позвякивая, выкатилась блестящая тележка горничной.

Он автоматически перевернул стикер на ручке двери, чтобы надпись «Do Not Disturb. Не беспокоить» оказалась лицом наружу. Уборка подождет.

Глава 6

Звонок раздался поздно вечер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.