Сергей Мильшин – Алмазы Таимбы (страница 3)

– Не откажусь. Собаки не кусаются?

– Если и кусаются, то не сильно, главное, руками не машите, – чуть улыбнулась она.

– Предельно ясно.

Последовала команда «Домой», и лайки, вывалив ярко-красные языки, поскакали обратно. У крыльца Иван заметил клумбу, засаженную разноцветными цветами. Ни одного он не узнал. Впрочем, он никогда культурными цветами и не интересовался. Ромашку от гладиолуса ещё отличал, а больше ему как-то и не требовалось.

Уже на крылечке женщина обернулась:

– Давайте знакомиться. Я жена Николая Алексеевича, Наталья Шакировна, можно просто Наталья.

– А я Иван.

Скрипнула дверь, и они оказались в полутёмной веранде. Вторая дверь вывела их в светлую большую комнату.

– Сильно дверями не хлопайте, наши девчонки спят, неделю назад прилетели. Все нарыбачиться не могут, каждое утро на реку ходят, потом отсыпаются.

Иван кивнул, решил, что про девчонок ещё успеет расспросить. Или сами появятся, расскажут.

Внутри дом показался огромным, Иван подумал, что здесь жилось бы комфортно даже очень большой семье. Направо вход в просторную кухню. Туда он и направился вслед за хозяйкой. И первое, на что обратил внимания, была печь, занимающая, наверное, четверть помещения. Не удержавшись, обошёл вокруг. В топке обнаружился водяной котёл. Вот, поэтому она такая большая! И сюда цивилизация отчасти добралась. Пока Наталья расставляла чашки на столе под клеёнкой и наливала из большого электрического термоса кипятка, Иван незаметно осматривался. В старых домах ему ещё бывать не приходилось.

Потолок чисто побелен, на стенах обои, посредине – стол и стулья, у стенки – диван, напротив простенький кухонный гарнитур. Наталья кивнула на стул:

– Садитесь сюда.

Иван подтянул полную чашку поближе. На столе появилась вазочка с мёдом, тарелка с печеньем.

– Семья, видимо, немаленькая у вас? – стесняясь собственного любопытства, поинтересовался Иван.

– Да не сказать, чтобы и сильно большая: мы с Николаем и четверо детишек, дочка и трое сынишек. Все разлетелись кто куда, а мы остались вдвоем в этих хоромах.

– Цветы красивые у вас. Как вам удаётся их выращивать? Всё-таки Эвенкия…

Польщённая интересом молодого человека, Наталья снова улыбнулась:

– Мы рассаду дома садим, потом чуть отеплит, выносим в теплицу, в землю, и топим, пока температура на улице не поднимется. Нам повезло, что огород на природном песчаном пупке, поэтому и теплица на фундаменте стоит. В деревне у всех теплицы на сваях, иначе не успевает земля оттаивать. Мерзлота! Зато у них там торфяники, земля, как пух, когда просохнет. И урожай соответствующий. В общем, везде свои преимущества. И недостатки.

За окном затих работающий движок. Оба обернулись к окну.

– Ну вот, накачал. Сейчас придёт.

– А зачем у вас второй вход в дом? – неожиданно для себя спросил Иван.

Наталья присела напротив:

– Там лесничество. Я же раньше лесничим была Ошаровского лесничества, а Николай – лесником. Этот дом как кордон раньше был. Теперь нашу половину перевели в жилой фонд, а там так и осталась контора. Что с ней будет, вообще непонятно. Все дела лесные сейчас в Байките решаются, в лесничестве сидеть некому, а отопление общее с домом. Вот и приглядываем, а что делать?

Иван покивал. История знакомая, сколько нынче закрытых лесничеств по стране! И не сосчитать. Всё экономят. Доэкономятся когда-нибудь. Впрочем, уже доэкономились, пожаров вон, каждый год всё больше и больше в тайге.

Снова скрипнула дверь, и в проходе показался крепко сбитый, высокий, с длинными мозолистыми руками мужчина. Он внимательно глянул на Ивана, и тот изумился его голубым, словно лесные озера, глазам. Сейчас такие глаза редкость, в городе и не найдешь. Вот почему-то примерно так Иван себе Николая и представлял.

– Э, да у нас гости! – скинув короткие сапоги в углу, он поспешил на кухню.

Иван поднялся навстречу:

– Здравствуйте, Николай Алексеевич.

– И вам здравствуйте, – прижимая рукой поясницу и чуть сморщившись, лесник опустился на соседний стул. – Никак по нашу душу?

– По вашу, Николай Алексеевич.

– Ну, по нашу, так по нашу, – он обернулся к супруге. – Давай-ка нам отобедать. Чайку после погоняем. Гость наш с дороги, наверняка живот к спине прилип. – И кинул вопросительный взгляд на Ивана.

– Признаться, проголодался, – тот тоже присел.

Вскоре на столе появились тарелки, полные густой наваристой ухи. Иван с удовольствием, чувствуя, как заработали рецепторы вкуса и запаха, втянул волшебный дух ноздрями.

Пока обедали, больше молчали. Лишь иногда супруги бросали короткие фразы, о чём-то только им двоим ведомом. На Ивана старались не смотреть, дабы не смущать. Иван был только рад, проголодался он и верно изрядно. К концу обеда из комнаты за спиной появились «девчонки»: миловидная молодая женщина лет двадцати восьми, чем-то неуловимо похожая на отца, и пятилетняя девочка, стесняющаяся незнакомого человека. Хозяин дома познакомил дочку и внучку, оказавшихся Тоней и Кристиной, с Иваном, и они, с интересом поглядывая на нового человека, уселись за стол.

После обеда народ не спешил расходиться по комнатам. Наталья долила воды в электротермос, и он вскоре снова зашипел. Тоня увлечённо рассказывала об утренней рыбалке. Сегодня улов не обрадовал, к чему она отнеслась с юмором, посетовав, что крови больше потеряли от комарья, чем рыбы наловили. Но всё равно, как понял Иван, обе остались довольны самой возможностью рыбачить на родной реке.

В чашках снова появился ароматный травяной чаёк, и Николай Алексеевич наконец решил, что пора гостя и пораспрашивать. Приобняв внучку, ёрзавшую у него на колене, поднял вопросительный взгляд на Поддубного:

– Ну, рассказывайте, молодой человек, что привело в наши края?

Иван, чуть волнуясь, прокашлялся.

За стеной шумно проскочили собаки, и оба мужчины обернулись, прислушиваясь, один с любопытством, другой озабоченно. Но звуки с улицы больше не повторились, и лесник снова успокоился. Тусклое окошко занавеской укрывала накатывающая темнота. На полу под боком у протопленной печки развалилась чёрная, как ночь, кошка Сильвия. Кристина, набегавшись по дому за кошкой, объявила всем, что пойдёт читать книжку, и исчезла в дальней комнате. Наталья, накинув куртку, ушла на улицу, как объяснила, теплицу закрыть. Тоня сновала по кухне, убирая последние тарелки со стола. В горнице продолжался недавно заведённый разговор.

Ещё до того, как перешли к главной теме, Николай узнал, что Иван – геолог, но сейчас не работает. Партия в Усть-Куте развалилась, и он остался не у дел. Много мотался по северам, и в этих местах бывал, когда сплавлялся ещё в студенческие годы по Подкаменной Тунгуске. Тогда же был наслышан о здешнем леснике, который в окрестных лесах, как в собственном доме ориентируется. А уже в Байките, наведя справки, узнал, что Николай на пенсии. Чему он, признаться, даже обрадовался.

– В общем, кроме вас, Николай Алексеевич, никто мне помочь не сможет, – не дождавшись реакции от лесника на свою просьбу, уже третий раз повторил Иван. – Да и боязно, честно говоря, кого-нибудь другого просить.

– А меня, значит, не боязно?

Иван поднял уверенный взгляд:

– Вас не боязно.

– Это почему, интересно?

– А потому что честного человека завсегда видно. И кроме того, мне про вас так и рассказывали. Мол, на редкость порядочный человек.

Николай хмыкнул:

– Вот так, значит. Ну, это ладно. С народной молвой спорить дело бессмысленное, – он качнулся вперёд. – Давай-ка ещё раз, поподробней. Куда, насколько, что от меня нужно.

В боковой комнатке звякнула крышка, и Иван на секунду отвлёкся. Тоня что-то объясняла, вероятно, уже начитавшейся дочке. Слышались только отдельные слова. Он потёр лоб, думая, с чего начать, чтобы прозвучало убедительно. Поддубный уже рассказал про алмазный заводик, приведший его в этот дом, но лесник попросил повторить. Надеется услышать что-то новое? Ну уж нет, повторять с самого начала – увольте. Чего-то другого он всё равно не скажет, нечего потому как. А суть ещё разок обрисовать, – это можно.

– В общем, историю про то, как меня эта идея посетила, я повторять не буду, думаю, для нашего похода это и не так важно. А про остальное – пожалуйста. Итак, ещё раз: на реке… стоит заброшенный алмазный заводик. Это вы знаете?

У Николая даже веко не дрогнуло. Не дождавшись реакции, Иван продолжил.

– Почему его забросили, я так сведений и не нашёл. Есть предположение, что убили владельца. А потом наследник ушёл на тот свет – и тоже подозрительно. Новый хозяин долго не объявлялся. А когда, наконец, нарисовался, грохнули и его. Но предельно ясно, что с тех пор заводик вроде как ничей. По слухам, алмазная жилка там осталась невыработанной. Думаю, если потом народ по-тихому и начинал там работать, то жилка, скорей всего, от них спряталась.

– Это ты почему так решил?

В дверях, привалившись к косяку, замерла Тоня, с интересом прислушиваясь. Иван благожелательно ей улыбнулся.

– Есть соображения. Друг у меня хороший в этой сфере крутится. Если бы отсюда алмазы всплыли на рынке, он бы знал.

– А что, алмазы с каждого рудника разные?

– Конечно, разные. Я вам сейчас объяснять не буду почему, просто поверьте, всё же я геолог. Так вот. Чтобы найти жилку, нужно пробы собрать, потом их в лаборатории на специальных приборах изучить. Тут комплексный подход нужен. Не уверен, что дикие искатели, если они и были, научным методом владеют. А без него там никуда.