Сергей Миллер – Порог выживания (страница 6)
– Спасибо, я постою. Сколько я могу взять по паспорту?
– Максимум тридцать тысяч.
– Беру!
Поставив подписи на договоре, написанном сверхмелким шрифтом, и сфотографировавшись, я стал обладателем тридцати тысяч под какой-то мегаграбительский процент. Да и хер с ним! Таким же макаром я обчистил еще одну забегаловку. Итого – шестьдесят тысяч в кармане. Часть – на патроны, остальное – на топливо и продукты.
Вернувшись в Tahoe, я увидел с десяток пропущенных. С работы – в жопу. Жена! Я набрал номер. Гудки. Не отвечает. Сердце екнуло. Да, она имела привычку оставлять телефон где попало, но сейчас это заставляло нервничать.
Пропущенный от Серого. Набрал. Он ответил почти сразу.
– Ну, как ты там, друган? Выбрался?
– Да, почти! У тебя как?
– Четыре ящика «Винтажного быка» у нас есть!
– Кого?!
– Тушняк так называется.
– А! Понятно. Это сколько?
– Не примерно, а точно. Сто сорок четыре банки по триста двадцать пять грамм.
– Ты уже дома?
– Да, подъезжаю.
– Заверни сразу к моим, проверь! – выпалил я.
– Без проблем. Ничего себе! – услышал я его удивленный возглас.
– Что случилось?!
– На перекрестке ДТП, просто в мясо! «Газель» в «Ниву» или наоборот. Надо же, живы все вроде…
– Ну и хорошо! Серый, помнишь те кубовые емкости, которые мы лет десять назад к Кузьмичу на хутор увезли?
– А что с ними?
– Посмотри, живые ли, и погрузи в свой автобус.
– Туда только три влезет.
– Ну, три хотя бы! Я приеду – сразу на заправку. А четвертый в прицеп поставь, я подцеплю. Сам пока бери Кузьму, езжайте и заправляйте ЗИЛ и ГАЗон.
– Да ты что?! Откуда такое бабло? Это ж тысяч двадцать!
– Серый, пиздец подкрадывается семимильными шагами! Какие, нахрен, деньги?! Если что – я отдам.
– Ага, знаю я тебя! – заржал Серый на том конце.
– Ну, дело-то общее!
– Да понял я, понял. Давай, конец связи, я уже у твоего дома.
Я его понимаю. Он-то еще ничего, кроме моего фото, не видел. И так потратил двадцать штук на тушняк. А тут еще два бака по 170 литров в армейский ЗИЛ-131 и два по 100 литров в ГАЗ-66. Да, это еще двадцатка. Минимум.
Да и вообще, они уже полтора года стояли мертвым грузом на хуторе – может, и не заведутся вовсе. Но я считал, что все затраты на горючку оправданы. Стоять в очереди за бензином, когда начнется столпотворение на заправках, я не собирался.
Ладно, пора сматываться! Я включил заднюю, развернулся и выехал на 2-й Муринский в сторону Энгельса, подальше от заблокированного кольца. Свернул на Институтский. Потолкался в пробке, даже постоял минут пять у перекрестка с Тореза. Кое-как проскочил, нарвавшись на десяток проклятий и гудков.
– На глаз себе надавите, бараны! – орал я в ответ, поражаясь собственной агрессии, накатившей откуда-то из глубины. Злость не отпускала до самого пересечения с Политехнической. Там все стояло намертво. Причем в сторону Мужества. Налево, к метро «Политехническая», путь был свободен. Я заранее махал рукой, изображая саму вежливость, и всем своим видом умолял пропустить, подкрепляя просьбу рычащим мотором черного монстра. В итоге протиснулся, повернул и помчался по Политехнической.
А рвался я в магазин «Хижина охотника», затерявшийся во дворах у метро «Академическая». Единственное место по пути домой, где можно было купить патроны. Везде плотно. Минут двадцать полз по проспекту Науки, потом свернул во дворы. Хрен найдешь! Кое-как покружив, отыскал нужный магазин. Чуть ли не запыхавшись, я ворвался внутрь. Эх, почему мы не в Америке? Подобрав раскатившуюся губу, я направился к прилавку. Мама моя женщина! Как же я это не люблю! На меня смотрел щуплый паренек с таким видом, будто я, конченый лошара, приполз к высшему существу клянчить то, в чем ни черта не смыслю. Вот так почти в каждом оружейном магазине. Магия оружия, мать ее.
Я достал два разрешения.
– Мне нужны 7.62 на 39 и картечь 12 на 70.
– Нарезных у нас нет! – тут же спустило меня с небес на землю «высшее существо».
Капе-е-ец! Я разочарованно перевел взгляд в сторону и уперся в полуавтоматический Remington 750 Woodsmaster. Хорошая машина, но и стоит – космос. Скоро деньги будут ничего не стоить. В принципе, я мог бы сейчас дать в нос этому дрищу, и он даже кнопку нажать не успеет. Забрать все, что нужно. Но не могу. Слишком жестко сидят в башке моральные и гражданские ограничения. По крайней мере, пока. Да и продавцов двое, гладко не пройдет.
– Ну, а картечь 8.5?
– Есть, – продавец пододвинул ко мне прайс-лист.
– Дайте «Главпатрон»! Штук двадцать пять-двадцать шесть.
– Они в пачках по 10 штук, 29 рублей штука, – «высшее существо» закатило глаза от презрения.
Я сначала не понял, о чем он, потом дошло.
– Да мне пачек двадцать пять, а не штук! – голос немного сорвался.
– А-а! О-о! – продавец выключил режим «бога». – Вадим, сходи, посмотри.
Через пару минут Вадим вернулся.
– Только пять пачек.
– Несите, что есть. Можно и 5,6 мм.
В итоге у меня оказалось пять пачек «Главпатрона» с картечью 8,5 мм и семь пачек с 5,6 мм. Негусто…
– А какие есть еще?
– Есть «Феттер», – ответил Вадим.
– Неси все.
В итоге я стал обладателем десяти коробок «Феттера» и двенадцати «Главпатрона». Итого: 270 штук. Ладно, хрен с ним. Хоть что-то. Дома еще где-то пятьсот различных патронов к гладкому. Хотя, мчась сюда, я почему-то представлял себе ящики с боеприпасами, которые я гружу в багажник.
– А есть рюкзак небольшой? – спросил я Вадима.
Выбор был небогатым. Я остановился на 25-литровом Remington цвета хаки. Прочный, удобный. Стоил, правда, пять тысяч – да и ладно. Пачки с патронами перекочевали в рюкзак, забив его почти полностью. Я попрощался, взвалил лямку на плечо и вышел. Настроения не было.
Бросив рюкзак на заднее сиденье, я завел двигатель. Час пик. Пытаться рвануть обратно в «Охоту и рыболовство» или «Беркут» означало застрять в городе на несколько часов. Я уже молчу про «Барс» на Попова, где всегда до жопы патронов. Туда сейчас – как до Луны пешком. Нет, нужно домой.
Вывернув из дворов, я пополз по Тихорецкому, потом по Культуры. Город вставал в одну гигантскую пробку. На КАД – и газ в пол! Но когда справа нарисовались огромные буквы «IKEA», я все-таки крутанул баранку в сторону «МЕГА Парнас». Нужно взять еще еды. Заехал на подземную парковку. Плечо стало побаливать – отходит анестезия. Поднялся на эскалаторе и пошел в продуктовый. Сотни, может, тысячи людей. Детская площадка забита визжащими детьми.
Ну, баран! Я по привычке подъехал не к тому входу. «Ашан» был в другой стороне. Нет, сегодня точно не мой день! Мандраж мешал думать. Нужно успокоиться. В продуктовом я завладел самой большой телегой и попер по рядам. Масло подсолнечное – штук десять. Макароны – смел с полки все. Забил телегу с верхом, ловя на себе удивленные взгляды. У кассы оказалось, что гора продуктов потянула на девять тысяч. Деньги еще есть – нужен второй заход!
История о том, как я с этой неуклюжей телегой перся по всей парковке в поисках своей машины, складывая все известные мне маты, требует отдельного рассказа. Нашел. Открыл огромную створку багажника. Со стороны это, наверное, смотрелось, как бегемот поглощает макароны огромным хлебалом. Хотя багажник – это скорее задница? Мысль показалась мне дико смешной. Я остановился и вдруг заржал. До слез. Нужен алкоголь, иначе крыша точно уедет.
Выгрузив все, я подъехал прямо ко входу и снова нырнул в продуктовое изобилие. Выбрался через полчаса с горой консервов и круп, которую венчала литровая бутылка Johnnie Walker Black Label. Бесконечный день. Все тело ломило. Раны давали о себе знать. Как я вообще выжил?
Выгрузив и эту партию, я вспомнил про НЗ. Открыл боковое отделение в багажнике: кизлярский кинжал «Сталкер», пачка патронов Rottweil 16 калибра, монокуляр КОМЗ, тактические очки, зажигалка. Странный набор! О чем я думал, когда это собирал? Нож машинально перекочевал на пояс слева. Зажигалка – в карман. Очки и монокуляр – в бардачок. Бутылку вискаря положил на пассажирское сиденье.
Ключ на старт, и мой табун вынес меня на трассу. Я крутанулся на кольце и ушел на Приозерск. Из динамиков полилась до безобразия спокойная Blossom от Milky Chance. В окне промелькнул загадочный дом на горе – сколько себя помню, он всегда там был, красивый и пустой…
«Вы должны доверять, доверять кому-то, потому что это – истина…» – Blossom в моем вольном переводе успокаивал.
Я покосился на бутылку. А почему нет? Отвинтил крышку и саданул из горла.
У-у-ух! Бля-я-я! Вискарь огненным сгустком провалился внутрь. Даже слезу вышибло. Еще глоток.