Сергей Миллер – Порог выживания (страница 3)

– Алло, – ответил на том конце знакомый голос жены, через пару гудков. Первым делом хотелось съязвить: «Меня тут зомби на запчасти рвут, а ты и не чешешься…», но вместо этого вырвалось:

– Малышка моя! Слушай, у вас там все хорошо?

Ее голос, спокойный и родной.

– Да, все хорошо. А что? У тебя что-то случилось? – в голосе проскользнула тревога. На заднем фоне галдели дети.

– Да нет, ничего, – я перевел взгляд на копошащихся внизу уродов. – Нет, все нормально, просто… думаю, не звонишь… По телеку ничего не видела?

– Нет, не смотрела, а что?

– Да нет, все в порядке. Ждите меня, просто хотел тебя услышать. Соскучился.

– И я очень-очень!

– Ну все, жди, любимая. Привет дочкам.

– Целую!

Не буду же я ее нервировать? Второй звонок – другу.

– Здорово, братан! – выдал я как можно бодрее. – Как обстановка?

– Здорово! Да в пробке стою, не выбраться. На Энгельса. Что за херня, не пойму. А ты где?

– А я в аварию попал. В метро. Один в живых остался, сижу на вагоне, а вокруг живых мертвяков пруд пруди.

На том конце провода повисла тяжелая пауза.

– Очень смешно, – процедил он недовольно.

– Серый, ты мне вообще веришь?

– Так-то да, но в этот бред – нет.

– Можешь одну просьбу выполнить? Только точно!

– Конечно, – Серый, как всегда, был немногословен.

– У тебя деньги с собой есть? Ну, вообще…

– Есть тысяч двадцать.

– Если пробьешься, заскочи в «Мегу». Купи там тушенки. На все.

– Ты че, ёбнулся? – не выдержал друг.

– «Совок», говяжью.

– Ага, щас…

– Слушай, Серый. Помнишь, мы все готовились к катаклизму?

– Ну.

– Ну, так вот, друган, – я посмотрел вниз, – он пришел.

– Да ну, нах?!

– Сейчас! – я сбросил вызов, активировал камеру и нажал на круглую кнопку. Яркая вспышка осветила гомонящую толпу внизу. Фото отправлено. Через полминуты – звонок.

– Да, слушаю! – ответил я привычной фразой.

– Это что за хуйня, братан?! – в голосе друга звенел шок, смешанный с ужасом.

– Это мертвяки. Прям в натуре.

– Может, ментов вызвать?

– Ага, и армию, – меня пробил мелкий, истерический смешок.

– Да нет, ты прикалываешься надо мной, – друг явно не верил, и я его, конечно, не винил.

– Включи радио! Если услышишь, что в метро катастрофа, то знай: я в самой гуще этого дерьма. Обломки вагонов, искрящие кабели и целое море этих тварей. Добавь к картинке что-нибудь из самых жутких ужастиков, что мы с тобой смотрели.

– «Ключ от всех дверей», что ли? – послышался тихий голос в динамике. Я закатил глаза.

– Ну, может, и «Ключ от всех дверей»! Если услышишь – сделай, как я сказал. Все, у меня садится этот сраный айфон. Отключаюсь.

– Хорошо! Если это так, я все сделаю.

Я нажал красную кнопку, засунул телефон в карман брюк и снова окинул взглядом туннель. Дальше – вообще какая-то жопа. Путь был словно запечатан пробкой из металлического фарша. И куда тут ползти? Ладно, нужно подобраться ближе. Я распихал вещи по карманам и на четвереньках двинулся вперед.

Внезапно туннель разорвал дикий, леденящий душу женский визг. Я вздрогнул, и меня буквально качнуло волной ответного рева мертвяков, отозвавшихся на этот крик. Он не прекращался, напоминая свист закипевшего чайника, который надрывается на кухне, пока все спят. Все слышат, но никому неохота поднять задницу и дойти его выключить. Но ведь кто-то же его поставил на огонь!

Визг доносился откуда-то снизу, с конца вагона. Похоже, из кабины машиниста. Да заткнись ты уже! Мертвяки возбудились не на шутку, вагон под их напором заходил ходуном. Я ускорился и вскоре оказался над кабиной. Стекол не было. Наклонившись, я заглянул внутрь. Картина была как из трэш-ужастика вроде «Девушки в бикини на коньках против зомби». Дверь каким-то чудом еще держалась, но в разбитое окно уже тянулся десяток рук. Они тянулись к девушке, которая забилась на приборную панель и издавала этот ультразвук.

Темные прямые волосы были испачканы кровью, из глубокой ссадины над правой бровью сочилась струйка, огибая накачанные ботоксом губы и заливая воротник белоснежной меховой жилетки. На ней были белые (!) то ли лосины, то ли легинсы – не разбираюсь. Нарисованные брови, накладные ресницы! Откуда такое чудо в метро? Обычно они после фитнеса на своих тачках едут на маникюр или спа. Но когда я представил, как она будет выглядеть после превращения, меня передернуло. Я просто вообразил это мертвое уёбище с перекошенными варениками – и решил ее спасти.

– Дамочка! – крикнул я, пытаясь переорать этот «чайник».

Мля-я-я! Моя ошибка. Нужно было посвистеть, что ли? Это чудо резко повернуло голову в мою сторону и застыло со стеклянными глазами. Визг оборвался. Ботоксный рот приоткрылся в немом крике, и из уголка потекла тоненькая струйка слюны. От внезапной тишины зазвенело в ушах. Казалось, даже мертвяки затихли.

– Эй! – снова позвал я. Бесполезно. Она впала в мертвый ступор. Я аккуратно спустился на раму, где было лобовое стекло, и, держась за выступ, наклонился к белоснежке. Взял ее за руку, попробовал потрясти. Ага, щас! Она была словно вылита из камня. Сквозь тонкий свитерок чувствовались нехилые мышцы, скованные спазмом. Фитнес! Стретчинг, пилатес и еще какой-нибудь хуечинг в одном флаконе. Стопудово. И задница, наверное, как орех, и ляжками может арбуз раздавить! Что-то фантазия разыгралась.

Внезапно в кармане завибрировал и зазвонил телефон. Я от неожиданности чуть не рухнул на рельсы. Холод мгновенно прошил тело насквозь – от волос на груди до корней волос на жопе. Трясущейся рукой я достал трубку. На том конце послышался взволнованный голос друга.

– Это реально правда! Я слышал по радио, и по телеку показывают: в метро катастрофа, говорят, теракт. Ты что, реально там? – в голосе все еще сквозило недоверие.

– Я тут, Серый! Точно тут, как то, что солнце светит в небе.

– Я развернусь, приеду за тобой. Где тебя ждать? – вот это настоящий друг! Меня прямо гордость взяла.

– Нет, ни в коем случае. Делай, что я сказал! Купи тушняка и еще чего-нибудь из продуктов. Езжай домой, проверь все оружие, технику. Заправь все емкости. Если будет время, заведи грузовики. Посмотри, все ли работает, и жди меня. Я выберусь! Если меня не будет, ты знаешь, что делать – моя семья на тебе! Меня могут задержать, но к утру я максимум вернусь. Если нет – буду дома через три-четыре часа, там все и обсудим. Ждите, смотрите телевизор, запасайтесь горючим и продуктами, пока нет паники. Если начнется – ты узнаешь. Надеюсь, кто надо, уже в курсе. Пришлют команду, закроют туннели и выжгут этих тварей, а потом скажут, что был теракт и все сгорело…

В этот момент где-то впереди раздался глухой треск. Свет мигнул и погас. В нос ударил едкий запах гари и озона. И стало по-настоящему жутко.

– Алло! Эй, друган! Что случилось?! – Я оторвал телефон от уха. Экран вспыхнул, заливая кабину мертвенным светом. Сцена застыла, как стоп-кадр из фильма ужасов: слева – окаменевшая спортсменка в белом, справа – лес рук, тянущихся из разбитого окна. И я, главный герой этого дерьма.

– Что случилось?! – надрывался голос в динамике.

Это вернуло меня в реальность. Мышцы со скрипом пришли в движение. Хуя, меня забрало! Первая мысль: не обосрался ли я? Прислушался к ощущениям. Нет, по ляжкам не течет. Уже хорошо.

– Серый, не могу говорить, действуй! – я сбросил вызов. Нужно было беречь дохлую батарейку.

Включив фонарик, я огляделся. Все, губастой пришел пиздец. Ждать, пока она очнется, я точно не собирался. Да и очнется ли? Удивляясь собственному холодному цинизму, я без малейшего сожаления полез обратно на крышу. Плащ пришлось бросить – зацепится, и конец. С сожалением я посмотрел на него. Жизнь ведь спас, засранец.

Где-то впереди загорелось. Пламени еще не было видно, но едкий запах дыма уже щекотал ноздри. Я сунул телефон с включенным фонариком в нагрудный карман рубашки и застегнул пуговицу. Сквозь тонкую синюю ткань свет пробивался скудно, но так я хотя бы не потеряю единственный его источник. Эх, надо было белую рубашку надеть! Светило бы ярче.

Следующий вагон лежал на боку, оставляя для прохода лишь узкую, скользкую полоску на ребре крыши. Внизу, метрах в пяти, ползали твари, тянули свои грабли к моему тусклому свету. Один неверный шаг – и конец путешествия. Я осторожно ступил на тропу. Ни черта не видно. Вытащил телефон, посветил вперед. Мертвяки тут же загомонили громче. Луч выхватил жуткую картину: внутри вагона, словно змеи в бочке, копошилась однородная масса из переплетенных тел, измазанных кровью и внутренностями. В нос ударил такой шмон гниющего мяса и потрохов, что меня скрутило дугой. Желудок взбунтовался, и я блеванул прямо в это окно. Потеряв равновесие, я качнулся и добавил еще порцию себе на брюки. Вытер рот рукавом, сплюнул в темноту.

Медленный вдох через рот. Шаг. Еще один. Уверенно. Пару десятков метров я преодолел на удивление быстро. Стоя на краю, я посветил вперед и остолбенел. Туннель был наглухо запечатан искореженным вагоном. Серо-синяя масса железа, и, как издевательство, совершенно целые раздвижные двери с надписью «Не прислоняться». Должна же быть лазейка…

И она была. Справа, под самой аркой туннеля, зияла дыра. Телефон снова в карман. Вгрызаясь пальцами в скользкие обломки, подтягиваясь на одних руках, я кое-как взобрался наверх. Да, пролезть можно. Подсвечивая себе путь, я заполз внутрь. Если сейчас какая-нибудь тварь схватит меня из темноты, сердце просто остановится. Продвигаться в переплетении металла было крайне тяжело. Снизу доносились возня и скулеж зажатых мертвяков. Через пару метров проход сузился, вонь стала невыносимой, как на скотобойне. Я крепко сжал телефон, посветил по сторонам – и тут слева из темноты на меня метнулась какая-то мерзота. Я дернулся назад, и правую лопатку пронзила острая боль – напоролся на какой-то штырь. Я заорал, смешивая воедино страх и боль.