Сергей Михеев – Легенда о Золотом Лотосе (страница 2)

Корабль, рядом с которым он стоял, нравился ему меньше всех остальных. Он выделялся своими габаритами, кривизной и некой несуразностью. Его борта и мачты были тщательно пропитаны черной смолой и придавали судну мрачный и даже устрашающий вид.

С наружной стороны кормы была видна надпись. За время длительных путешествий некоторые буквы отвалились, от других осталась лишь малая часть, на третьих наросли кораллы, и потому на языке северян она читалась как «…ОР… КС …ЭЗДА», в переводе с местных наречий это означало «грустный злодей» или «печальный урод».

– «Морская Звезда»! – догадался мальчишка, мысленно расставив все знаки на свои места.

Корабельный трап прогнулся и заскрипел под ногами Рагнара. Воевода со вздохом облегчения сошел на берег и подозвал к себе паренька. Таща за собой огромный вещевой мешок, тот торопливо подошел к великану, с надеждой и доверчивостью заглянул ему в глаза. Мужчина отвел взгляд в сторону, и все стало понятно.

– Дело сделано, Олсандр. – решительно произнес мужчина. – Детберт взял тебя в свою команду. Ты отправляешься с ним в море уже сегодня.

– Куда? – полюбопытствовал мальчишка.

– Я не спросил, – пожал тот плечами. – Какая разница?

Прохожие с любопытством косились на странную парочку. По добротной, богатой одежде и выправке Рагнара они понимали, что перед ними легендарный воин, выигравший не одно сражение. Мальчик тоже выглядел небедно. Можно было бы подумать, что это отпрыск знатного рода, однако выражение глаз, а также свежие шрамы на лице указывали на его непростую жизнь, полную боли и нелегких испытаний.

Воевода присел на корточки перед Олсандром. Сурово поджал губы. Своих детей у него не было, и за последние годы он успел серьезно привязаться к пареньку. Перед тем, как проститься с ним, возможно, навсегда, Рагнар посчитал своим долгом произнести какую-то по-отечески теплую речь, которую мальчик так и не дождался от родителя перед отъездом из дома. Он долго подбирал слова, достойные мудрого напутствия, но, не придумав ничего стоящего, хрипло произнес:

– Слушайся Детберта. Теперь это единственный человек, которому ты можешь доверять.

Паренек сделал попытку горделиво вскинуть нос, но тут же хлюпнул им и сморщился. Мужчина захотел его обнять, но передумал. Вместо этого неловко похлопал по плечу и смущенно добавил:

– Я буду каждый день молиться, чтобы мы с тобой встретились в этой жизни еще раз. Ну? Прощай?

Олсандр кивнул, протянул мужчине руку и прошептал:

– Прощай!

Великан с серьезным лицом пожал ее, как будто перед ним стоял настоящий воин. Затем он поднялся на ноги и, не оглядываясь, быстро пошел прочь. Олсандр с тоской смотрел ему вслед. С огромным трудом сдержал желание догнать Рагнара, слезно умолять не оставлять его здесь одного. Воевода всегда был с ним суров, но, несмотря на это, мальчик считал его своим единственным другом.

Когда силуэт великана растаял в толпе, Олсандр страшно разволновался. Только сейчас он понял – наступил день, когда его жизнь изменится навсегда.

«Хуже, чем дома, уже не будет!» – с горечью думал он, но отчего-то с трудом мог сдержать подступившие к глазам слезы.

– Эй, пацан! – окликнул его сверху неприятный, грубый голос. – Чего встал там, как вкопанный? Не видишь – мой корабль ждет тебя одного?! Поднимайся сюда! Живо! Я расскажу тебе о твоих обязанностях, и ты немедля приступишь к делу. Я не потерплю на своем корабле еще одного дармоеда!

Мальчишка неуклюже забрался по шаткому трапу на огромную посудину. С любопытством огляделся. Сегодняшний день стал для Олсандра очень познавательным. Он первый раз в своей жизни увидел прибрежный город, песчаный берег и бескрайнее море. И вот теперь корабль размером с огромный дом, мягко разрезая невысокие волны, быстро увозил его прочь от земли.

Крепкие неулыбчивые люди с обветренными, загоревшими до черноты лицами крепили к бортам мешки с грузом, поднимали якорь и ловко разворачивали необъятный, но довольно потрепанный парус.

Палуба корабля была надраена до блеска. Украшения и уютные детали отсутствовали. Единственное, что привлекало к себе внимание, была деревянная статуя женщины с головой неизвестного чудища. Она возвышалась на носу судна и, раскинув руки в стороны, порхала над гладью воды, словно чайка.

– Мелковат… – недовольно заметил Детберт. Он окинул новичка быстрым взглядом и неодобрительно покачал головой. – Мне слабо верится, что тебе уже двенадцать! Черт побери! Одно из двух, Торкел и Рагнар успели позабыть, когда ты появился на свет, или попросту мне соврали!

Олсандр смущенно пожал плечами. Детберт оказался гораздо моложе, чем он себе представлял. Лет тридцати пяти, худой, очень высокий и жилистый.

Ходили упорные слухи, что хозяин этого корабля является богатейшим человеком на всем морском побережье. Однако одет мужчина был весьма скромно: в рубашку из грубой ткани, затертые до дыр штаны, высокие кожаные сапоги, готовые вот-вот развалиться от старости.

Внешность у знаменитого мореплавателя было колоритной и довольно пугающей. Длинные черные как смоль волосы, а также неухоженная борода тщательно скрывали лицо морского волка от окружающих. Спутанные, густые, давно не мытые пряди спускались по плечам и груди почти до самого пояса. Было ощущение, что эта грива никогда не знала расчески, хотя кое-где была заплетена в довольно замысловатые косы.

– Закрепи ящик как следует, поганец! Опять потеряем груз, жалеть тебя не буду. Располосую спину как следует! – пригрозил он кому-то хлыстом.

– Понял! – гаркнул в ответ седовласый моряк и вновь схватился за веревки.

Капитан остановился. Повернулся к Олсандру и грозно приблизился.

Теперь мальчишка смог разглядеть на лице Детберта четко очерченные узкие губы, которые презрительно кривились в усмешке, прямой нос, густые широкие брови. Удивительно пронзительные ярко-синие глаза невольно притягивали к себе взгляд собеседника. Но и они не делали этого человека более привлекательным, потому что смотрели с ненавистью буквально на все, что его окружало. Будь то моряк из его команды, торговец у пристани, симпатичная девушка, торгующая цветами у харчевни, голубое безоблачное небо или бескрайний океан.

Много лет этот не знавший страха и жалости пьяница и грубиян бороздил моря. Без устали занимался тем, что хорошо умел, – торговал, воровал, убивал и не желал угомониться. Говорили, что Детберт по кличке Бешеный любит закапывать в разных местах свою добычу, и за эти годы ее скопилось немало. Он давно мог бы остепениться, стать добропорядочным горожанином любого крупного города или даже конунгом небольшой земли, но, страдая от паталогической жадности, моряк не желал прощаться с жизнью, полной опасности. Вновь и вновь он с удовольствием ввязывался в сомнительные авантюры, обещавшие ему хорошую прибыль.

Детберт гневно тряхнул головой. Золотые кольца, украшавшие мочки его ушей, весело звякнули и заискрились на солнце.

– Скажу тебе один раз и больше никогда не буду повторять это снова! Давным-давно, еще до того, как твой папаша стал конунгом Хаттхаллы, мы пережили с ним немало приключений. Да… Но я никогда бы не стал называть Торкела своим другом! Так и знай! Поэтому не смей подумать хоть на миг, что я ему чем-то обязан! Я взял тебя на свой корабль только потому, что твой отец оказался на удивление щедр. Вместе с тобой я получил приличное вознаграждение и очень выгодные условия договора. Согласно этому соглашению, я имею полное право не цацкаться с тобой, как с королевским отпрыском. Ты будешь жить на корабле, как и все остальные, без каких-либо привилегий и служить на равных с остальными моряками, невзирая на возраст. Уяснил?

Олсандр кивнул.

– За непослушание – я нещадно бью кнутом! За неуклюжесть, нерасторопность, разгильдяйство, расточительность, ругань, поломку моего имущества, споры, вранье, обжорство, досужую болтовню – я бью кнутом! За воровство, предательство и заговоры против меня – виселица! Уяснил?

Мальчик снова кивнул.

Детберт круто развернулся на пятках, пошатнулся, осторожно ступил на крутую лестницу, ведущую в трюм, и быстро спустился вниз. Олсандр поспешил за ним следом.

Внизу корабль делился на три отсека. В центральной его части сидели гребцы, в хвосте в подвешенных под потолком сетях для ловли рыбы спали моряки. С наступлением сумерек они должны были сменить команду, работающую днем. В носу парусника располагалась настоящая кухня.

Здесь было довольно тесно, не так чисто, как на верхней палубе. Стоял густой запах чего-то кислого, мужского пота, рыбы, протухших потрохов, подгнивших досок и легкого дымка. Однако, несмотря на это, мальчик и душой, и телом ощутил тепло и уют.

– Нано, песий хвост! – рявкнул Детберт. – Это Олсандр! Сделай мне из него толкового моряка! И как можно быстрей!

Никто из спящих не откликнулся, а Бешеный уже направился прочь, совершенно позабыв о мальчишке.

– Нано! Дружище! Поздравляю от всей души! – громко расхохоталась чья-то лысая голова, мерно раскачивающаяся в сетях у самого входа. – Тебя назначили нянькой!

– Заткнись, Сид! – беззлобно ответил ему мягкий, тихий голос.

В свете бортового продуха мелькнула тень, и перед новичком бесшумно предстал его будущий наставник.

Нано (на одном из южных диалектов Ритта, это слово означало «малыш») совсем не соответствовал своему прозвищу. Это был высокий широкоплечий мужчина лет тридцати, коротко стриженный, с квадратной головой и тяжелой челюстью. Моряк был бос и раздет до пояса. Его крепкие руки, неимоверно мускулистый торс густо покрывали длинные темные волосы. В каждом его движении чувствовалась скрытая сила, некая ленивая пластика. Все вместе эти детали делали его похожим на большую кошку, готовую вот-вот атаковать свою добычу.