Сергей Михеев – Дикие гуси (страница 16)

– Знал. Но случилась сначала война. Потом революция. Даже две. Потом снова война против тех, которым наш приход к власти не понравился. Интервенция. Много неприятных вещей. И, к сожалению, быстро привести в порядок город от их последствий мы не можем. Плюс грызня в Совете. Эсеры разделились на дюжину разных течений. Большевиков, самую организованную силу в совете, сожрали. Теперь воюем друг с другом. И чем это закончится – не знаю. Пока воевали с врагами, могли договориться. Теперь никто даже не хочет сюда лезть, знают, что объединимся, и надаем на орехи. Вот только сами не знаем, что здесь строить. Такие мы странные люди.

– Ну не прибедняйтесь. Я побывал в разных мирах, но идеала не видел.

– Надеюсь. В общем, пора тебе все объяснить. Проблема в том, что наша страна оказалась в международной изоляции. Дело в том, что мы, как бы проводим социальный эксперимент, м-да, можно сказать так. Пытаемся построить справедливое общество, где все равны. Нет, я понимаю, что люди неравны от рождения. Внешность, физические возможности, талант, трудолюбие – все это мы не сможем компенсировать, но снизить имущественное неравенство? Стоит попробовать. И мы попробовали. Но для того, чтобы достичь успеха в нашем начинании, нам пришлось экспроприировать земли латифундистов и церкви, и раздали ее крестьянам, потому что крестьяне ожидали этого от нас. И естественно, не смогли заплатить за нее, потому как казна была пуста. Мы смогли выдать расписки, в которых обещали выплатить свои долги. Церковь, к нашему удивлению, приняла это, а вот латифундисты – нет. Тогда мы сделали хитрый финт, тем кто начал борьбу с нами отказали в компенсации, а тем, кто принял наши условия, предложили землю в Сибири и на Дальнем Востоке, где она не слишком ценна, но ее много и ее нужно осваивать. Таким образом мы смогли развязать этот узел, что сильно снизило уровень сопротивления нам. После чего мы собрали наших промышленников и фабрикантов и описали им ситуацию.

Тут мой наниматель закурил. Что приятно в этой древней дребезжащей развалюхе – дым сквозь многочисленные щели моментально выносит из салона, несмотря на весьма умеренную скорость, километров эдак тридцать в час. Уносит правда вместе с теплом.

– Так вот, промышленникам мы могли предложить не слишком щедрую компенсацию за их предприятия, да и то в будущем. При этом, мы предложили им должности управляющих, с солидной зарплатой. Однако все это не понадобилось, большинство промышленников давно покинуло пределы нашей страны, выведя за границу все возможные активы. Своими заводами, многие из них и так не управляли. Хотя мы постарались сохранить любыми способами управленческий персонал этих предприятий. Единственная прослойка капиталистов, которой мы не собирались предлагать никаких компенсаций – владельцы сырьевых компаний. Недра принадлежат народу – на этом сошлись все члены совета!

– Но ведь многие шахты, выработки требовали серьезных инвестиций в технику, геологоразведку?

– Эти инвестиции они окупили уже десятки раз. Но главное не в этом. Вторая категория собственников, которым мы не предлагали компенсаций – зарубежные корпорации. Вернее, не так, некоторым из этих собственников тоже предложили компенсации, некоторым даже соглашались оставить их бизнес в неприкосновенности, при условии расширения производств. Химикам, производителям моторов, аэропланов, локомотивов. Но это оказалось, по большей мере, гиблым делом.

Мой собеседник бросил докуренную папиросу куда-то себе под ноги, тяжело вздохнул и продолжил:

– Все эти наши мероприятия привели к тому, что в данный момент наша страна находится в практически полной международной изоляции. Несмотря на то, что мы старались провести обобществление основных производств в максимально мягкой форме, за рубежом нас не поняли. Сначала поддержали наших внутренних противников оружием, амуницией, боеприпасами и продовольствием. Однако мы своей решительной, но мягкой политикой, привлекли на свою сторону практически всю армию. Наши враги сделали ставку на националистов с окраин страны, на откровенно уголовные элементы. Их было много, но ни дисциплиной, не стойкостью похвастаться они не могли. Регулярная армия справилась с этим сопротивлением играючи. Потом наши бывшие союзники решили попробовать справится с Республикой уже силами своих армий. Просчитались. Многие их солдаты просто не хотели воевать с бывшими союзниками, причем, самыми стойкими и умелыми среди всех союзных армий. Кроме того, узнав какие перемены мы проводим в стране, на нашу сторону стали переходить целыми подразделениями солдаты армии вторжения. После этого господа буржуи сильно на нас обиделись и вычеркнули из международной политики.

– И, как я понимаю, я везу предложения руководству одной из зарубежных стран, которое может разорвать эту изоляцию?

– Собственно, так оно и есть. В Италии тоже произошел переворот, они начали свой эксперимент. Фашистская партия – откровенно вождистская структура, ее лидер страшный позер, но и его партия и большинство нашего Совета вышли из социал-демократии. Мы, правда, пошли по пути социальной справедливости много дальше. Дуче – нет, поэтому он сохранил отношения с окружающим миром. Он ведет дела иначе, не так, как решили мы. Он давит своих собственников, постепенно, обрубая хвост по частям. Нам кажется, это неправильным, мы сначала приняли определенные законы, а затем, опираясь на них, начали работать. Но этими же законами четко ограничили себя: мы делаем строго это, в остальном ни на что не посягаем. В то время как Дуче все делает директивно, декретами, специальными распоряжениями верховного правителя и так далее. Но это я уже в критиканство ударился. Сейчас нам нужен договор с Фашистской Италией. Договорившись с ней, мы можем начать диалог с Римским Папой, тем более что мы не притесняли его церковь, и даже предоставили ей равные права с православной. А Папа имеет ключи ко многим правительствам. Но самое важное, нам нужно, чтобы наш дипкурьер официально добрался до Рима. Официально, это означает, что он должен пересечь сначала нашу границу с Польшей, с отметкой в паспорте о пересечении границы и отметками в таможенном журнале. Затем пересечь границу с Красной Баварией. С этой страной у нас установлены дипломатические отношения, но там к власти пришли убежденные коммунисты, они пошли куда дальше нас и их отношения с окружающим миром куда хуже наших. Мы хотя бы с гоминьданом смогли договориться и кое-какие необходимые товары получаем через Китай. Правда платим за это не только своими товарами, но и жизнями наших солдат, которые в Экспедиционном корпусе воюют за интересы китайских товарищей с императорскими войсками.

Далее, необходимо пересечь границу Баварской Социалистической Республики и Чехии. Потом Чехии и Австрии. Ну и последняя граница – австро-итальянская. И все это время на вас будут охотиться, как на дикого зверя. Ну и вам, как дикому зверю, придется пускать в дело зубы и когти. Учтите, все эти шесть дней вас ждет непрерывная война. Только вы отъедете от Москвы, пора доставать оружие и готовиться к атаке. Самый сложный участок – Польша. В Чехии тоже не сладко, вполне могут остановить поезд часа на два под предлогом ремонта путей, чтобы прибыла новая группа ликвидаторов. И не обольщайтесь, вы одиннадцатый дипкурьер, которого мы отправляем, так вот один из ваших предшественников был убит в Красной Баварии, решил расслабиться. В общем это очень сложный, практически смертельный маршрут. Мы обратились к гильдии наемников от безысходности. Кстати, как у вас с оружием?

– Прилично, два пистолета, пистолет-пулемет. Никакого тяжелого вооружения я с собой не брал, на этот счет мне ничего не говорили.

– Да, по правилам, только личное оружие, никаких пушек-пулеметов и бомб. Неспортивно.

– А кто вообще определил эти странные «дипломатические» правила?

– Кто-кто… бриты. Они уже практически два века – доминирующая сила на планете. Всех спасает только то, что королева у них – номинальный правитель империи, все доминионы друг с другом находятся в состоянии вооруженного мира. Гадят друг другу исподтишка. Но когда возникает угроза появления другой доминирующей силы, они легко объединяются для ее удушения. И потому, что сейчас они явно играют против нас, вполне возможно, что в нас они видят некую возможность создать иной центр объединения народов. Тем более, что покоренные народы бриттов тоже сильно не жалуют, идеи социальной справедливости кажутся им привлекательными. В общем, мы играем против большей части континентальной Европы, при том, что арбитр явно подыгрывает противнику. Вам придется очень сложно. Но это наш последний шанс. Иначе придется переворачивать доску и начинать игру с джентльменами по другим правилам.

– То есть?

– Нам придется договариваться о союзе или принятии с государствами, которые находятся за порталом. То есть, объявить миру, что мы можем контактировать с иными мирами. Но это не слишком приятная перспектива…

В общем, я их понимаю. Соседи этого мира – те еще хищники. Если они заявятся сюда по приглашению одного из правительств этого мира, он может превратиться в колонию на сотни, если не тысячи лет. С этим тоже можно бороться, но лучше тягаться с мальчишками в своей песочнице, чем пригласить хулиганов из соседнего двора. Потом их отвадить будет непросто.