Сергей Михеев – Билет не туда (страница 29)

Тут я вспомнил результат орбитальной бомбардировки нашего убежища. Если здесь с мощью танка не могло соперничать дерево, то там превращались в лужи расплавленной породы скалы. Сама земля превращалась в жидкость под ударами с орбиты, расплескивалась, как лужа под ногами расшалившегося ребенка. Все же я не зря решил, что мое место не в техвойсках. Конечно, такая мощь на кончиках пальцев завораживает. Но что-то не нравится мне это, но пока не могу сказать почему. Старый ответ, подсказанный дедом, – мало воюют, больше сидят в гарнизонах – не подходит. Вот здесь и сейчас воюем. Воюем страшно, можно сказать, за жизнь на целой планете. Но чем-то не нравится мне такая война. Может быть, тем, что этих лесных патриархов валю не я, а бездушная машина? Даже выстрел из автомата очень мало зависит от мастерства стрелка. Нет, снайперская винтовка и даже наша штурмовая в снайперском режиме – другое дело. Тут и обучение, и способности необходимы. Но простой выстрел из автомата, и любой мастер будет убит простым новобранцем? На самом деле хорошо, что порох не везде срабатывает. Хотя, с другой стороны, мне рассказывали, что есть мастера, которые способны достигать невероятных успехов именно в мирах, где есть огнестрельное оружие. К примеру, те же снайперы или диверсанты. Думать обо всем этом голова раскалывается, особенно когда примеряешь все эти возможности «на себя». Что лучше, где я смогу достичь успеха? И что такое успех в моей ситуации? Не имею никакого понятия. Все было бы много проще, если бы ко мне подошел ветеран и сказал: «Сынок! Сейчас наступили тяжелые времена! Ты нужен Короне в техах. Именно сейчас народу нужны войны, способные обращаться с технологичным оружием!» Я бы сразу согласился, так как все время в Корпусе готовился служить, и служить там, где нужно. Но самому выбирать, – это слишком сложно. Я никогда не учился такому!

А придется. Так уж судьба сложилась. Специализацию придется выбирать самому – война слишком многолика, чтобы стать специалистом во всем. И сейчас время подумать об этом. Но я сделаю это завтра. Сейчас нет сил, да и нужно наблюдать за действием моих железных болванов.

Двигаясь по указанному маршруту, мы уничтожали один гарнизон за другим. Сначала это было интересно. Танки ломали деревья, приминали кусты и неожиданно выходили на очередной опорный пункт оккупантов. Приближались к укрепленному периметру, тяжелые машины делали остановку на мгновение – и залп! Выстрел многих стволов ощущался всем телом, сотни килограммов сгоревшего пороха вызывали неслабое сотрясение нашего танка. Потом сквозь дым от прогоревшей взрывчатки я видел, как изменялся пейзаж передо мной. Укрепления исчезали, строения превращались в обломки. Второго залпа тяжелых орудий обычно не требовалось, первый разрушал все и приводил врага в состояние зомби – слишком большой удар по ушам, после этого невозможно остаться в работоспособном состоянии. Контузия, однозначно. Далее танки второй линии осторожно двигались дальше, опасаясь ответного удара, которого, как правило, не было, выстрелами своих пушек расчищая пространство. Затем внутрь периметра просачивались более легкие машины, что-то там вынюхивая и проверяя. Несколько очередей из мелких калибров, и очередной вражеский укрепрайон уничтожен. Зачистив это место совсем уж мелкими машинами, мы двигались дальше, ломая при этом деревья, пробивая старые завалы. Танки – это сила! Я даже начинаю верить в успех нашей операции. Мы стремились к недосягаемой цели – уничтожить вторую базу врага. Но такие, невозможные цели – и есть наша жизнь. Как мне кажется.

Оружия, способного нас остановить, у врага просто не было. Нас атаковали воздушные силы, но тоже безуспешно, подбили несколько мелких машин и один средний танк. Сначала я был очень обеспокоен их налетом, все-таки воздушные цели способны маневрировать в трех измерениях и могут нанести нам серьезный ущерб. Однако оказалось, что объединенная командная цепь легко просчитывает действия воздушных целей и «ссаживает их с неба». Таким образом, наши роботы ПВО уничтожили десятка три вражеских самолетов. Размен, знаете ли, удачный. Наверняка кому-то достались удары с орбиты, способные перемолоть в пыль наши механизированные кулаки, но мне повезло. Максимум винтокрылые машины и атмосферные борты. Я слушал эфир наших боевых групп, некоторым приходилось тяжело, но опять же от огня с орбиты. На земле нам противопоставить было нечего. Потеряв определенный процент машин, наши бойцы покидали колонны, оставляя их бороться с врагом, используя свои позитронные мозги. Восстановить технику можно, а солдаты – совсем другое дело. Одной из групп не повезло, удар с орбиты пришелся по транспортной машине, где находились наши бойцы. От них даже горстки праха не осталось. Война.

Несмотря на то что я хоть и опосредованно участвую в бою, все же задремал. Причем Шано уснул гораздо раньше, я-то еще пытался делать вид, что управляю боем. События слились в одно полотно: мы двигаемся, ломая лес и подминая все под себя, выходим на рубеж атаки, очередной гарнизон открывает огонь из ручного оружия и пулеметов, танки подавляют огонь и уничтожают все живое в гарнизоне. Наши потери 0,000 %, повреждений нет, потери врага – 100 %. Или близкое к этому, выковыривать из нор врагов мы не собирались. Добьют другие. Двигаемся дальше. Возникает ощущение, что не мы идем по завоеванной территории, а сами являемся завоевателями. Слишком велико превосходство в оружии и технике.

Спустя 14 часов наша танковая группа вышла к очередному узлу обороны конгеретов. Это не была супербаза, подобная уничтоженной нами ранее, просто очень серьезно укрепленная, с эшелонированной обороной точка. Конгереты учли свои ранние просчеты и действительно серьезно укрепили ее. Наши потери к этому времени достигли в 13,7 % машин. Более десятой части. Уже серьезно. Даже если доползем по бездорожью со скоростью восемьдесят километров в час, наших железных болванов останется слишком мало для подавления второй базы врага. Может быть. А может, и нет.

Конгереты укрепились в излучине реки на высоком берегу, словно вернулись в средневековье, когда водная преграда – серьезное препятствие, а положение на возвышении – стратегическое преимущество. Командная сеть робоармии поскрипела своими мозгами и выдала решение: артобстрел с нашего берега реки, а уже затем форсирование водной преграды. Ни я, ни Шано не видели повода оспаривать это решение. Наши мастодонты вышли на позицию вне эффективного радиуса поражения оружия врага и начали перепахивать их позиции огнем. Я зашел во вкладку расхода боеприпасов. У тяжелых танков приближается к 30 %. После этой атаки нужно скомандовать пополнение боезапаса. И вообще сделать упор на средние калибры – там расход менее 5 %, про мелочь молчу, практически не использовалась. Чтобы не палить в дальнейшем из пушек по воробьям, внес изменения в схему атак, для более грамотного расхода боеприпасов. Схема «по умолчанию» слишком большой упор делала на большие калибры – планировщики рассчитывали воевать с более мощной армией, с артиллерией, противотанковыми средствами и тяжелыми излучателями. Не ожидали, что конгереты столь низко оценят наши силы и не будут массово использовать тяжелое вооружение. Недооценка вроде бы поверженного молниеносной атакой противника – страшный грех, стоит и мне это запомнить на будущее. Если оно будет. В моей, точнее нашей, ситуации загадывать нельзя. Может, с орбиты уже несется снаряд, который превратит меня в пар. Даже поежился от такой мысли – неприятно ощущать, что ты так уязвим и ничего не можешь предпринять. Разве что сбежать и залезть в какую-нибудь нору. Впрочем, тем, кто засел на том берегу, много хуже – на их головы уже сейчас несутся снаряды крупных калибров. И ничего поделать они не могут. Даже сбежать – поздно.

Спустя несколько минут командная сеть дала добро на переправу, наши танки обтекли с двух сторон уничтоженный опорный пункт и покатились дальше. Мелочь прошла по разбитым позициям врага, выискивая противника, но, похоже, не нашла никого – не было выстрелов. Значит, все и всех уничтожили. Выйти и посмотреть на дело наших рук (ну не совсем рук) желания у меня не возникло. Что я там не видел? Трупы, перемолотые укрепления, воронки и запах сгоревшей взрывчатки? Нет, это без меня. Соединившись, моя армия двинулась дальше, ко второй планетарной базе, до которой еще трое суток пути, пути, который я не надеюсь пройти до конца. Это слишком легко представить, пройти почти половину радиуса планеты – не напрямую, конечно, огибая неприступные препятствия. Не верю, что все пройдет так просто. Но даже если мы снесем вторую базу, до третьей нам не добраться – танки не способны форсировать океанские глубины. Пусть уж там постарается кто-нибудь другой. Да и это еще не все – главная угроза висит на орбите. Пока она там, никакие наши действия не могут считаться освобождением планеты. Привезут новую технику, пригонят солдат, а ссадить их с орбиты нам нечем. Так что ждем коронные силы и стараемся пустить врагу как можно больше крови. Пусть ей умоется, это полезно – может, в следующий раз поостережется атаковать этот мир.