Сергей Михайлов – Академия (страница 24)

Киград и Ранза быстро переглянулись – на лицах обоих застыло удивление.

– Не из цивилизованных миров и вдруг в Академии, да еще и спецназ! Что-то здесь не то… – Хозяин поднялся и пошел к стене, где открывал до этого шкафчик с выпивкой. Раскрылся небольшой сейф, и он что-то достал оттуда. Потом повернулся и вполне серьезно спросил:

– А ты, вообще, человек? – Не дожидаясь ответа, сообщил: – Сейчас мы узнаем про Землю – у меня сохранился со службы небольшой архив.

Он раскрыл голограмму, включив затенение, чтобы Ранза и Кротов ничего не видели.

– Ничего себе! – хмыкнул он через минуту и другим взглядом посмотрел на Сергея.

– Что там? – заинтересовалась девушка.

– Позже расскажу, – Киград опять повернулся к Сергею. – Интересно, зачем МРОБ вытащило тебя с этой планеты и кто же ты такой на самом деле?

Кротов, которому уже надоела эта шпионская история, ответил:

– Я и есть я. Обыкновенный парень с Земли. Все меня уже на сто рядов проверили. Если интересно – спросите у МРОБовцев. Лучше вы мне скажите, зачем вы меня сюда затащили? – Он показал на Ранзу. – После того, как я её увидел, не верю, что это случайность.

– Вот тут ты не прав. Все действительно произошло случайно. Она моя родственница – зашла навестить.

– Он мой родной дядя, – добавила капрал. – И можешь поверить, если бы я вовремя увидела, кого он хочет впустить, я бы не дала этого сделать.

– Ранза! – строго прикрикнул Киград.

– А что, я должна скрывать, что не доверяю ему? Он ведь так и не объяснил ничего. Ты знаешь, он говорит – у него нет импланта. А на самом деле есть. Я сама видела, как он ускоряется.

– Ты уже немало отслужила и прекрасно знаешь, что не все можно рассказывать. Тем более людям, которых впервые увидел.

Дядя попытался притушить горячность племянницы. Он прервался, отнес кристалл в сейф и вернулся к курсантам.

– По-моему, погоня исчезла.

На большом висевшем на стене экране появилось изображение пустого двора, потом улицы. Она тоже была пустынна.

– Вот, теперь можно идти. Ранза, тебе тоже пора. – Не слушая попытавшуюся возразить удивленную племянницу, он продолжал: – Проводи Сергея. Ты знаешь тут все и поможешь ему пройти незаметно.

Она поставила так и не допитый стакан и поднялась.

– Пойдем, что сидишь?

Кротов вскочил.

– Пошли, – он повернулся к хозяину. – Спасибо за помощь.

– Я же бывший курсант, – улыбнулся тот. – А с Ранзой помирись – она отличный человек.

– Я с ней и не ссорился, – буркнул землянин.

– Дядя! Я сама могу за себя отвечать!

Поднявшись из подвала наверх, Киград заказал куртку и кепи Сергея, оставшиеся в кафе. Забрав в раздевалке пришедшую одежду, он и девушка покинули квартиру Киграда. Оказавшись на улице, Кротов неожиданно для себя сказал:

– А я ведь хотел попасть сегодня в квартал любви…

Он прикусил язык: «Блин, что я говорю?» Ранза усмехнулась:

– Сходи, там-то тебя «няньки» точно ждут.

Стараясь побыстрее замять неловкость, он спросил:

– Куда мы?

– Двигай за мной.

Она действительно хорошо знала город. Обратный путь хоть и занял больше времени – несколько раз приходилось обходить полицейские посты – прошел без каких-либо происшествий. За всю дорогу Ранза не сказала ни слова. Кротов тоже не стал лезть с разговорами. Перед самой казармой она предупредила:

– Про дядю никому не слова! И что я местная – тоже!

Кротов молча кивнул, хотя и не понял, зачем такая секретность.

В его комнате, как ни странно, потерь не было. К вечеру все соседи вернулись домой. Весь вечер, перебивая друг друга, они весело вспоминали прошедший день. На их вопросы Сергей сухо ответил, что с ним ничего интересного не произошло, он тоже смог убежать и сразу вернулся в казарму. Занятые своими приключениями, они не стали его расспрашивать.

Утром на общем построении батальона сообщили, что кто-то из курсантов подразделения избил двух «нянек». Все удивленно переглянулись. Комбат – мощный квадратный майор Фино – долго и притворно ругался. С его слов выходило, что, скорее всего, охранники сами виноваты, но первокурснику избивать их – это перебор.

Кротов сначала не понял, что это про его схватку с охраной. Он никак не считал, что два удара – это избиение. Однако во время своей речи майор все время возвращался глазами к стоявшему в первой шеренге Сергею. Наконец до него дошло. Блин, «муха» там не зря висела. Похоже, обиделись менты. И какое теперь будет продолжение?

Но продолжение оказалось совсем не страшное. Когда построение распустили, Нэния подозвала Кротова.

– Пойдем, поговорим.

Она завела его в кабинет взводных. Командиры первого и второго взводов уже сидели там. Они с любопытством уставились на землянина.

– Этот, что ли? – весело спросил взводный-2. – Не верится, что он пробил защиту броника. Совсем не здоровяк.

– Это точно, – подтвердил командир первого.

– Ладно, ребята, – прервала их Сэмюэль. – Дайте мне поговорить с ним.

– Что говорить-то, награждать надо. Охранника уложить не каждый выпускник сможет, не то что первокурсник.

Лейтенанты засмеялись.

– Мы пошли. Разговаривай.

Кротов примерно догадывался о содержании их разговора и оказался прав. Нэния притворно поругала его и предупредила, чтобы это было в последний раз. Больше Академия не будет прикрывать его. Напоследок она не выдержала:

– Как ты умудрился сломать два ребра охраннику?

Кротов пожал плечами – не знаю. А про себя подумал: «Ну вот, опять! Я же вроде пнул, как обычно». Он вспоминал, как на мгновение во время драки все вокруг замедлилось. Но это ведь было всего полсекунды. «Черт, это верный признак. Надо завязывать с драками – еще убью кого-нибудь случайно. – Он уже не сомневался, что появляющаяся сила и скорость – наследие посещения корабля предтеч. – Чем же еще меня наградил «черный корабль»?»

Как это произошло, Кротов не знал, но к концу дня о его побеге знали уже не только во взводе. Неожиданно для себя он стал местной знаменитостью. Даже старшекурсники хлопали его по плечу, хвалили и предупреждали:

– Парень, ты – настоящий спецназ! Смотри, теперь охранники тебя взяли на заметку и постараются отдать должок.

Все курсанты были злы на «нянек», тем более после вчерашнего первого увольнения. Не всем, как Кротову, удалось сбежать от них, не говоря уже о том, чтобы наказать их в драке.

Зорис, радостный, словно все похвалы относились к нему, везде ходил за Сергеем, приговаривая:

– Это, ерунда! Вы бы посмотрели, как он пьет!

И лишь отношения с Ранзой остались на прежнем уровне. Как будто и не было совместной выпивки у её дяди.

Между тем учеба продолжалась. Подходило время первого вылета на полигон. Те, кто пришел в Академию прямо с гражданки, с замиранием сердца слушали страшные истории старшекурсников о многодневных походах в горах или джунглях без воды и пищи; о местных животных, которые были не прочь отведать курсантского мяса; о многочисленных ловушках, расставленных группой противодействия. И, конечно, о том, что не все вернутся с полигона живыми.

Зорис несколько раз прибегал с лицом заговорщика и изрекал «совершенно точную» информацию, что сегодня ночью вылет. Сергей относился к будущему разведвыходу равнодушно, учеба она и есть учеба. Сколько ни старайся приблизить учебный процесс к реальным боевым условиям, он так и останется не настоящим.

Это мы уже проходили. Кроме того, у него были большие сомнения, что кто-то возвращается оттуда «грузом двести». Слишком дорого стоит обучение, чтобы имперские чиновники стали разбрасываться спецназовцами. Возможности травм и увечий он не исключал, но это обычное дело, тем более с имперским уровнем медицины не очень и страшное.

Перед рассветом, когда сон особенно сладок, завыл сигнал подъема. Звук сирены сбросил с кроватей обитателей курсантской казармы. В этот раз, одеваясь на ходу, выбегали не только первокурсники. «Началось», – сразу понял Сергей. Большой зимний выход, о котором было столько разговоров.

Еще в учебке на Земле он научился определять, когда тревожный подъем закончится только построением, когда выходом в парк, а когда начинаются большие учения, – это особенно было заметно по поведению командиров. При обычной тревоге, проводимой только для отработки подъема, в поведении и приказах командиров, как они ни хотели показать серьезность ситуации, чувствовалась легкая расслабленность и ожидание скорого отбоя тревоги. Нервозность и напряженность, звучащая в командах, твердость взглядов и особенно тщательно подогнанная экипировка без ошибок говорили о том, что дело плацем не закончится.

Кротов, не суетясь, проверил все мелочи, необходимые при жизни вдали от казармы. Он знал, что забудь что-нибудь, вернуться, чтобы забрать, уже никто не даст. Стори, переживавший как командир отделения, торопил его:

– Кротов, давай быстрей! Ты последний.

Действительно, Зорис и Слай уже выскочили из комнаты. «Хоть одеться-то успели?» – подумал Сергей.

Пробежав по палубе, он шагнул в свое отделение. Поерзав немного, почувствовал, как плоская поверхность кресла принимает форму тела. Ремни скользнули из спинки и зафиксировали грудь и ноги, оставив свободными только руки.