Сергей Михалёв – 20-е кровавые годы. Крамола (страница 3)

Коли деда не видал?

Аль, по-твоему, Господь

Своё чудо не являл?

Вот тебе ещё загадка,

Коль поймёшь, то есть отгадка-

Бегала лиска около лесу близко

Не догнать, не увидать!

И матросы рассмеялись:

«Ох, хитер ты старый лис!

Что ж считай, что с разговором

До Кронштадта добрались!

Правь на Якорную площадь,

Там с конягой отдохнёшь.

Мы ж за дело, за рабочих.

Революцию даёшь!

Стала жизнь совсем худая,

Коммунистам не почёт!

Пролетарий голодает

И крестьянству вышел срок!

Меньше слов! Лозунг готов-

Дайте хлеба! Дайте дров!

Власть – Советам, не партиям!

Даёшь Свободу! Смерть предателям!»

И старик перекрестившись:

«Что ж, ребятки, дай вам Бог!

Не был стар, так я б помог.

На селе у нас гутарят —

Черти на России правят!

ЦК цыкнет, ЧК чикнет!

И латышские штыки

Русским вспорют животы!»

– Вот она, родная гавань.

Всё, старик, давай прощай.

Девять футов нам под килем,

Ветер парус надувай!

В это время пьяный хохот,

Мимо них мчит на авто

Коморси2 Лариса Рейснер

В реквизированном манто.

Вслед плевались ей матросы:

«Коморси опять форсит!

Ничего, с тебя мы спросим.

Тьфу ты, ёрш твою етить!»

И ночная мгла накрыла

Двух матросов, старика.

Злобно над Кронштадтом выли

Все Балтийские ветра.

– 2-

На линкоре «Петропавловск»

Петриченко сход ведёт.

– Что, братишки,

Тем ли галсом революция идёт?

Продразвёрстка доконала,

Ни за что людей в расход!

Мне маманя написала,

Как село теперь живёт.

Жил у нас Иона Поп:

Семь детей, вдовец, не пьёт.

Грамоте всех обучал,

Требы Богу совершал,

Супротив Советской власти

Против слово не сказал.

Так его за то, что Поп,

С колокольни и готов!

Председательствует Демьян,