Сергей Михалёв – 20-е кровавые годы. Крамола (страница 2)

Чёрных слов, как красный озноб. И любовь я свою, Как пергаменты свитки, Охранял, как змеиный клубок. И уже не мечтаю, Я просто зверею. Дайте мне жить! За красным не красьте нить! И за чёрным не надо быть вольным, И за белым не лезу в иглу. Паутиною, злостью липкой Мир укутан, Младенцем спал. С кровавою стёжкой выжил Чёрной нитью на белом стал. С чёрной нитью на белом расцвело бордо. Понимаю, что всё здесь не то. И меня втыкают в иглу, А игле всё равно В какую играть игру. А меня втыкают в иглу! По игле и по шагу, По стёжкам наго… Нитью играют в игру!

Мятеж

Шёл Февраль, год двадцать первый.

Век двадцатый всё гудел…

– 1 —

Рдел закат, и рдели флаги

С Петроградской стороны.

Нудно розвальни скрипели,

В такт им вторили гужи.

Правил лошадью умело

В зипуне чудной старик.

Два перста сложил он смело —

Крестит лоб, да рот кривит.

В розвальнях же, притулившись,

Два матроса, дым дымно,

Жадно курят козью ножку

Да потешатся рядком.

– Что ж ты, дед? Ведь Бога нет!

Чай Советы приказали!

Аль неграмотный совсем?

Мы вот Бога не видали.

Дед, хитро прищурив глаз:

«Будет вам такой мой сказ —

На Дону стоит станица

Мне нет-нет да ночью снится.

В крайней хате, где ерик

Дед живёт, читай старик.

Русь родную защищал,

Внукам счёт уж потерял.

Верить вам, а может, нет

Только это есть мой дед!»

А матросы рассмеялись:

«Что ж такого, коли так?

Ток к чему ты нас склоняешь?

Чуден мир, тебя раз так!»

Но старик, чуть распаляясь:

«Веришь, у меня есть дед?

Веришь, якорь, али нет?»

Тут матросик, растерявшись:

«Как не верить? Верим Дед!»

– То-то.

Только что ж ты мне поверил,