Сергей Мельник – Барон Ульрих (страница 75)
Вот так и со мной — всем радость и веселье, а меня в пять минут одели, стянули, причесали, дали пару капель вина для храбрости, и теперь сиди, жди. А я что? Сижу, жду. Куда я денусь? Волнительно, правда, все это, ну что ж тут поделать, если для меня это все впервые и вновь. Не получилось у меня в прошлой жизни пройти этот путь, так зато в этой судьба распорядилась так, что хочешь — не хочешь, а надо. Кемгербальды, Гердскольды со своими родителями, прибыли Пиксквары, а также мой драгоценный хмурый дядюшка, барон Турп. Все собрались, даже регент де Миртов прибыл, а с ним еще два защитника, выводя старичков в ранг полного боевого комплекта. Да уж, народу было порядочно, но, увы, местечковыми все не обошлось. Увы и ах, прибыли гости из столицы, некий Гурт Вангкор, глава всех защитников по королевству, а с ним представительница королевской династии, графиня де Кервье, бабушка нашего короля. М-да. Бабуля прибыла, как и ожидалось, ни много ни мало, а с личным письменным указом короля, где мне недвусмысленно предписывалось любить назначенную мне жену.
Гурт Вангкор, его наикрутейшее наикрутейшество, был очередным пополнением стариков-разбойников, такой же древний сыч с холодным взглядом умных и расчетливых глаз. Именно ему предстояло провести церемонию, официально соединив нас с Ноной узами брака. Надо отдать ей должное, держалась она молодцом, видимо, прекрасно и без чужих подсказок понимая все нюансы и перипетии этой истории. Впрочем, чего еще от нее ждать? Она столько времени прекрасно сама справлялась с управлением своими землями, и уж точно лекцию на тему «Преступление и наказание» ей читать не нужно. Молодец девочка, судьбу приняла без слез и криков, по-деловому впрягаясь в новую для себя роль. Не то что я — с перекошенной мордой лица уже месяц хожу да тяжкие думы думаю. Конечно, между нами не было, нет и не будет любви, но по крайней мере обузой она точно не станет, умная и толковая барышня, буду надеяться, что не со злом в сердце. Да, где-то в глубине души не верю ей. Не могу поверить, уж слишком она хорошая притворщица и пусть и бывший, но довольно опасный и хитрый враг.
— Едут. — Трим Гердскольд оторвался от окна, поправляя лацканы своего нарядного одеяния. — Ну что? Едем?
— А что, есть варианты? — расхохотался Рамус, опрокидывая в себя еще один кубок с вином. — Готов выслушать любые предложения!
— Сначала банкет, Улича отопьем. — Трим также приложился к кубку. — Потом, если ничего в Лисьем не обломится, сюда вернемся, говорят, за городом цирк встал…
— Цирк? — Я осмотрел его с головы до ног.
— Ты не подумай чего! — Рамус расплылся в улыбке. — Обычно там такие номера показывают!
— Да, видал я как-то, что там могут показать, — хмыкнул я. — Ладно, парни, по коням.
На улице какие-то специально обученные ребята стали дуть в медные дудки, противным резонансом оглашая окрестности, и тотчас по улицам повыскакивал народ, размахивая кто платками, кто флажками, кто какими-то цветочками.
— Слава барону Рингмара! — кричал кто-то в толпе.
— Счастливых вам лет и долгой жизни с молодой супругой! — также голосили там.
— Счастья молодым! — горланила чья-то глотка.
Ух, ну и дела, к такому я был не приучен, пока мы неспешно лабиринтами улиц покидали город, жители успели мне столько всего наговорить, что еще чуть-чуть — и я бы сгорел от стыда.
Ох, и тяжела ты, доля баронская, мне мало того что невесту отписали, так еще к ней строгим надзирателем-маменькой достопочтимая бабушка короля вызвалась быть. Это уже позже я узнал, что графиня Кервье прибыла не столько по своей инициативе и воле короля, сколько по личной просьбе графини де Красс, взявшей шефство над Ноной Когдейр. Вот вам и графские возможности, Шель де Красс могла многое, все-таки титулы тут решают все.
— Славный барон Рингмар! — заорал Трим на пару с Рамусом, когда мы наконец добрались ко входу в замок. — Прибыл славный барон!
Взревели трубы, заиграли музыканты, а по ковровой дорожке ко мне стали выходить знатные гости, чтоб засвидетельствовать свое почтение.
— Ну, удачи, — облапил меня здоровяк Олаф Кемгербальд.
— Счастья вам. — Его жена, не сдерживая слез, расцеловала меня в щеки.
— На долгие года! — официально пожал мне руку Томас Пиксквар, пропуская вперед свою жену, также в слезах пожелавшую мне любви.
— Быстро ты растешь. — Турп натянуто улыбался, обнимая меня. — Вовремя я от тебя отскочил, тут и затоптать могут.
— Ах, сынок, слова — пустое, жизнь покажет, что там как дальше будет. — Старик Дако потискал меня, грустно улыбнувшись.
Где-то с час я обнимался и целовался с представителями собравшейся знати, принимая от них поздравления и теплые слова. Мужчины держались сдержанно и по большей части официально, женщины же, прознавшие во всех нюансах, а также дополнениях историю моей свадьбы, не сдерживали слез и вздохов, так как такого рода
В общем, пока я дошел до покоев своей возлюбленной, левое плечо вымокло от слез, а правая рука болела от рукопожатий, настроение было пришибленно-возвышенным, улыбка неестественно прекрасной, мыслей — ноль.
— Баронесса Нона фон Когдейр! — объявил кто-то из прислуги, открывая мне дверь.
Ух, прямо дух захватывает, как быстро из женоподобного мальчика можно сварганить самую настоящую сердцеедку! М-да, а красивая она, что ни говори, не зря ей в образе мужчины столько шпилек досталось по поводу ее вида. Тяжело было прятать свою суть.
— Баронесса. — Я низко поклонился.
— Барон. — Красиво и изящно присела она.
— Прекрасно смотритесь, — невпопад ляпнул Рамус Гердскольд, получая локтем в бок от брата.
Если б Трим его не стукнул, уж я бы точно! Нуггет, тьфу ты, Нона почти на голову выше меня, что неудивительно, девице уже двадцать пять, в то время как мне только десятый год от роду.
Дальше, держась за ручки, мы неспешно, с остановками прошли украшенными коридорами в главный зал. Там в белой хламиде Гурт Вангкор, облеченный властью глава защитников, стал толкать красивую, запутанную и до жути скучную речь о долге, любви, ответственности и всем том, что старики любят «впаривать» молодым людям, с серьезным видом потрясая пальчиком перед носом.
— Мы все здесь сегодня собрались, в этот знаменательный день, чтобы засвидетельствовать данной нам властью, перед законом и небесами, брак этих двух юных и прекрасных молодых людей, во славу продолжения древних родов Финора! — Старик каркал без остановки и бумажки, сияя взглядом и крупными залысинами. — От родов пусть засвидетельствуют брак!
— Я барон Эрхард фон Турп, я свидетельствую перед законом и небесами за род Рингмар! — Долговязый барон вышел вперед, становясь рядом со мной.
— Я сэр Альфред Лин, я свидетельствую перед законом и небесами за род Когдейр! — Старый защитник встал со стороны Ноны.
— Если же есть здесь кто-то, кто против этого брака либо же знает причину, по которой этому браку не бывать, пусть выйдет и говорит либо же умолкнет навсегда с этих пор! — Старик, а вместе с ним я оглядел присутствующих, но добровольцев в зале, похоже, не наблюдалось. Хоть бери сам выходи. — Тогда властью, данной мне королем, соединяю этих молодых людей узами брака, нарекая их отныне мужем и женой! Да благословят вас небеса!
— Да благословят вас небеса! — дружно взревели гости, подскакивая со своих мест.
— Жених может поцеловать невесту, — довершил церемонию Вангкор.
По моему жесту один из братцев заплетающейся походкой принес мне маленькую скамеечку, обитую бархатом, на которую я, покачнувшись, взобрался. С легким смущением вспотевшими от волнения руками я поднял легкую вуаль баронессы.
Нет, ну что это такое? Чего она плачет? Я же так не смогу, я же сейчас сам разревусь! По ее щекам катились без остановки дорожки слез, темные глаза на белой коже смотрелись двумя завораживающими бездонными озерами глубокой воды. Ох, ну и дела, ну и дела…
Медленно, словно в замедленном кино, я наклонился к ее лицу, касаясь губ.
Замок не спал, народ все еще балагурил, несмотря на поздний час. Люди пели, люди ели, люди отдыхали и веселились, а старики-разбойники палили в ночную тьму яркими россыпями огней салюта.
Хорошо, красиво, невольно я даже позавидовал всем им, всем этим людям, не знающим даже половины тех чувств и мыслей, что витали в моей голове. Нас с Ноной отпустили в наши покои, и формально у нас сейчас наша первая брачная ночь.
Первая брачная ночь.
М-да. Я уже давно выбросил из своей головы и сердца все эти бредни про любовь, смиряясь с мыслью, что, похоже, навсегда останусь один, так и не создав семью. Что же изменилось? Ничего. Мы сидели весь вечер рядом, мы улыбались, мы целовались, а потом поднялись к себе, где она, не говоря ни слова, заперлась в одной из комнат, оставляя меня в гордом одиночестве смотреть в окно на тот праздник жизни, что охватил замок.