Сергей Мельник – Барон Ульрих (страница 12)
Все время я мягко, но настойчиво пытался приучить ее хотя бы есть с помощью столового прибора, а не хватать все со стола руками. Терпения требовалось море, приходилось хитрить, предлагая ей в игровой форме повторять действия за мной. Пока получалось плохо, но, что не могло не радовать, получалось. Нужно было постараться, судьба не знает вторых шансов, все должно быть здесь и сейчас, потом уже не будет.
Местность стала пестреть красотой ухоженных человеческим трудом полей. Дикость леса ушла, оставляя небольшие островки рощиц, совершенно четко стала просматриваться наезженная грунтовая дорога, на которой с каждой минутой все прибавлялось и прибавлялось путников, спешащих по делам, кто в город, а кто в показавшуюся в скором времени деревню Ближнюю.
Да уж, народ тут жил явно цивилизованнее, чем в Дальней. В центре поселения даже были каменные дома, сложенные из обожженного кирпича, с такой же глиняной крышей из вполне умело выложенной черепицы. Дорожки между домами выложены булыжником, а чуть на отшибе стояла своя кузня, из которой четко был слышен характерный перезвон молотов.
В Дальней за все время моего там пребывания единственным металлическим предметом, что я видел, был нож Априи, а тут на тебе, кузня!
Народ жался к домам, сгибаясь в поклонах и не смея поднимать взгляд на своего господина. Меня это немного напрягало, непривычно быть первым, быть выше всех. Хотя, как говорится, короля делает свита. Мне не приходилось кому-то кивать либо же здороваться, все проще: едет господин, упри лоб в землю и стой так, пока благородный не проедет. Так же было и на дороге: завидев нашу колонну, народ убегал к обочине, будь ты купец, крестьянин или ремесленник, разницы никакой. Потому что едет господин, единственный хозяин этой земли, и плохо будет любому, кто не проявит должного почтения. Мне ничего решать не нужно, свита ринулась бы стаей голодных псов на любого, посмевшего нанести мне оскорбление.
Сам Касприв меня впечатлил и одновременно разочаровал. Каменный город, под стать своими домами старым кварталам Германии или Австрии, при всей своей самобытности и величине угнетал смрадом нечистот и отходов.
Население города, как можно было предположить, составляло тысяч десять-пятнадцать, похоже, это не самый маленький город в королевстве. Касприв стоял у реки, имел небольшой порт, славился некоторыми мануфактурами и был обнесен небольшой, метров в пять, каменной стеной.
Со стороны он даже был красив своей дикостью камня и остротой крыш, но, когда путник проезжал ворота, город пугал узостью улиц, превращенных в бессистемный лабиринт. Вонь стояла, как возле выгребной ямы, народ какой-то весь серый и чумазый, дороги и проходы улиц местами были грунтовыми, где-то гулко бухал деревянный настил, и лишь центральные улицы были замощены крупным, грубо обтесанным камнем.
Господи помилуй, случись тут пожар — народ погорит сотнями, пока хоть что-то сможет сделать, а как врач я вообще чуть не поседел, представив весь набор болезней, собранный в этом мешке нечистот.
Как люди добровольно согласились тут жить? Это же хлев для скотины! Бедность деревень хоть не дополнялась смрадом немытых тел и отходами, да по сравнению с городскими жителями крестьяне жили чуть ли не по-царски.
Центром города был замок барона, стоявший в особой зоне, запретной для застройки, примерно радиусом метров сто. На что он был похож? На черт-те что и сбоку бантик, но никак не на величественное сооружение из романов о прошлом, которыми я зачитывался в детстве.
Главный центральный донжон, к которому лепились две длинные пристройки и каменная стена с надвратной башенкой, скорее декоративного характера, чем призван укрепить обороноспособность укрытия.
Ну что ж, как говорят американцы,
Сквайр Энтеми был тут полноправным хозяином, вернее главным управляющим в замке Рингмаров. Ему и карты в руки. Чтобы не опростоволоситься незнанием комнат и помещений, тупо приказал выделить мне двух слуг, проводивших меня к моим покоям, куда и принесли вещи Пестре, идущей со мной за ручку и, с удивлением открыв рот, смотрящей по сторонам.
Да уж, это для меня все выглядело убогим, а Ви, должно быть, впечатлилась. Еще бы, она в лесу о подобном величии камня даже помыслить не могла. Величие? Ха и еще раз ха! Мерзкая дыра, хотя чего я ожидал? Ожидал все что угодно, но не такую грязь.
Ульрих был сволочью и неряхой. Этот идиот, отправляясь в поход, запер в комнате собаку, которая за это время не только издохла, но и успела все провонять. Проклятый недоумок и садист! Я только по затравленным и испуганным взглядам слуг сразу понял всю подноготную этого типа.
— Отведите меня в покои отца! — Я поморщился от одной мысли задерживаться в этом смраде. — Здесь все убрать, проветрить и вымыть полы!
А вот покои Каливара были хороши, себе любимому он выделил три комнаты в верхней части донжона. Просторные помещения, спальня, нечто вроде рабочего кабинета и что-то среднее между складом и лавкой старьевщика. Похоже, в эти времена даже среди аристократии еще не ввели в оборот шкафы и комоды. Все было либо разбросано по полу, либо заперто в сундуки. Мрак.
Мне принесли смену одежды, накрыли стол в кабинете, где я отобедал с Ви, притащили деревянное корыто с водой для умывания, в общем
Девочка с дороги устала, я уложил ее в спальне, где накрыл одеялом и сидел, поглаживая спинку, пока она не уснет. Время примерно к трем, прошло где-то час-полтора после того, как мы прибыли в замок, душа требовала действий, пройдя в кабинет, стал осматривать стол с какими-то разбросанными документами. Грамоты, свитки, все покрывали затейливые письмена, совершенно не знакомые мне.
Свое владение языком для себя я объяснил умением, доставшимся мне от настоящего Уны, паренька из деревни Дальней, а вот письму обучен он, естественно, не был, соответственно все записи барона, впрочем, как и любые другие, становились для меня тайной.
Я сидел в кресле за столом, размышляя о превратностях случая и обо всех испытаниях, выпавших за последнее время на мою долю. Пережить пришлось многое, и приятными эти воспоминания никак не назовешь. Шаг-другой, жизнь выписывала повороты, задавая мне вопрос за вопросом, на которые не было ответов.
Загадка на миллион: как я вообще очутился в чужом теле и чужом мире? Чужом? Да, я был уверен более чем на все сто процентов, что этот мир — не моя старушка Земля. Лес со своей флорой и фауной отличался от нашего, пусть и незначительно. Эльфы, разгуливающие свободно по земле, услышанные названия городов и королевств — все это чужое. И время! Время диких Средних веков. Склонив голову, посмотрел на узкие бойницы, заменяющие здесь окна. Никакого стекла. Правда, в отличие от бычьих пузырей, здесь, в замке, проемы были закрыты слюдяными пластинами, удерживаемыми, наподобие старинных витражей, металлической нитью-зажимом. Фигня, конечно, полная, муть и искривление панорамы ужасное, но по крайней мере это не чей-то мочевой пузырь.
Выйдя в коридор, подозвал слугу, оставленного у порога для исполнения моих поручений, велел ему отыскать Энтеми.
Сквайр подошел где-то через полчаса, уже переодетый с дороги, выглядя внушительным бородатым колобком.
— Мой господин. — Он поклонился, замерев в дверях кабинета.
— Проходите, сквайр, присаживайтесь. — Я указал на кресло, которое сам же подвинул напротив рабочего стола. — Как идут приготовления к похоронам?
Мне было абсолютно наплевать, когда и как похоронят Каливара фон Рингмара, но вот остальным этого знать, думаю, не надо. Стоит придерживаться того, что я его сын и мне не все равно.
— Все хорошо. — Он сел на предложенное место, склонив голову. — Тело поместили в ледник, склеп вскрыли и готовят место рядом с предками. Ждем только прибытия барона Турпа, вашего дяди и регента.
Ох ты ж, не было печали, как же я сам не додумал всю ситуацию? Я же несовершеннолетний! Во сколько лет меня перестанут считать ребенком, я не знал, но уж никак не в восемь! Опять пришла беда — открывай ворота! Барон Турп… Насколько он был близок Каливару и насколько я стану волен в своих действиях рядом с ним? Не останусь ли в сложившейся ситуации с камнем на шее? Опять вопросы и опять проблемы. Нет, накручивать себя не буду, что смогу — сделаю, чего нет — так и не надо. Пришел в этот мир голым, таким и уйду.
— Послушайте, сквайр. — У меня была мысль. — От вас мне понадобится помощь в весьма щепетильном вопросе.
— Все, что в моих силах, мой господин! — От избытка чувств он даже вскочил на ноги. Что ж, похвально.
— Юная Пестре, меня очень заботит ее судьба, и я хотел бы принять участие в ней. — Заложив руки за спину, я поднялся и стал потихоньку прохаживаться по кабинету. — Насколько мне известно, сэр Коф оставил после себя небольшой замок неподалеку от города, наследницей является Пестре.
— Все так, мой господин! — Его взгляд приобрел хитринку. — Прикажете занять замок? Это будет просто, нужно лишь оформить опеку над ребенком.
— Вы молодец, сквайр! — Я улыбнулся. — Замок занять, опеку оформить последней волей барона Каливара, свяжитесь с управляющим, после похорон я вместе с Пестре переезжаю туда.