Сергей Мажаровъ – Ромео и Джульетта из города Кыштым (страница 10)
– Карамель.
– Дай пару.
– Пожалуйста, берите конечно. – Володя протянул конфеты Соловьёву, тот взял несколько штук.
Володя вышел в расположение и дал команду,
– Первое отделение строится!
Солдаты выстроились перед Володей.
– Внимание отделение! Смирно! Ввиду успешной передислокации нашего взвода, как командир отделения, за слаженную работу и хорошую службу, объявляю личному составу отделения благодарность! И награждаю отделение конфетами к ужину.
– Ура, ура, ура! – дружно ответил строй солдат.
– Напоминаю, наличие конфет в карманах, тумбочках, под подушкой или под одеялом является нарушением устава и порядка в расположении, наказывается по уставу и не только. А посему помните, что благодарность, это не только удовольствие, но и ответственность. Всем ясно?
– Так точно! – дружно ответили солдаты.
Солдаты второго и третьего отделения с завистью смотрели на первое отделение и Владимира, который раздавал конфеты своим бойцам, ибо, молодые мальчишки, в армии на первом году службы, как дети малые, все очень любят конфеты. Володя же с честью вышел из этой ситуации и поднял свой авторитет перед всем взводом.
Вечером в доме Юдиных было шумно и всё предвкушало бурное застолье и празднование дня Победы.
Ещё с полудня мама Людмилы готовила салаты, крошила колбасы, варёное мясо, овощи и нарезала фрукты. Запах стоял в доме такой, что можно было слюнками захлебнуться.
Чтоб настроение соответствовало приёму гостей, на комоде играл патефон. Звучание танго, сменялось песнями Утёсова и зажигательной Рио Ритой.
Дед Василий успевал помогать Полине Ивановне, подавая очищенные овощи, воду, убирая очистки, подбрасывая дрова в печь и переставляя пластинки на патефоне. Уж очень ему нравилось именно менять пластинки и заводить пружину патефона.
Уже ближе к вечеру на пороге дома появилась Пелагея Марковна Заварзина. Её к дому подвёз на мотоцикле муж, тот самый участковый.
Хозяйка дома, увидев подъехавших гостей в окно, вышла к калитке.
– Здравствуй, Полина Ивановна! – с широкой улыбкой подошла к калитке Пелагея. На её голове была аккуратная модная причёска из густых каштановых волос. Шею окружали красивые жемчужные бусы, а через платье, сшитое по модным выкройкам из немецких или итальянских тканей, проглядывалась идеальная женская фигура.
– Витя ты вечером за мной заезжай, через пару часиков, можно и позже. – через плечо, голосом царицы она дала распоряжение мужу.
– Добрый день, Пелагея Марковна! – натянутой улыбкой озарилось лицо Полины.
– Дорогая Полиночка, у тебя сегодня событие? Говорят сам Старостин приедет?
– Есть такое дело, ждём с женой и сыном, так и ты заходи. Места много. Стол большой, да и мне веселее будет.
– Это правильно, я для того и приехала, и тебе помогу заодно. Вечером хочу с гостями твоими покалякать. А где Людмила-то? Чего матери не помогает?
– Пусть кудри накручивает, без неё управлюсь.
– Ох, балуешь ты её Полина.
– Старшую недобаловала, хоть младшую понежить, а то и эта замуж выскочит, оглянуться не успеешь.
– Уж, не за сынка ли Старостина ты деваху свою сосватать хочешь?
– А хоть бы и так! Почему бы и нет?
Обе прекрасные женщины, будучи подругами быстро вошли в ритм друг друга и уже совместно продолжили подготовку к застолью.
Для Люды же эта вечеринка была в тягость. Отец и его старый друг Старостин приехали вечером на служебном автомобиле. С ними приехали его жена и сын Роман.
Людмила вспомнила его, она видела его несколько раз, но тогда они были ещё детьми.
Роман был высокого роста, с тёмно-русыми, длинными для той поры волосами. Аккуратно выбрит и одет. От него пахло дорогим одеколоном и надо отметить проглядывалась статность, интеллигентность и «порода».
Отцы уже хорошо выпили и вели умные разговоры, а женщины слегка захмелев, рассказывали весёлые истории и пели застольные песни. Полина, то и дело, обращала внимание Старостина старшего и его жены на Людмилу. Уж очень ей хотелось, чтоб родители Романа увидели в их дочери подходящую невестку. Старостин старший отметил, что Людмила очень хороша, что помнит её ещё ребёнком, а сейчас видит перед собой абсолютную красавицу. Вмешиваться же в решения сына он не собирался, а вот посодействовать с поступлением Людмилы в Челябинские ВУЗы обещал. Женщины же продолжали общаться между собой, но как это часто бывает, умная женщина никогда не покажет своих симпатий или антипатий, если не захочет. А жена Старостина была очень умной женщиной. Да и мужа секретарём сделала именно она. Как говорится, мужчина голова, а женщина – это его шея, и это сказано именно про них.
Пелагея Марковна вела себя более чем достойно, не много говорила, больше слушала и была абсолютно тактична и интеллигентна.
Застолье было настолько тёплым, что спустя час над Кыштымом неслись красивые женские голоса исполняя застольные любимые песни,
Когда зазвучала эта песня, хмурое лицо Людмилы озарилось улыбкой. Она подхватила слова песни и её голос влился в душевный хор. Не пел только дедушка Василий.
Он играл на гармони. Было видно, что ему очень нравится песня и от умиления было видно, как по морщинкам возле глаз стекает слеза.
Люда это заметила и продолжая петь присела рядом с дедом, обняв его, положила ему на плечо голову. Дед Василий заулыбался, выпрямил спину и немного засмущался.
Одна песня сменяла другую, звучали тосты «за нашу Победу», «за Сталина», «за героев войны», «за тружеников тыла».
Роман, сын секретаря Старостина, как и Людмила не пылал радостью встречи, но держался очень достойно, не спуская деликатную улыбку с лица.
Людмила была ему интересна, но это был интерес обыденный, можно сказать дежурный, спокойный.
Это не то, когда душа рвётся наружу и тянет словно магнитом.
Людмила отвечала ему тем же. Она принимала ухаживания Романа, поскольку они сидели за столом рядом, но страсти не возникало. Не искрило. В какой-то момент вспомнилась книга о той любви юных Ромео и Джульетты. И надо признать, внешне Роман был больше похож на образ Ромео и имя Роман добавляло к этому свой шарм, но в душе ничего не возникала. Людмила понимала, что за Романа она не стала бы пить яд. Но она быстро вернулась из своих иллюзорных мыслей в комнату к застолью. Роман встал и обратился к Людмиле,
– Я предлагаю выйти подышать свежим воздухом, как понимаю у наших родителей ещё много песен и тем для разговоров.
Людмила покорно встала и вышла из-за стола. Роман проследовал за ней к выходу.
Его мать успела заметить и уже вдогонку спросила,
– Роман, ты далеко собрался?
Полина Ивановна тут же её обняла и увлекла, протягивая ей очередной фужер вина,
– Оставь их, пусть подышат.
Она тоже видела и более того просто ловила каждый взгляд Романа на Людмиле и радовалась их общению, желая видеть Романа своим зятем и породниться со Старостиными.
Людмила вышла из шумного дома, дедушка играл на гармони, а гости и родители пели так, что их слышала вся улица.
Возле калитки то и дело проходили зеваки-соседи, заглядывая в окна дома Дудиных.
Со стороны соседского дома раздался оклик Ольги,
– Людка! Люда! – Ольга подбежала к калитке, но заходить не стала, – Чего отмечаете? День рождения что ли у кого?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».