Сергей Марков – Разведёнка (страница 2)
– Можете. Но метасознание не дает вам страховку…
– Но снижает риск?
Доктор кивнул, и на некоторое время в кабинете снова повисла тишина.
Вике казалось, что маятник часов тонкими ломтями нарезает ее жизнь.
Вспомнился их с Максом медовый месяц. Бокерия, бодрый каталонский дедуля, шинкующий свиную ногу тонюсенькими ломтями… Какими молодыми и счастливыми они были тогда! Как играючи лавировали среди жизненных неурядиц! Максим еще не обзавелся животом, в триатлоне участвовал, стремительно карабкался по карьерной лестнице. Вика была само очарование. Окончила престижный институт, вела популярный блог, в театре играла. Пусть и в любительском. Тогда она считала себя бриллиантом с множеством граней, а Макса – везунчиком, заполучившим руку прекрасной дамы в ожесточенной конкурентной схватке.
Дама была и впрямь популярной. Настолько, что и в замужестве получала от воздыхателей охапки роз толщиной в старый тополь и плюшевых медведей в натуральную величину.
Эта ее популярность попортила Максу немало нервных клеток. Хотя, справедливости ради сказать, и в тонусе держала. Только с рождением сына эта лавочка постепенно прикрылась, и он понемногу расслабился и начал толстеть.
А что теперь?
Мать-одиночка со стремительно стареющими родителями и занятым в дорогой футбольной школе сыном?
Когда доктор снова заговорил, она, погруженная в мысли и воспоминания, вздрогнула.
– Скажу прямо – отговаривать вас не в моих интересах. И большинство моих коллег не стали бы этого делать. Но я стараюсь не навязывать клиентам лишних услуг…
– Ведь можно просто брать больше денег за уже оказанные? – улыбнулась иронически Вика.
– А вас не проведешь! – подмигнул Сергей Валентинович и снова посерьезнел. – Не нужно вам это. Ну научитесь смотреть на себя глазами банковского аудитора. Не сразу, кстати, научитесь. Придется не один сеанс взять, а вам бы лучше сберечь средства на другие нужды… Но предположим, научитесь. Начнете копаться в себе, – а кто ищет, тот, как известно, всегда найдет. Вопрос в том, что именно вы в себе откопаете? Сможете ли справиться?
– Да уж постараюсь…
– А зачем?
– Мне надо знать, – упрямо сказала Вика.
Сергей Валентинович снова умолк. Потом снял трубку стационарного телефона и вызвал секретаршу.
– Анечка, напомните мне, пожалуйста, кто у меня следом за Викторией Палной?
– Минутку… – раздался забавно-серьезный голосок блондинки, дежурившей на входе. – Дмитрий Николаевич и Владлена Изольдовна.
– Спасибо, дорогая, – сладко проворковал Сергей Валентинович, повесил трубку и снова задумался.
– А знаете, есть один способ… – медленно произнес он, барабаня пальцами по мягкому подлокотнику кресла. – Только он не совсем традиционный. Вы к гипнозу как относитесь?
– К гипнозу? – переспросила Вика. – Вы серьезно?
– Вполне. Смотрите. Вы ведь хотите посмотреть на свое прошлое как бы со стороны, так?
– Да.
– Ну так этого мы добьемся, я вам ручаюсь. Но кроме того, мы сделаем это намного быстрее и точнее. Сэкономим кучу времени и денег. А главное, вы не начнете ковыряться в себе по поводу и без. Не освоите опасный навык, так сказать. Что скажете?
– Не знаю. И как это будет выглядеть? Мы будем всю мою жизнь проматывать как кинопленку?
– Отличная метафора! – похвалил Сергей Валентинович.
– Но боюсь, мы тогда ничего не сэкономим…
– Но мы не будем смотреть все кино. Только ключевые эпизоды. Воспользуемся вашими тайм-кодами, – обворожительно улыбнулся Сергей Валентинович.
– А как понять, что главное, а что нет?
– Тут вам решать. Свадьба, медовый месяц, беременность… Год спустя, три, пять… Какие-то ссоры или наоборот, праздники семейные… Думаю, одного сеанса хватит. А нет – еще один проведем. За счет заведения!
Вика задумалась. Дама она была не сугубо материалистических взглядов. Могла и на таро погадать, и гороскопы почитывала – как бы не всерьез. Но от дипломированного врача все-таки ожидала научно обоснованного решения проблемы. Гадания и психотерапия в ее мире принадлежали к двум разным, не пересекающимся, а потому не конфликтующим в сознании реальностям. В общем, за мистикой она привыкла обращаться к другим людям.
– Соглашайтесь, не пожалеете! – расплылся врач в искусительной улыбке.
– Ну хорошо… Попробуем…
– Супер! Тогда встретимся через неделю. С вас к следующему сеансу ключевые точки, – бодро заключил он, потирая руки. – А на сегодня прервемся. И в кассу можете не ходить. Я договорюсь.
Вика, Максим и Барселона.
В этот раз Вика отнеслась к домашнему заданию очень серьезно.
Тем же вечером, прочтя сыну на ночь отрывок из «Маленького принца», направилась в осиротевшую кухню, где еще не так давно решались все семейные вопросы.
Решались обычно в спорах, где она раз за разом одерживала верх.
Муж гундел что-то о разуме и экономии. Ворчал – пока его не прорезал резкий голос Вики, взвинчивающийся до крика за долю секунды. Макс замирал, его взгляд каменел. Потом он беззвучно вздыхал, опускал плечи и шел за кошельком
Так они выбирали, куда поехать в отпуск, обои в съемной квартире и оттенок пуговиц для Женькиной школьной формы. И все с одинаковой страстью. Для Вики неважных вещей не существовало, и Максиму приходилось проявлять чудеса гибкости и долготерпения.
Теперь доказывать свою правоту было некому. И казалось бы, отсутствие пусть и вялого сопротивления должно было развязать Вике крылья, но вместо этого из нее словно вышел весь воздух.
Она включила электрический чайник, села за кухонный стол, взяла записную книжку с котиками, ручку закусила… Да так и застыла.
Разум вцепился в мутный образ новой секретарши в мужниной фирме и остервенело терзал его несмотря на отсутствие даже косвенных улик, изобличающих Максима. Но как иначе объяснить дерзкий прыжок в неизвестность от ее флегматичного тихони?
Быть может, дело было в нехватке объяснений. Ушел он по-английски. Тихо собрал вещи, оставил на столе копию заявления на развод со штампом суда о принятии и короткую записку. Слишком короткую, чтобы понять настоящую причину ухода.
Наконец она расцепила зубы, оставила в покое истерзанную ручку, тряхнула головой и пошла в душ.
Там стояла под струей горячей воды, пока не смыла в канализацию мысли о юной, но если разобраться, довольно блеклой девице.
Не мог муж променять свою королеву на эту прачку, – решила она и снова попробовала вспомнить что-то важное из супружеской жизни.
И опять тщетно. На этот раз в голове образовалась блаженная пустота, расставаться с которой совсем не хотелось.
Минут через сорок Вика, завернувшись в полотенце, аккуратно, на цыпочках, вышла в коридор.
Прислушалась к звукам за дверью Женькиной комнаты.
Тишина.
Заглянула украдкой.
Единственный теперь в ее жизни мужчина так умаялся на тренировке, что заснул едва коснувшись подушки. А то и вовсе на подлете к ней.
Сглотнула ком нежности, тихонько притворила дверь и вернулась в кухню.
Достала ноутбук и принялась листать семейные фото в надежде подстегнуть память и подобрать те самые тайм-коды из ее печального фильма.
В этот раз дело пошло живее – душ действительно вымыл лишнее из головы.
И хоть обычно Вика считала последовательность скучной, – она жила ощущениями, а не воспоминаниями и планами, – в этот раз решила отмотать пленку к истокам – ко дню их с мужем первой встречи.
Листать пришлось долго. Купленный Максом терабайт в облаке оказался банкой цифровых консервов. Закатаны в нее были целые моря – теплые и безмятежные, спектакли ее любительского театра, первые Женькины шаги и первые триумфы на футбольном поле. Автозагрузка, как неряшливая домработница, набросала туда же всего подряд: чеки, мемы, платья, которые она так и не купила, и сканы исковых заявлений Максима.
Несмотря на привычку жить в моменте, пару раз в году Вика листала эти хроники. При этом всякий раз блуждала по воспоминаниям долго и бессистемно.
А теперь выдохнула, снова включила остывший чайник и быстро промотала на 2010-й год, к обласканной солнцем и пропахшей жареным миндалем Барселоне.
Ко снимку, на котором их театральная труппа позирует на фоне стеклянного колосса – аэропорта.
На том снимке много красивых лиц: наивная Камилла, строгая Янка, нежная Оля, озорная Сабина. Но взгляд, как и тогда, цепляется за Вику – за рыжий вихрь и дерзкую усмешку, пробивающуюся сквозь экран и годы.
Вместе они вихрем носились по городу, втягивали полной грудью ароматы кофе и паэльи, строили глазки каталонским дедулькам. Те лениво потягивали пиво у телевизора, где мелькал аргентинский вундеркинд в сине-гранатовой майке. Пили вино из пластиковых стаканчиков в скверах, яростно торговались на рынке, не зная ни слова по-испански. И ведь частенько уходили с Бочерии сытыми, не истратив ни цента.