Сергей Марков – Подписка (страница 10)

– И что же делать?

– Жить и радоваться. – Криво усмехнулся он. – Невроз – не приговор, с ним можно жить и, временами, даже неплохо. Могу антидепрессанты прописать. Будет классно, только это не панацея. Привыкание вызывают, пониженное либидо, через год перестанут помогать, и если не начать слезать плавно и заранее, будет ад.

– А есть альтернатива?

– Конечно. Старая добрая терапия в сочетании со здоровым образом жизни.

Я выбрал таблетки и получил все в точности, как и было предсказано. Сначала настроение выровнялось. Не то чтобы я счастлив. Скорее, не несчастлив. На контрасте с постоянной тревогой меня это вполне устраивало, но ближе к концу курса препарат утратил эффективность. Несмотря на это, я до последнего тянул и не только не снижал дозировку, но даже увеличивал, пока в один прекрасный день таблетки просто кончились.

Сказать, что расплата была суровой, – не сказать ничего. С месяц штормило. То бил озноб, то голова раскалывалась, то рвало. А местами просто хотелось лезть на стену. Умом понимал, что сам виноват, но больше с тех пор препараты не принимал.

Теперь, когда приступ паники отпустил, внутреннее состояние было даже лучше, чем от таблеток. Обретенное равновесие не пошатнул ни обтявкавший меня шпиц, ни школьник, едва не проехавший по моим ногам на скейте, ни бортанувшая плечом на узком тротуаре девица, обколотая стероидами, ни даже цена за поездку на такси, которая, вопреки ожиданиям, за время прогулки только выросла.

Все эти мелкие недоразумения словно произошли с кем-то другим. А я просто отстраненно отметил их и заказал бричку втридорога.

На остановке мне довелось стать свидетелем странной картины.

Подошел троллейбус. Часть пассажиров растеклась по нему более или менее равномерно, но поведение тех, кто подоспел в последний момент, не поддавалось логике. Все они, включая сморщенных старушенций с неубиваемыми котомками и зожников в леопардовых лосинах пытались впихнуться в последнюю дверь.

В голове и брюхе давно завершилась посадка, а в хвосте шла ожесточенная борьба за каждый клочок пространства.

Захотелось крикнуть: «Эй, люди, там есть и другие двери!»

Но подоспел раздолбанный черный Солярис, и, погрузившись в него, я о столпотворении мгновенно забыл.

Глава 8

Путь до Литейного моста занял минут пятнадцать, но от него до Кирочной толкались уже около сорока. Всю дорогу я листал свежие анкеты в дейтинговом приложении.

Хотел убедиться, что выбрал оптимальную кандидатуру.

За этим занятием время в пробке пролетело незаметно, но результат изысканий оказался ожидаемо прозаичным. Для краткосрочных и необременительных связей возможностей хватает даже у меня. Особенно если немного дисконтировать требования. Но если речь о браке, все было куда сложнее.

В молодости я некоторое время увлекался футболом. Сам играл только на приставке, но поглядывал одним глазом под пивасик самые значимые матчи в сезоне и с интересом следил за возней в трансферных окнах.

Так вот, если применить к отношениям соответствующие аналогии, уходят в прошлое люди одного клуба. Вроде тех ребят, которые между деньгами с кубками или просто деньгами с одной стороны, и любовью фанатов с другой, выбирают второй вариант.

Помню, как-то блогер из этой сферы сетовал, что найти парнишку, который нацепит майку с эмблемой твоей команды и выйдет погонять мяч на лужайке, при наличии финансов, не проблема. Проблема, если нужно найти того, кто заколотит мяч в сетку раз двадцать за сезон, или того, кто качественно и с гарантией переломает такому парню ноги, чтобы он не забил в твои ворота.

Ситуация на брачном рынке выглядела для меня похожим образом, с той лишь разницей, что я мало задумывался над тем, насколько статусный клуб представляю сам.

Если разобраться, желающих заключить долгий контракт хватало, но либо они требовали неподъемные отступные, либо отметили в анкете такую возможность не слишком осознанно. Скорее сработал архаичный скрипт, чем вызрело взвешенное решение, основанное на современных данных. На эти мысли меня натолкнули подписи в духе «вкусно готовлю» и «ищу доброго мужчину» под анкетами.

Еле удержался от того, чтобы написать, что любые потребности по еде покроет доставка, а добрый мужчина, во-первых, слишком абстрактный запрос, а во-вторых, тоже не гарантия семейного счастья.

Натали на этом фоне хотя бы не вызывала мгновенного отторжения глупостью или непомерными запросами.

У входа в «Кураж» была длинная, как размотавшийся рулон туалетной бумаги, очередь губастых малолеток.

Я приготовился к эпическому шествию по коридору зависти, но случился конфуз – наступил в лужу, забрызгал штаны и прищемил ветровку дверью такси.

Оглянулся по сторонам и с досадой заметил, что несколько девок косятся на меня с ехидными ухмылочками. Мол, поделом тебе, скуф. Или как там они сейчас называют людей тридцать плюс. Езжай домой и закажи пиццу с доставкой.

Проглотив досаду, начал щуриться в поисках Натальи.

Это оказалось не так трудно – она выделялась как воробей в стае волнистых попугаев. И по всему видно, воробей этот нервничал. Озирался по сторонам, переминался с ноги на ногу, явно страдая от непривычных каблуков, волосы на палец накручивал.

Зная, что при знакомстве в сети конечный «продукт» почти всегда отличается от витрины, подходить сразу не стал. Решил сперва оценить масштаб бедствия.

Сейчас полно возможностей не только замаскировать уязвимые места, как это сделал я, но и вовсе радикально изменить внешность. Судя по дайджесту отзывов, собранному нейросетью по дейтинговым приложениям, дамочки, особенно те, которым хорошо за тридцать, предпринимали немало ухищрений, чтобы придать себе товарный вид. Пользователи жаловались на утягивающую одежду, накладные жопы с грудями, ресницы, макияж от которого даже пятидесятилетним не отпускали алкоголь без паспорта.

У выращенных на порнухе и манге потенциальных клиентов эти махинации вызывали презрение – надежная основа для бытового абьюза.

Но вернемся к Наталье. Одета она была очень просто: синие джинсы, бежевые туфли и тонкий свитер им в тон. Все явно не новое, хоть и в хорошем состоянии. В облике ее чувствовалась скорее скромность, чем сдержанный лоск, при котором обычные по виду вещи стоят целое состояние. Мне почему-то показалось, что все надетое на ней – обычный масс-маркет. Куплено на одной из известных площадок подешевке, но поддерживается в хорошем состоянии.

Косметики было мало. Или не было вовсе. Но это я уже потом оценил – издалека я плохо вижу. Можно было заподозрить, что она просто умело нанесена, слышали мы о таком. Но об обратном свидетельствовали серебристые пряди в волосах и мелкие морщины у глаз.

Первый поверхностный осмотр не выявил попыток запудрить мозги, но оставалось неясным, почему она не принарядилась хотя бы.

Верит в себя? Или просто не парится о результате переговоров? Но тогда почему так нервно теребит эти самые волосы? Вопросов было больше, чем ответов, но явного желания сделать ноги я не ощутил.

«Да, Лане она не конкурент, – раздумывал я, стоя метрах в десяти от ничего не подозревающей будущей жены, – но выглядит приятно. И заветная для предков опция, деторождение, при ней. Продолжаем разговор…»

– Наталья? Привет! – Бросил небрежно и подошел сбоку.

– А, Даниил, это вы? – Отозвалась она напряженно.

– Да. Пойдем внутрь?

– А очередь? – В ее голосе сомнение.

– У меня бронь… – Отвечаю вальяжно.

– Здорово! – Выдохнула она с улыбкой.

«Вот это уже похоже на нормальную реакцию». – Подумал я и для закрепления эффекта завернул руку кренделем. Свою, в смысле. То есть предложил пройтись под руку.

Она после секундного колебания аккуратно взялась, и мы проследовали ко входу дорожкой ненависти – томящихся в ожидании малолеток знатно перекосило, и я ощутил прилив уверенности и сил.

Правда, ненадолго. Хостес, даже не пытаясь скрыть презрение, проводила нас к столику у самого туалета, и, хотя пахло там куда лучше, чем в моей квартире, было обидно, и глаза забегали в поисках жертвы, чтобы выместить бессильную злобу.

Искать было трудно. Темень в заведении стояла такая, что ткнувшего палочкой для еды в соседский глаз оправдали бы за отсутствие умысла. А еще надсадно долбили басы какого-то хип-хопа, вопили гости, носились официанты, звенела посуда. Словом, для подобного рода мест обстановка обычная, но меня с непривычки опять начало потряхивать. В этот раз обошлось без панической атаки и попыток вызвать скорую. Но испортить свидание могла и обычная тревога.

За столом мне стало предельно ясно, что мои понты, вместе с ветровкой, остались в гардеробе. Казалось, что воздух проникает в легкие с таким трудом, будто пытаешься есть суп палочками. Ладони вспотели, лицо налилось кровью, а тут еще и вибрация сабвуферов, от которой пускались в брейк жареные осьминоги; психованные официанты, задевающие локтями; и неуютный стол, рассчитанный на эспрессо и тарелку с десертом; и громко празднующие чей-то день рождения соседи.

Вся эта сумятица заставила мой котелок бряцать крышкой, и Натали на некоторое время выпала из поля внимания.

Только когда обстановка за соседними столиками стабилизировалась, мне удалось успокоиться и поймать в фокус ее лицо.

Помню, как сильно поразил меня ответный взгляд, но причины осознал намного позже – человеку с дефицитом внимания трудно уловить такие тонкости, даже если они считываются мозгом без участия сознания.