Сергей Марков – Это ваше танго (страница 22)
Ладно, пока все неплохо. Во всяком случае, вид стоящий. От смутных ожиданий щекочет где-то, то ли в мозгу, то ли в носу.
Дальше вы ныряете за ширму в раздевалку, как в гримерку, надеваете амуницию богини, выходите, стреляя во все стороны безупречно подведенными глазами, садитесь за стойку, заказываете шампанского (зря нос чесался, что ли?) и ждете свой калейдоскоп приключений.
Но не все так просто. Играет непривычная уху музыка из далекого прошлого. Что-то такое в стиле шуршащей шоколадной обертки. Вентиляторы под потолком с трудом бултыхают застоявшийся воздух. Народу на танцполе куда меньше, чем этажом ниже, да и качество этого народа…
Стоп, одергиваете вы себя, отставить уныние!
Дальше или натягиваете рот до самого затылка, или играете в загадочную незнакомку. Но эффект от этих двух противоположных тактик неожиданно одинаков. Шампанское иссякло, вы протрезвели, а танцев так и не случилось.
Рядом ждет верный Пятница, он уже получил предоплату и готов обслужить вас танцевально.
Ну что ж, если мир социального танго не готов полюбить за красивые глаза, предъявим ему отточенный шаг и элегантную постуру, думаете вы и киваете своему таксисту: «Вези против часовой, родненький!»
А юноша от танцев на милонгах весьма далек, он, выражаясь языком автомобилистов, привык к гоночным трассам. Тем, где только ты, твое авто, изгибы рельефа и мчащиеся в том же направлении соперники. Водит он резво, даже трюки какие-то освоил вроде дрифта, но очутившись в условиях плотного городского движения, чувствует себя ой как неуверенно – раз за разом цепляет бампером поребрики, то и дело норовит выехать на встречку, собирает придорожные мусорные баки. У него, видите ли, семь сотен коней под капотом, а тут чертовы пробки, трехполосное движение и прочая скукота. Удовольствия от такой езды вы получите немного. Ну, может по первости, до тех пор, пока не заглянете пристально в окна соседней октавии или поло.
Там у руля не Шумахер, а менеджер среднего звена или вообще дачник, на переднем пассажирском – глава семейства. Супруга то есть. Обсуждает с рулевым детали маршрута, тыкая указующим перстом в экран смартфона с яндекс-картами. Позади нее щипают друг друга и брыкаются пара детишек, бабуля пытается их урезонить, сохранив при этом рассаду, которую никак нельзя было доверить багажнику. Это все метафорически, разумеется.
На самом деле там просто пара обычных людей, но по их сосредоточенным лицам становится ясно, что несмотря на отсутствие ярких внешних проявлений, жизни там куда больше, чем в вашей бэшке. Вы, может, и не скучаете, конечно – какая там скука, когда не ровен час влетишь в чью-нибудь спину, но мечтали вы явно не о таком. И если вы, стоя на светофоре, психуете, поглядывая на часы и схему пробок, то соседи живут, что называется, полной жизнью. Тоже эмоционируют, но как-то благостно и «в себя». И тогда вы понимаете, что где-то на вашем танго-дао свернули не туда».
На этом поток Жанниных сетований иссяк, и через минуту она поймала себя на том, что бессмысленно пялится в экран планшета.
Встряхнулась, выпила остатки матчи и заказала счет.
Официант, словно в отместку за дурные размышления о себе, тянул минут двадцать.
Жанна успела вспыхнуть, остыть и еще раз вспыхнуть. Все внутри, потому что не хватало еще потерять лицо и начать скандалить из-за такой мелочи. У нее, белой эмансипированной женщины, есть свое орудие угнетения гамма-самцов – банковская карта. Ну и еще отзывы в гугле с яндексом, конечно. Это заведение точно получит увесистую оплеуху в виде низкой оценки и гневной тирады. А про чаевые пусть и не заикаются.
Приняв это взвешенное и судьбоносное для кафешки решение, Жанна снова достала айпад. На мудрствования о танго ее уже не хватит, зато можно изучить набежавшие предложения по парной регистрации на марафон.
Предложений было штук пять. Достойно с учетом столь короткого срока. Двое из написавших – отечественные барбосы с красными от коньяка носами и пивными животами в цветной обертке. Ну скажите на милость, кто ввел эту дурацкую моду всем без разбору одеваться так пестро? Что тетки, которые в сорок рядятся в игривые юбки из дешевого трикотажа, что мужики, сметающие с полок «Дипломата» рубашки три по цене одной. Ну кто сказал айтишнику Славе и его трем подбородкам, что им идет голубая сорочка с принтом в виде какой-то микробины? Не то чтобы однотонная рубашка могла бы превратить Славу в фитнес-инструктора, но все-таки…
Отечественного производителя Жанна поддерживать совсем не желала. Нет уж, любезные, вы для начала тренажерку посетите, парфюмом пользоваться научитесь, танцевать… В общем, заслужите сперва доверие и уважение, а уж потом поговорим. А иначе как-то несправедливо выходит. Вы, стало быть, женщин объективируете, про рынок и конкуренцию так вальяжно рассуждаете, а о том, что рыночек не односторонняя дорожка, как-то позабыли… Желаете с молоденькими девочками плясать? Извольте соответствовать!
Дальше была парочка итальянцев, Леонардо и Доменико. У обоих только что перья не торчат на аве. Тут тебе и шарфик элегантный, и темные очки, и задумчиво-трагичный взгляд. Была бы Жанна лет на пять помоложе, конкурс можно было бы закрывать на любом из них. Но нынешней Жанне «сын ошибок трудных» подсказывал с выбором не спешить. Итальянцев в Италии много, успеется. Надо еще определиться с пожеланиями на отпуск. Если захочется страсти, комплиментов с последующим выносом мозга, то можно осчастливить какого-нибудь Франческо или Габриэля. Романы с ними начинаются захватывающе, как резкий спуск с американской горки. И в остальном напоминает те самые горки. То
По другую сторону Альп – швейцарец предпенсионного возраста. Седые волосы, очки в прямоугольной оправе, стройная, подтянутая фигура в лыжном костюме на фоне гор и такая отвратительная белоснежная улыбка, что Жанна раздраженно подумала: «Тебя бы в нашу налоговую в очереди постоять, а потом еще в метро в час пик и в поликлинику к участковому терапевту. Чтоб стереть с рожи эту мерзкую лыбу. Буэ!»
Нет, такие товарищи – это альтернативная итальянцам крайность. Даже через фото чувствуется: такой вежливый и позитивный, что аж тошнит. Вернемся к вашей заявке лет через тридцать, уважаемый Штефан – говорят, альпийский воздух чудо как хорош для красиво увядающих русских бизнес-леди.
Пока Жанна, не читая самих сообщений, изучала странички кандидатов, ей пришло еще одно сообщение. Некто Лазар Грегорович.
«Серб, что ли? – оживилась Жанна. – Любопытно».
Но прежде чем перейти на страницу кандидата, задержала внимание на аватарке. Там был мужик лет сорока или около того. Многие балканцы рано седеют. Вот и у Лазара в старательно, но слегка неумело прилизанную черную шевелюру пробрались и пустили корни серебристые захватчики. Одет он был в простую белую рубашку, без всяческих изысков, а карие глаза смотрели с фотографии серьезно, вдумчиво и по-доброму. Что-то было от Жанниного папы в этом взгляде. Строгий, но любящий и мудрый.
И Жанна поневоле залюбовалась.
Эх, знал бы папа, что вытворяет его повзрослевшая дочка… Так и не дождался внуков родной, не выдержало доброе сердце потрясений безжалостного двадцать первого века…
На странице Лазара было так пусто, что сразу захотелось нашкодить и чего-нибудь написать. А то что это такое: Лазар Грегорович, черногорец (не серб, надо запомнить, иначе конфуз может случиться), родился в Жабляке (Жанна усмехнулась этому названию), живет там же.
Фотографий во всем профайле три.
С пожилой дамой в белой косынке (предположительно маман) на фоне грубо оштукатуренного белого дома с темной черепичной крышей и двумя балконами. За крышей виднеются горы, а на зеленом лугу перед крыльцом – овцы.
На следующем снимке Лазар был пойман неизвестным фотографом в момент танца на милонге. Глаза чуть-чуть прикрыты, самую малость, постура ровная, как у солдата на параде. У партнерши глаза закрыты вовсе, на попавшей в кадр щеке ямочка от улыбки.
Жанне вдруг захотелось схватить ее за волосы и оттащить от Лазара куда-нибудь в район города-героя Гдова. Пусть там себе ищет, с кем плясать.
Третий снимок был использован в качестве аватара.
Подошел официант со счетом и переносным терминалом для безналичной оплаты.
Жанна усилием воли подавила щипание в носу, стряхнула неожиданную злость, молча ткнула в терминал айфоном, не дожидаясь чека, кинула айпад в сумочку, после чего встала и вышла из кафе.
Про свою угрозу пожаловаться на кафе другим пользователям яндекс-карт она забыла. Как и об оставленной в памяти айпада заметке.
«Нырнуть в омут социального танца с головой кажется единственным логичным решением после той самой первой «Касы» в вашей жизни», – писала Жанна спустя несколько месяцев, сидя в кафешке пулковского зала ожидания.