Сергей Мангуст – Обычный человек. Книга 1. Люди и нелюди (страница 2)

На данном участке линии соприкосновения, сейчас было относительное затишье. Периодически перестреливались артой,.. но, как никак перемирие… Назар про себя опять зло усмехнулся..: «перемирие»… Бьют твари по ближайшим селам, пригородам, жизненно важной инфраструктуре. 5-7 снарядов и сворачивают позиции, пока вычислили, их и след простыл. А последнее время стала крепко получать наша арта, при проведении контрбатарейной работы. Такое впечатление, что нас будто специально выманивали, заставляя сделать выстрелы. В рядах ополчения поползли слухи о предательстве. Назар понимал, что это полная чепуха, что в таком случае по шпиону должно быть чуть ли не в каждом расчете батарей. Хотя опасение по сливу оперативной информации противнику, судя по всему, в какой-то мере разделяли и командиры в штабах, так как передвижение, место установки батарей, маскировку, логистику и т.п. отдали в ведение командиров на местах и доклады о проведенной работе – разбор «полетов», проводили, как говориться по факту.

Назар глубоко вздохнул. Как же ему в этот раз не хотелось идти на задание, как говорят, постоянно, что то «сосало под ложечкой», из-за этого перед выходом плохо спал, да и мужики из его отряда в этот раз тоже заметно нервничали. Сил предавало лишь воспоминания о той молоденькой девушке,… ее глаза… Которую он случайно встретил несколько месяцев назад в дном из сел, и о которой теперь вспоминал и постоянно думал. Да и вообще, их встреча перевернула его жизнь с ног на голову. «Вот же угораздило» – беззлобно подумал он и незаметно улыбнулся.

… …

«…Тогда, она приехала на похороны своего отца, которого как раз и убило во время очередного прилета во время «перемирия». Нужно сказать, что Назар уже как-то перестал удивляться мужеству оставшегося местного населения, которое в этой ужасной ситуации не хотело покидать свои дома. Эти люди как будто вросли в эту землю, опаленную южным солнцем, пропитанную пылью с терриконов, что в изобилии возвышались вокруг, словно безмолвные памятники некогда Великой страны. Не понятно, что давало им силы жить в условиях постоянно нависающей смерти, но в глазах у них не было и намека на страх, была лишь безграничная тоска, перемешанная со злостью и слезами. Все это вместе, превращало их взгляд в нечто, что просверливало насквозь, выворачивало душу, заставляло внутренне сжиматься и сжимать кулаки. Конечно, многие уехали не выдержав того бесконечного ужаса, который им устроили, но те кто остался, представляли собой как есть плоть земли русской. На сколько их хватит жить в этом кошмаре? Когда конец этой бойни? Кто из них выживет? Где же та, настоящая помощь, которую все так ждут? «Вопросы, вопросы, вопросы… А ответов, для людей нету, да и самому себе сказать нечего…» – думал Назар, продолжая прижимать ухо поверх ладони.

Назар не знал, какой у него взгляд, хотя видел как его подчиненные, другой раз, взглянув на него, без вопросов просто уходили и добросовестно выполняли поставленные задачи, а многие местные, глядя в его глаза и глаза его товарищей, со словами: «Берегите себя мальчики» – крестили их. Все окружающие его люди, все с кем ему приходилось встречаться, работать и служить, все прекрасно понимали что происходит, все знали, что обратной дороги в их жизни нет, что уйти, они просто не могут. Понимали, что уйдя сейчас вот от сюда, дальше им придется уходить и с новых мест. Понимали, что их и всех остальных, с тех мест куда они убегут, будут гнать как скот, улюлюкая и смеясь и тогда уже не будет никакой надежды… Все люди это прекрасно понимали, или просто чувствовали это на подсознательном уровне. Вот и эта девочка .. .. сколько же ей лет? Ах да, 24. Молодая еще совсем.

…

Назар, на мгновение закрыл глаза, вспоминая, как тогда на похоронах, первый раз увидел ее. Красивый плавный овал лица. Она не улыбалась, но на щеках явно просматривались ямочки, которые с улыбкой должны были стать неповторимым украшением, от которого невозможно было бы отвести глаза. Немного пышные, светло русые волосы, которые доставали до плеч. Длинная шея, худоватая стройная фигура, одета в светлое нарядное платье, на ногах туфли с невысоким каблучком. На похоронах, она смотрелась как «белая ворона» на фоне траурной одежды ее матери и немногих пришедших соседей, но это не выглядело вызывающе, скорее она была похожа на белого ангела, который спустился к этим несчастным людям, что бы поддержать их. Возле гроба никто не плакал, все молча смотрели на покойного и лишь глаза жены были полны слез, но дочка стояла рядом и крепко держала мать за руку, не давая ей расплакаться. Назар, с двумя бойцами – Химиком и Мангустом, как раз проезжал мимо, и остановились возле их дома попросить воды. Увидев, что происходит и, видя, что большинство пришедших на похороны, были стрики и женщины, он тогда принял решение помочь с погребением. Могила была выкопана тут же, неподалеку за огородом, потому, что на кладбище снести гроб не представлялось никакой возможности, главным образом по соображениям безопасности. Эти уроды, издеваясь, периодически били по кладбищам и православным храмам, как говорили местные – воевали даже с покойниками и верой. Да уж… Место и обстоятельства знакомства были совсем не такими, о каких мечтают нормальные люди. После погребения Марине Петровне, так звали жену убитого, стало плохо и только то, что Назар стоял рядом, не позволило ей упасть, он вовремя заметил это и подхватил женщину. Нужно сказать, что она быстро пришла в себя, посмотрела на дочь, взяла ее за руку, крепко сжав ее, и лишь сказала: «Мы должны быть сильными…» – пошла к дому. Назар, все-таки не сильно надеялся на хрупкую девушку, которая сопровождала ее, поэтому в два шага он догнал их и, взяв ее мать под другую руку, провел к двери. С порога дома, женщина пригласила всех в дом помянуть мужа. В комнате, на столе стояла одна бутылка водки, жареные лепешки, помидоры и огурцы с огорода. Все встали вокруг стола, налили водки, молча выпили. Через непродолжительное время, соседи стали собираться по домам, оставаться надолго, хоть и небольшой группой, по известным причинам тоже было небезопасно. Назар, даже УАЗик возле дома, припарковал вплотную под огромным орехом, так, чтоб не привлекать «взгляды» беспилотников, которые время от времени слышны были в небе.

Когда соседи разошлись, Химик и Мангуст вышли на улицу и, что касалось мужской работы, помогли немного убрать беспорядок после последнего обстрела. Они поправили шифер на доме и поменяли стекла в двух окнах. Покойный хозяин, наверное, предвидел эту надобность и у него был небольшой запас стекол, которые, судя по битым краям, он забрал с разбитой школы или других частично разрушенных зданий села. Назар в это время был в доме, он хотел поговорить с хозяйкой и узнать, какая, быть может, еще нужна помощь в плане продуктов питания, лекарств или стройматериалов. Но разговора не получилось, так как женщине опять стало плохо и дочка, проводила ее в спальню, где та легла на кровать. Назар сбегал к машине и принес аптечку, в которой, учитывая опыт, были некоторые успокаивающие. После того, как Марине Петровне стало немного лучше, она задремала. Назар вышел в комнату, вылил в стакан остатки водки и залпом, выпил. Ни горечи вкуса, ни малейшего хмеля он вообще не почувствовал. Глубоко вздохнув, он сел за стол и не мигающим взглядом тупо уставился перед собой. На душе была какая-то черная пустота. Горе этих совершенно чужих людей, воспринималось как свое, как будто это он хоронил своего отца, а в соседней комнате лежала его мать. На улице было уже далеко за полдень, и солнце начало светить через окно, освещая яркими лучами часть комнаты. В этот момент, девочка подошла и села за стол напротив Назара. Он поднял глаза и посмотрел на нее и, на мгновение, ему вдруг показалось, что он действительно смотрит на ангела. Прям какое-то дежавю, когда он впервые увидел ее во дворе возле гроба. Она сидела и просто смотрела перед собой. Спокойное, милое, грустное лицо, без каких либо эмоций. Светло-русые волосы будто светились в лучах проникающего в комнату света, а тонкая длинная шея казалась еще тоньше. Назару вдруг безумно захотелось нежно обнять ее, прижать к своей груди, погладить по голове и тихо прошептать: «Чшш-ш.. .. девочка, все будет хорошо, все образуется…». Но он знал, что это не так, что в обозримом будущем ничего не образуется и что ей надо забирать мать и уезжать отсюда… В это мгновение их взгляды встретились… Глаза! Господи! Что это были за глаза! Два бездонных светло зеленых колодца! Первые секунды, Назар не понимал, куда он смотрит, он как будто провалился сквозь время и пространство, оказавшись где-то на берегу теплого, ласкового моря, где нет войны, нет смерти, нет горя. Он вдруг испытал безграничное счастье и спокойствие, ему стало так легко, будто с плеч свалился многотонный груз. От самых кончиков пальцев на ногах до макушки головы, его как будто ударило непонятным разрядом тока… В этот момент, она скромно отвела взгляд в сторону, и Назар немного пришел в себя, почувствовав, как бешено, колотится его сердце. «Как тебя зовут?» – спросил он, охрипшим голосом. Она, вновь посмотрела на него. «Юля…» – грустно улыбнувшись, ответила девушка. У Назара, сердце заколотилось еще быстрее. Немного резко протянув ей свою большую руку, он несколько официально представился: «Назар, позывной Филин». В ответ она протянула ему свою руку, и он нежно пожал ее. «Очень приятно, а я, слыша про Вас. – ответила Юля. И секунду помолчав, добавила. – Здесь все слышали про группу Филина». Назар немного засмущался, то, что он знаменитость по ту сторону и то, что за его голову назначена награда, он прекрасно знал, но тут… «Откуда такая честь?» – спросил он. «Ну, как же, это же вы с ребятами в самом начале войны выловили тот блуждающий миномет. – сказала Юля и продолжила. – Отец много о вас рассказывал, переживал, радовался. Говорил, что если бы не его больная нога, то он давно был бы в Вашем отряде, ну или там, где был бы нужным. Мама часто на него ворчала, говорила, что Афгана ему мало…». У нее на глазах выступили слезы, но девочка быстро взяла себя в руки, видать быть сильным, это в крови этой семьи. «Хотя, – продолжала девушка. – Наверное, если бы так случилось, возражать не стала бы… У нас тут вообще, много мужчин ушло в ополчение…».