Сергей Малышонок – Становление Патриарха (страница 41)

— Здравствуйте, — первой ответила Линвэль на эльфийском, сейчас как никогда выглядя скромной пай-девочкой. — Это наши боевые трофеи. А сюда мы пришли, чтобы засвидетельствовать наш брак пред алтарём Ханали Селаниль.

— Авантюристы… — быстро успокоившись, покивал своим мыслям служитель, предварительно бросив взгляд на фею, что уселась на плечо хозяйки.

Мы, к слову, вполне умышленно пришли при полном параде. Во-первых, событие действительно требовало полного парада, а не какой-нибудь льняной рубахи, подпоясанной верёвкой, во-вторых, такое снаряжение сразу позволяло себя «поставить» и в случае каких-то административных осложнений быстрее и проще добиться, чтобы нас приняли, выслушали и осуществили просьбу, в-третьих, развивайся события по самому плохому сценарию, вырваться и уйти в зачарованной броне легче, чем без брони, не говоря уже о том, что не бросать же её? Ну и наконец, у нас ведь была Тмистис, а она действительно являлась едва ли не ультимативным доказательством, что мы — хорошие ребята, просто фактом своего существования снимая с нас все подозрения в том, что мы какие-нибудь замаскированные дроу.

— Что же, — промолвил Эльним, тоже перейдя на диалект лунных эльфов, — тройственный союз — явление не очень частое, но среди вашей братии распространённое. Тогда я должен спросить, является ли ваше желание искренним и продиктованным вашим сердцем?

— Да, — дружно покивали мы.

— Хорошо, тогда пойдёмте… — задержав взгляд на моём лице после столь же чистого, как у девочек, ответа, эльф повёл нас вглубь храма.

По пути я заметил ещё несколько групп остроухих товарищей, что так же шли в сопровождении ребят в рясах. Вообще, храм оказался несколько больше, чем казался на первый взгляд. И нет, тут не было никакой магии, просто так получилось. В общем, идти пришлось прилично, как для прогулки внутри здания. Но вот жрец остановился и указал рукой в сторону небольшой ниши, где стояла статуя симпатичной эльфийской девы. Перед статуей расположился алтарь из белого мрамора, на котором стояли вазочка с простыми цветами и пара палочек подожжённых благовоний. Ещё там была светловолосая эльфийка, так сразу и не скажешь, к какому народу эльфов принадлежащая, скорее всего, потомок солнечной и лунной ветвей.

Сцена с изумлением из-за нашего снаряжения повторилась, как и с вопросом об искренности желания, ответы тоже остались прежними… наши, а вот кое-кто решил высказаться:

— Я против! Он коварный! — с детской непосредственностью сообщила жрице мелкая сластёна, вспорхнув с плечика хозяйки.

— Тмистис… — осуждающе глянула на неё Лин, испытывая мощный прилив стыда.

— Но коварный же… — сбавила обороты спрайт, с надеждой глядя на хозяйку и вызывая у жрицы короткий зырк на мои глаза, что сопровождался, как я понял, эмоцией, означающей, что она догадывается о причинах реакции планарного создания.

— Тмистис! — не оставила нажим Лин, уже вовсю заполыхав румянцем.

— Хозяйка… Безалаберная! — применила бесчестный приём «глазки», да ещё усиленный надутыми щёчками, фея.

— … — теперь уже осуждающе на неё смотрели мы втроём, а губы жрицы тронула сдержанная улыбка.

— Ладно, Тмистис не против, — поникла малышка. — Этот страшный Фобос, конечно, плохой, но… не такой уж и плохой… — залепетала она много тише. — И он… ну ладно… Но я предупреждала, а меня не слушались! Теперь… ну… всё… И я буду следить! — поставила она в конце ультиматум и, резко поднявшись под потолок, нашла там где присесть, после чего демонстративно на нас надулась.

— Феи — прекрасные создания, — тактично улыбнулась жрица. — Жаль, что сейчас не полнолуние — обручиться во время него было бы идеально. Вы не хотите подождать?

— Боюсь, мы не можем, — виновато покачала головой Айвел. — Нам ещё нужно вернуться к месту работы до сильных снегов, иначе сорвётся очень важный найм.

— Жаль, — вновь вздохнула красавица (а жрица богини любви была очень красива). — Хотя я не удивлена — авантюристы всегда спешат. Готовы?

— Да.

— Хорошо…

Сам процесс «заключения брака» был… быстрым. Нас даже не спросили сакраментальное «согласен ли ты… согласна ли ты». Там было конкретное обращение жрицы к богине с просьбой засвидетельствовать любовь этих разумных и благословить молодую семью. И… как бы… всё. Вся церемония — минут десять, включая молитву-обращение и передачу пожертвования храму, о котором, разумеется, никто не просил, но которое, так же разумеется, считалось правилом хорошего тона. И, честно сказать, я был несколько разочарован. Нет, оно и хорошо, что никакого фурора мы не произвели и весь результат — это мимолётное прикосновение более «сконцентрированной» энергии веры к нашим персонам, но… даже не знаю… Тут и от обычной-то свадьбы ждёшь какого-то эмоционального взрыва, а уж когда настоящий жрец настоящего бога по-настоящему к этому богу обращается… тут уместно ожидать почти чуда, что ли, пусть и небольшого, а тут… как-то… Ну, вот оно случилось… И мы теперь вроде официально женаты… Но что-то как-то ничего особенного я не почувствовал. Обидно.

Хотя ладно, главное, что вон, мои девочки явно довольны и радостны, а коли так, то что ещё нужно? Разве что снять номер в местном трактире, заказать вина и как следует отметить это событие, ну а там можно и в обратный путь.

Позже…

— М-м… — в крайнем неудовольствии от мешающей спать щекотки на лице разлепляю глаза.

— Не подглядывай! — тут же шикнула на меня Тмистис, обнаружившаяся зависшей в нескольких сантиметрах от моего носа с… кусочком уголька в руках.

— Что ты делаешь? — накануне я был очень старательным и хорошим мальчиком, который сделал для своих девочек буквально всё, что только может сделать мужчина для женщины, дабы её порадовать. И пусть я успел даже увидеть сон, но я был готов поклясться, что уснул вот совсем только что, а тут побудка. Я, конечно, выносливый и могу не спать неделями, но, блин, есть моменты, когда уснуть — это хорошо и правильно, будить во время которых — это бесчеловечно!

— Не скажу. Засыпай обратно, — потребовали от меня, а вот уголёк перехватили как-то прям воинственно-боеготово.

— Ты что… рисуешь мне усы? — прихожу к смелой догадке.

— Нет, — мгновенно замотала головой фея, однозначно веря в свои слова, вот только… чего-то недоговаривая.

— Тмистис, что ты рисуешь у меня на лице?

— Не скажу тебе! Засыпай — не буди хозяйку! — оттопырила назад пяточки златовласая малышка, ничуть не смущаясь, что как раз её голос был позвонче моего и разбудить мог с куда большими шансами.

— Ох… — осторожно высвободив правую руку, которой обнимал прижимающуюся к боку Айвел, я помассировал глаза.

Не самые приятные ощущения от насильственного пробуждения всё ещё были сильны, слегка затрудняя мыслительный процесс, да и сон, который я всё-таки успел глянуть… опять он был про орков в Териамаре, а ещё про мои новые доспехи и оружие. Только во сне я их добыл из поклажи неких глубинных собратьев Рунга, что как раз и перебили отряд дроу, пока шли наверх. И на фоне привычных мне жертв в лесу Хуллак были эти глубинные орки прям какими-то супертяжами-спецназовцами, да ещё и одеты все в такие шикарные пластинчатые бахтерцы, что у Гара аж слюнки текли. А ведь пока мы сидели в Сузейле, я как раз прикупил один бестиарий, где глубинные орки, они же ороги, описывались… Ух, что же меня всё не отпускает-то тема жизни в кишащих дикарями подземельях? Ещё там какая-то дичь была с самостоятельным перезачарованием доспехов путём подключения их к собственной энергетике… Бр-р-р, нет, это слишком крутое глючево, чтобы я на такое решился, умея лишь волшебную палочку перезаряжать.

— Тмистис, — открыв глаза, ловлю взгляд голубых очей малышки и перехожу на шёпот, — ты же добрая фея, зачем ты делаешь маленькие пакости? Я ведь так тебя люблю: кормлю сладостями, прощаю, что ты называешь меня злым и плохим, покупаю всё, что ты просишь, даже ни разу не просил Линвэль отослать тебя обратно на План Природы, хотя ты много раз пыталась сорвать мне заслуженный отдых, — в укрепление тезиса левой рукой оглаживаю обнажённую спинку Лин, останавливая движение на округлой попке эльфийки. — Почему ты, добрая девочка, такая врединка?

— М-м-м… — малютка обиженно надула губки, искренне расстроившись от моих слов. — Тмистис не вредина, Тмистис просто переживает за Хозяйку. Я боюсь, что ты её укусишь и выпьешь. Не хочу такого! Хозяйку надо защищать, а ты очень сильный, а значит, опасный! С тобой в любой момент может случиться плохое.

— И поэтому ты меня провоцируешь?

— Да. Тебя надо вывести на чистую воду, тогда Хозяйка всё про тебя поймёт, и тебя можно будет бросить и быть дальше в безопасности, — закивала эта глупая кроха.

— Милая… — я вновь потёр переносицу, ощущая абсолютную искренность природного духа, — это так не работает. Линвэль не будет в безопасности, если рядом с ней вдруг рассвирепеет действительно злобный и коварный вампир. А ещё я не хочу, чтобы она меня бросала — мы только что поженились!

— Ты спросил, почему Тмистис так делает, Тмистис рассказала! То, что ты хочешь чего-то другого, ничего не значит! — этак… притопнула в воздухе ножкой крылатая девушка.

— Но это же глупый план…

— Глупый — ты! — сжали на меня кулачки. — Тмистис объясняет — если Хозяйка в опасности, её надо спасать! Это важное! Поэтому это надо делать!