Сергей Малышонок – Становление Патриарха (страница 40)

Путь до храма эльфийского пантеона выдался… хлопотным. Он не был богат знаковыми событиями, встречами или опасностями — на нас никто не нападал, никаких аномальных активностей не встречалось, а единственная реальная проблема заключалась в расстоянии и далеко не лучшей дороге, что уже через пару недель начала всё чаще и чаще мокнуть под дождём и раскисать. Бесспорно, с момента, как мы добрались до западной границы Кормира, что пролегала по горному хребту Рогов Бури, не раз и не два бывали ситуации, когда мы могли нарваться на схватку, но как бы горные перевалы ни были окутаны ореолом опасности в народном творчестве, реально на постоянном тракте бандиты не сидят за каждым камнем, да и хищники с монстрами нечасто выходят охотиться туда, где могут и сами стать добычей. Любой хищник предпочтёт скушать какого-нибудь безопасного горного козлика, а не соваться на вооружённых разумных, что всегда есть у путешествующих между государствами повозок, бандиты же и вовсе без наводок почти не работают, по себе знаю, а ещё все они должны где-то жить и куда-то девать товар, так что при адекватно действующей на местах власти не разгуляются.

Но это так, небольшое отступление, а в нашем случае всё было и того проще — с моим чутьём жизни заметить подозрительную активность впереди было раз плюнуть, а дальше в воздух поднималась Тмистис и, укрывшись в невидимости, легко могла всё разведать, да и спугнуть нежелательную встречу, если речь шла о каких-то животных. Подозрительного же вида компании, по которым хрен поймёшь, вольный ли торговец перед тобой с охраной, отряд наёмников на пути к новому месту работы или бандиты… Они встречались, но, честно говоря, после Грозового Камня не выглядели для нас чем-то непривычным. Когда ты постоянно крутишься среди такой публики, она не вызывает паники или даже существенного волнения. Да, оружие мы держали наготове и ничуть не растерялись бы всех положить, но и только. Сами же встречные, к счастью для себя, сидели не в засадах у дороги и на нас первыми не лезли. Двух симпатичных девиц, конечно, могли проводить сальным взглядом, но в мире, где за ошибку в поведении можно мгновенно жизни лишиться, дебилы долго не живут, а не-дебилы, увидев качество оружия и заблаговременно надеваемой брони на нашей компании, сразу понимали, что такое простым девчонкам и бледному хлюпику не по карману и можно сильно нарваться.

Словом, в дороге хватало хлопот и поводов не расслабляться, но ничего опасного для нас не встретилось. Порой бывало скучно, когда под палящим солнцем на небосводе приходилось сидеть запертым внутри фургона и пытаться развеяться, перечитывая уже не раз штудированные книги; порой бывало грязно, когда внезапный ливень посередине дороги между хоть какими-то поселениями диктовал необходимость выталкивать повозку из грязи каждые сто метров, а потом мучиться с просушкой одежды и отсутствием сухих дров для готовки; порой случались казусы, когда промокшие и озябшие девчата, развесив одежду сушиться по всему внутреннему пространству фургона, забирались ко мне под бок греться, а тут внезапно какие-нибудь попутчики, тоже попавшие в ненастье на полпути, видят нашу стоянку с остатками костерка и давай выруливать к нам, чтобы напроситься встать рядом, но мы-то внутри голые — сухой одежды почти нет или совсем нет, а они же будут стучаться, дескать, выйди к ним поговори, ещё и чёрт его знает, кто там вообще нарисовался, так что сжимай зубы, натягивай мокрое и готовься выпускать кишки, если гости отнюдь не честные или порядочные.

К слову, разок мои добрые глазки с чёрной склерой и алой радужкой в сочетании с доспехами дроу и украшенной рукоятью скимитара, на которой я держал руку, однозначно спасли таких гостей от больших неприятностей, заставив включить голову раньше, чем ляпнешь что-то не то, например, о том, какой ты бла-а-ародный хреножоп из Борзопинска с отрядом и как ничтожные простолюдины должны быть счастливы отдать тебе сухую повозку для ночлега в пути, можно прям с девками. Да, местные аристократы — далеко не все воспитанные и солидные люди, получившие магическое образование, есть среди данной публики и вполне себе братья по разуму незабвенному лорду Миртелу. А то как же? У него замок есть, дружина, несколько деревень, он тут по делам ездил — он крутой, голубая кровь, белые кости в каком-то там поколении, а тут чернь какая-то в сарае на колёсах, даже без герба на борту, а значит, что? А значит — организовать ему всё! Простой мужик — он же, как в том советском мультике про двух генералов на необитаемом острове, должен быть везде и генералов всем обеспечить, потому что вот они — такие офигенно важные, а он — просто мужик.

Я утрирую, конечно, мозги-то он всё-таки включил и пытаться прогнуть нас не стал, но вот намерения и даже некоторые обрывки мыслей я от него успел очень чётко уловить во всех красках, пока раздражённый нобиль не доскакал с границы моей чувствительности до самого места нашей стоянки. Допускаю, что такой его настрой был результатом именно досадного ливня и страха переломать ноги лошадям, не заметив в лужах на грунтовой дороге какую ямку, но из сказки слов не выкинешь, и топал он к нам с чётким желанием повозку отжать, а если будем упираться, ещё и кнутом приложить.

Но, так или иначе, горы Рога Бури мы миновали, пересекли по старому капитальному мосту реку Тун, у города Проскур с юга обошли хребет Закатных гор, что тянулся почти параллельно Рогам Бури, а дальше, забрав чуть-чуть к северу, без особых приключений добрались до Стелящегося леса, где и было известное моим девочкам поселение с небольшим храмом Селдарина.

Сам храм представлял из себя каменно-деревянное здание, являющееся чем-то средним между этакими нордическо-славянскими мотивами и архитектурой античности, которое явно видало лучшие дни, но тем не менее было видно, что за ним по мере сил ухаживали, и трещинки, сколы, а где-то и наросший мох — это следствие возраста, а не запустения.

Признаться, входить под своды полноценного храма полноценно существующих и действующих божеств было немного страшновато. Пусть я и был под «ложным образом», что уже давно поддерживался моим организмом без всяких костылей в виде заклинаний, я всё-таки оставался нежитью или около того. То есть была вполне вещественная вероятность, что «святое место» сделает мне нехорошо. А ещё, какая реакция будет у божества, если к нему припрусь такой красивый я… это был большой вопрос. В Кормире я посещения храмов и святилищ избегал, как и попадания на глаза их постоянным обитателям. Просто старался держаться подальше. Но тут заблаговременно «свернуть на соседнюю улицу» было не вариантом, оставалось только надеяться на тот факт, что эльфийские боги куда пассивнее богов людских, так что и вероятность серьёзного внимания с их стороны ниже, ну а если и случится… В Кормире храмов эльфов нет, и в случае чего мы сможем смыться отсюда обратно, не опасаясь, что местное жречество объявит награду за мою голову. Хотя это, конечно, на самый крайний случай, а вообще мы очень надеялись, что «рядовая свадьба», пусть и в не самой частой «конфигурации», не привлечёт внимания ушастого небожителя, да и тот факт, что «подозрительный тип» берёт на себя заботу о двух девушках с эльфийской кровью, может стать «смягчающим обстоятельством». Ну или что-то в этом роде.

Короче, входил я в здание с некоторыми настороженностью и опаской, но… ничего. Да, я ощущал рассеянную в округе странную энергию, и она мне не нравилась, однако это был скорее дискомфорт на уровне… хм, да посещения обычной церкви в прошлом мире, где в жару под тридцать пять жгут свечи и коптят ладаном так, что хоть топор вешай. То есть душновато, раздражает, желание выйти оттуда и подышать чистым воздухом есть и растёт с каждой минутой, но терпеть можно, особенно если ты по делу. А тут эти ощущения были даже не столь сильными.

— Ты как? — тихонько шепнула Линвэль, явно переживая из-за моей «тифлинго-дампирской» природы.

— Не в восторге, но терпимо, — я не видел причин скрывать своё состояние. Кто говорит, что парень распушает перья и намекает, как ему приходится Превозмогать ради своей леди? Это всё гнусные инсинуации.

— Плохой страшный Фобос, опять обманул порожек, — не смогла не буркнуть в ответ на это Тмистис, но, к чести феи, буркнуть очень тихо, чтобы никто, кроме нас, точно не услышал.

— Ещё скажи, что я должен гореть, — хмыкаю в ответ я.

— Нет, — с совершенно серьёзным видом мотнула головой малютка. — Ты должен купить мне пироженку! Вкусную! — мои прегрешения уже были забыты, а вот предвкушение лакомства основательно захватило душу спрайта, что отразилось в улыбке и довольном зажмуривании.

— Шантажистка, — фыркнула на это Айвел.

Меж тем к нам уже подходил пожилой лунный эльф. Судя по морщинам и седине, ему уже хорошо так за пятьсот. Особой жизненной силы от него не ощущалось, хотя концентрация энергии, очевидно, веры вокруг него и была поплотнее, чем просто в «священном месте».

— Приветствую вас в храме Селдарина, путники. Моё имя Эльним, и я имею честь быть старшим жрецом сего священного места. Что привело вас сюда? И… — его взгляд сфокусировался на наших доспехах, виднеющихся под полами плащей, — что это на вас? Вещи дроу⁈ — ну да, не узнать характерный металл и художественное исполнение чистокровный эльф просто не мог, даже если сам никогда не видел — вражда светлых и тёмных эльфов в этом мире была слишком эпохальной частью их истории, чтобы быть невеждой.