Сергей Малышонок – Становление Патриарха (страница 32)
Ещё к приключениям можно было отнести заочную встречу с Лесным Поганищем. Точнее, мы его учуяли за пару километров и, посовещавшись с волшебниками, спокойно обошли. Само существо относилось к так называемому классу «Аберраций», то есть «затронутым». Что это означало? Ну, если «по-простому», то Аберрация — это штука, что когда-то была обычным существом с Материального Плана (или сама, или её предок), быть может, волком, кроликом, да хоть и бабочкой или короедом каким, но ей не повезло очутиться в зоне магической аномалии. Результатом контакта существа с этой самой аномалией являются многочисленные мутации, что коверкают сущность жертвы самым причудливым образом.
«Лесное Поганище» — один из самых безобидных вариантов, фактически, это просто лесной мусор, что оказался сплавлен вместе и оживлён случайным порывом «дикой магии» нейтрального или природного аспекта, из-за чего обрёл подобие жизни. Двигается медленно, никаких уникальных магических особенностей не имеет, заклинаниями разбирается быстро и весело, разве что обычной сталью рубить его замаешься. В общем, для нашей компании — совершенно незначительный противник.
Однако, как рассказывали по трактирам старые авантюристы, даже от «нейтральной» аномалии случаются твари много опаснее, например, если такое произойдёт над каким курганом или даже просто парой разодранных тел. Тогда может на свет появиться «Бормочущий ротовик» — тоже «безобидная» и медленная тварь. Только в ней сознание не зарождается, а «восстаёт» из осколков личностей, что в неё сплавились. От этого оно или сразу сходит с ума, или изначально разумом не обладает. Только ползает, бормочет, стонет и пытается сожрать всё, что имеет плоть. Плюс обладает способностью к своеобразному гипнозу жертвы, так как от его бормотания и стонов пронимает до панического паралича даже матёрых рубак, что в жизни своей успели повидать всякого. Как итог — реально может без особого труда сожрать того, кто по всем параметрам легко бы его прикончил.
И это — порождённые нейтральной аномалией монстры. А ведь после прорыва демонов в Миф-Дранноре тут было именно «инфернальное загрязнение», и сколько и какой погани расползлось из руин, никто никогда не считал и вряд ли когда-нибудь подсчитает хоть сколько-нибудь точно. Но к чему я это? А к тому, что объединяло всех этих аберраций ровно одно: единственная польза, которую они могли принести, заключалась в их изучении каким-нибудь химерологом, из серии «а чё, так можно было⁈». В остальном же — совершенно бесполезные твари, связываться с которыми себе дороже, в буквальном смысле. Убивать такого — это затраты времени, а то и ценных реагентов и материалов, если оно старое и отожратое, а трофеев с него — ноль. Если добавить к этому, что шли мы по делу, а не просто гуляли, охотились или чистили округу, то решение обойти зверушку по дуге было более чем логичным.
Искомая «ярмарка» показалась на нашем пути под вечер третьего дня, когда, перебравшись через широкую, глубокую, но не особо быстроводную реку посредством чар прогулки по воде, мы уже планировали разбивать лагерь. Нужные маячки Ансельмо распознал ещё за несколько часов до этого благого момента, но они давали лишь направление, а не точное расстояние, так что однозначно о близости цели мы не знали.
Всё-таки с точными ориентирами в лесу довольно сложно — даже неплохо изученный нами Хуллак несколько раз за сезон меняется, то обрастая зеленью, то осыпаясь рыжей листвой, отчего одни и те же места приобретают совершенно разный облик, а в Корманторе и мы ни разу не были, и наши спутники рейнджерами с двадцатилетним стажем не являлись.
В общем, нужное место открылось внезапно, и да, более всего «тайное место встречи для купли-продажи полусомнительных веществ» напоминало обычную ярмарку. Разумеется, тут не было гвалта и зазывал, чай, серьёзные лю… разумные пришли общаться, а не шантрапа какая, но в остальном — те же шатры и палатки, разве что зачарованные, и те же ходящие между ними потенциальные покупатели, прикидывающие, что и где нужно. Хотя тут у каждого или почти каждого покупателя должна была быть и своя палатка, где он (в смысле, представители его «фракции») уже становился продавцом, но сути это не меняло. Просто торжище несколько более высокого уровня, чем рыночная площадь.
— У-у-у, тут очень опасно! И много злых! — фея, спрятавшись в волосах Линвэль, с оч-чень большим подозрением окидывала округу взглядом из своего «убежища».
И я был склонен согласиться с заключением летучей крохи. Особенно напрягала вон та группа закутанных по самые брови в плащи с капюшонами разумных, что очень уж характерным образом поголовно носили перчатки и максимально закрытую одежду. Даже эмоциями от них фонило как от незабвенного «лорда» Алехандроса, земля ему освящённой стекловатой. Вот точно такие же беспросветные презрение и брезгливость ко всем вокруг, словно деградировавшее вкрай высокоблагородие последних лет Российской Империи носик морщит от необходимости дышать одним воздухом со всякой чернью, хамами и прочим быдлом, за которое держит обычных людей. Только друг к другу у них была небольшая корреляция чувств, и преобладали опаска с настороженностью, но к остальным — вот один в один Миртел к своим миньонам. Вот только от известного мне предводителя банды вампиров ребят отличало полное отсутствие некроэнергии в теле, зато жизненной у них было заметно больше, чем у обычного человека или даже среднестатистического опытного бойца, более того, объём и своего рода «аромат» их жизненной силы наиболее соответствовали тому, что я чувствовал у Линвэль и Эндаэль.
— Тут и дроу бывают? — озвучиваю наметившийся вопрос.
— Дроу⁈ — дёрнулась лучница и, проследив за направлением моего взгляда, рефлекторно потянулась к оружию, хоть и смогла себя одёрнуть волевым усилием.
— Товары из Андердарка пользуются большим спросом на поверхности, — один из боевых магов, по имени Эрхарт, пожал плечами, тоже глянув в нужную сторону. — Впрочем, верно и обратное, а раз так, всегда найдутся желающие получить свою выгоду.
— Эм, а разве дроу… ну, не идут в налёт, чтобы просто разграбить город-другой и забрать себе всё, что они хотят, силой? — поинтересовалась Айвел.
— Да, злые-презлые эльфы из-под земли — очень плохие! — с горячей поддержкой закивала с головы Линвэль её фамильяр. — Девочек убивать любят! Крадут и режут на алтарях! Ещё пауков в волосах носят! Фу!
— Такое случается нечасто и требует или большого и сильного Дома, или союза нескольких Домов, — усмехнулся Ансельмо, кинув снисходительный взгляд на Тмистис. — Первому есть чем заняться и в Подземье, а второе — вещь мало того, что редкая, так ещё и очень ненадёжная. Потому всем значительно удобнее найти торговую группу из отщепенцев, не имеющих отношения к кланам аристократии, и торговать через них, не интересуясь тем, где они получают товары. Хотя, — поправился де Гратти, — это не означает, что нам можно расслабляться или не воспринимать дроу всерьёз.
— Хм-м, — я задумался. Звучало логично, но вопросы оставались, — а разве остальные не будут беспокоиться, что такие группы договорятся с кем-нибудь наверху и получат какое-то преимущество… не знаю, интересные знания, артефакты или ресурсы?
— Возможно, но, насколько я знаю, общество тёмных эльфов крайне иерархично, даже больше, чем Красные Волшебники Тэя, и торговые группы, сколь бы богаты они ни были, у них не могут претендовать на власть, потому как состоят из дроу, которые по той или иной причине вынуждены уйти из основного… хм… правового поля. Грубо говоря, они уже не совсем граждане, а что-то ближе к заклеймённым преступникам, но не преследуются властью, — разъяснил Ансельмо. — Реально изменить положение дел такие смогут только в том случае, если вернутся домой под ручку с Эльминстером или Древним Драконом, которые по непонятной причине воспылают неимоверным желанием помочь этим, — кивок в сторону укутанных в плащи остроухих, — возвыситься. Однако поболтать сможем и потом, пока же нужно найти место и разбить тут наше представительство, — закончил с просвещением маг и устремился по рядам. — В конфликты не вступать, за оружие не хвататься, даже если будут провоцировать. Здесь мы под защитой и в безопасности, — чародей кивнул в сторону непонятных товарищей, что ходили в молочно-белых ливреях и поглядывали по сторонам.
— Хорошо, — дружно закивали мы и пошли за нашим «вождём» устраиваться.
Следующие пять дней были… и напряжёнными, и скучными.
Напряжёнными — потому как тут реально собралась куча до крайности неприятных мразей, от открыто разгуливающих в алых мантиях гладко выбритых ребят, весьма напоминающих стереотипных египетских жрецов из историй про Моисея, однако ни разу не комичных жуликов, а вполне натуральных Красных Волшебников Тэя (тех самых, что открыто практиковали некромантию и самые грязные делишки, от рабства до ритуальных пыток, но заставляли себя уважать по всему континенту), до людей непонятных национальности и государственной принадлежности, в эмоциональном плане, однако, даже более отталкивающих, чем дроу и вышеописанные волшебники. И все эти личности регулярно подходили к нашему шатру, бросали взгляды на моих девочек и источали, в лучшем случае, желание напарить.