Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 82)

Несмотря на то, что всё для этой работы было подготовлено ещё до похода в глубины Чёрной Горы, завершил я свою магическую кузницу лишь через пару недель. Но, чувствуя в чёрном металле горна гармоничные переливы идеально увязанных друг с другом магических потоков, составленных по принципам столь разных традиций, я не ощущал позывов к отдыху, напротив, руки так и чесались как можно скорее принести сюда обломки Кель'Серрара, дабы наконец вдохнуть в него новую жизнь. Лишь огромным усилием воли удалось заставить себя сперва опробовать кузницу в деле, создав для начала несколько слитков зачарованного элементия, а затем переплавив в ней сердце Големагга, формируя из получившегося сульфуроса и всё того же зачарованного элементия заготовки под три магических орба, что заменят мне инструментарий посоха, когда его место в моей руке займёт Кель'Серрар. Всё-таки я не шиварра, и руки у меня лишь две, а не шесть. Бесспорно, можно держать в одной руке посох, а в другой меч, но это глупо, так как и неудобно в бою, и сужает магический арсенал до самых простых чар. Одна рука всегда должна быть свободна — сплетать нити магии в заклинание без неё в разы сложнее, особенно в горячке боя. Пусть магическая энергия прежде всего подвластна воле, но не будь различные подпорки действительно полезны и нужны, никто бы и сами посохи не использовал. В общем, меняя металлическое древко главного инструмента мага на острый клинок, я должен был позаботиться о том, чтобы не терять в скорости и точности волшбы. Кель'Серрар был орудием убийства, а не чаротворства, и менять эту его природу, создавая из него аналог тех мечей, что подарил своим ученикам в Стромгарде, я не мог и не хотел. Вот и получалось, что орбы — это самый лучший вариант. Изготовить их сложно, научиться управлять — ещё сложнее, но в итоге они становятся для мага даже большим, чем дополнительные конечности, ведь каждый, помимо того, что способен самостоятельно сформировать любые чары, как если бы маг использовал для этого собственные руки, ещё и облегчает любое колдовство, а также усиливает соразмерно вложенным в орб принципам, аналогично с полноценным посохом. Дал бы мне кто-нибудь хотя бы годик в прошлой жизни, чтобы их создать и привыкнуть к управлению, я бы, может, как принц Кель, только с ними и ходил, но увы, там или вечно не было времени, или подходящих для меня материалов, ведь что попало не возьмёшь — орб должен быть достоин мощи хозяина, иначе просто выгорит от силы владельца, не успев под ту подстроиться.

Однако всё это лирика. С проверкой было покончено, заготовки готовы и в работе кузни не проявилось никаких проблем. Дело осталось за малым: найти главный реагент для исцеления души клинка — дыхание дракона. К сожалению, где сейчас обитает Ониксия или хотя бы её братец Нефариан, я за эти годы так и не узнал, однако у меня уже был дракон. Точнее, драконица, но не суть важно. Бесспорно, Тиригосе было далеко до старших отпрысков Нелтариона в плане силы, но это было несущественной мелочью — моя кузня прекрасно усилит пламя до нужных температур и магического насыщения, благо у меня имеется сердце очень неслабого элементаля огня, которое можно подложить в «угольки». Принципиален для меня был вопрос именно свойств драконьего огня, а эти свойства есть и у совсем крошечных дракончиков. Понятно, что у совсем мелких ящеров оно совсем уж слабое, но Тиригоса — девочка уже большая, даже яйца может нести…

Ведомый столь позитивными мыслями, я телепортировался к себе в башню в Стромгарде, после чего пошёл к пленённой драконице. Бедняжка так и сидела в «покинутой», по мнению всех жителей королевства, башне, потому как перемещать её в Элдре'Талас всё ещё было слишком опасно. Весь мой опыт кричал, что случаи бывают разные, а взрывчатка рано или поздно попадает в руки к гоблину-дебилу… В смысле, какого бы высокого я ни был о себе мнения, но я не исключал возможности побега моей гостьи и передачи ей сведений о моей скромной персоне Синей Стае, а то и вообще всем драконам. Потому чем меньше она знает, тем лучше. Сейчас я для неё некий безумный, злобный и очень подозрительный чёрный дракон, что что-то задумал в королевстве людей. Есть повод забеспокоиться, но в целом — ничего действительно серьёзного. Драконам на людей по большей части плевать, на эльфов, в принципе, тоже, но там сложнее, эти «хранители мира», что на протяжении всей своей истории запарывали свою службу всеми возможными и невозможными способами, воспринимали мой народ скорее как конкурентов, с которыми ситуативное сотрудничество ещё допустимо, но в целом… ай, что говорить, если ни одна ящерица не почесалась, пока Плеть истребляла Высших Эльфов, а потом они и вовсе попытались украсть у нас Солнечный Колодец в её перерожденном виде? В общем, держал я ценную пленницу подальше от самого главного своего актива и полагал, что поступаю правильно, потому как «злобный чёрный дракон, что-то там творящий в землях людей» — это проблема, но так, мелкая, не стоящая толком внимания, а вот «злобный чёрный дракон, что стал правителем у каких-то странных, но точно могущественных эльфов и что-то там проворачивает на другом континенте с массовыми призывами демонов» — это уже серьёзно, могут и Стаю поднять, воевать же с драконами я не хотел, во всяком случае, не сейчас — и без того дел невпроворот.

– Здравствуй, Тири, – я вошёл в камеру пленницы, всё так же разгромленную, но с целыми столиком и стулом. Кое-кто несколько месяцев назад всё-таки начал кушать.

– Опять ты! – фыркнула гордо вставшая в центре комнаты девчонка. – Тебе не сломить меня! – ну да, опять та же песня.

– Сколько можно повторять, что я не собираюсь тебя ломать? Ты — милая, добрая и ответственная девушка, вызывающая у меня исключительно положительные чувства, в отличие от большинства твоих сородичей и твоего придурка-жениха — в особенности. Поверь, то, что мне приходится держать тебя в этой тюрьме, нравится мне не больше твоего, но иного выбора у меня всё равно нет.

– Не ври! Я всё уже поняла! Ничего у тебя не выйдет! – недовольный прищур, злобно сморщенный носик и сжатые кулачки прилагаются.

– Поняла? – вскидываю бровь.

– Это детское имя, то, что ты знаешь обо мне и моих сородичах, даже о моём женихе! И вот это вот похищение, что ты устроил!

– Эм… Я ведь тогда предлагал сделать вид, что мы друг друга не видели, и отправляться по своим делам?

– Не ври, чёрный! Это всё было не случайно! Ты заманил меня! Специально подготовил ловушку и выждал момент! Ты выбрал меня и наблюдал за мной с самого детства… а потом похитил и заточил в свою башню!

– … – я… как бы это сказать… пребывал в некотором… в общем, теперь я более-менее представлял, что чувствуют гномы, в первый раз встречая огра… это ощущение нереальности происходящего, совмещённое с чувством какой-то обречённости и осознанием того, что у тебя не получится просто так взять и убить это.

– Но я не поддамся! Тебе не добиться меня! – хм… что-то такое на грани сознания бьётся и царапает… минутку…

– Только не говори, что ты почитываешь кель'таласские любовные романы…

– … – она… она просто взяла и отвернулась, пылая кончиками острых ушек.

– Кхм… ладно. Я сегодня зашёл по делу. Как ты смотришь на то, чтобы выйти отсюда, принять свою драконью форму и пару раз дыхнуть? Можно, в принципе, даже в меня.

– Ты окончательно сошёл с ума? – повернулась она обратно. – Или это какая-то хитрая уловка? Ты рассчитываешь, что я попытаюсь сбежать, воспользовавшись ослаблением контроля, и уже что-то задумал? – недоверчивый прищур.

– Нет, я прекрасно осознаю разницу в нашей силе, и «ослабление контроля» тебе всё равно не поможет, просто я хочу восстановить одну древнюю эльфийскую реликвию, но для этого мне нужно драконье пламя.

– Сам бы тогда и дыхнул, – она явно обиделась на то, что её «не воспринимают всерьёз». Н-да, молодые драконицы… они как девочки-подростки. Ага, девочки-подростки с силой среднего архимага.

– Был бы я настоящим чёрным драконом, так бы и сделал, но, к сожалению или к счастью, меня с драконами связывает лишь ритуал кровного братания, а потому выдыхать драконье пламя я не могу.

– Ты опять мне врёшь! – на меня продолжали коситься с недоверием. – От тебя пахнет как от чёрного дракона — никакой ритуал братания к такому привести не может. А ещё ни один чёрный дракон не станет брататься с эльфом! Вообще ни с кем не станет браться! Тебе просто понадобилось именно дыхание синего дракона, я права? Я тебе не какая-нибудь дура, чтобы ты мог манипулировать мной глупыми сказками!

– Нет, мне подойдёт пламя любого дракона, чёрного, пожалуй, даже лучше — они сильнее, и пламя у них, соответственно, тоже, – терпеливо проигнорировав лишний шум, ответил я на главное.

– Эй! Эти предатели не сильнее нас! – возмутилась девочка. Ожидаемо. Порой это становится слишком легко.

– Ну не знаю, Ониксия вот меня как-то чуть не сожгла, – я пожал плечами.

– Угх… нашёл, о ком упоминать, ты бы ещё вашего прародителя приплёл! – негодующий фырк.

– Слова-слова, – я махнул рукой. – Поверь тому, кто дрался и с Синдрагосой, и с Сапфироном, и даже с Малигосом: чёрные драконы сильнее.

– У-у-у, вот только дай мне выбраться отсюда, и я покажу тебе! – грозно посулила аж задрожавшая от гнева девушка.