Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 73)

– Да, пожалуй… – зарываюсь правой рукой ей в волосы и медленно-медленно начинаю скрести место на затылке у основания шеи. Она просто обожала, когда я так делаю.

– И кто она? – девушка прикрыла глаза в удовольствии, но прекращать вопросы явно не собиралась.

– Моей первой любовью была Феланэль — девочка, что жила по соседству и всё время за мной присматривала, по какому-то вашему женскому разумению решив, что именно этому непутёвому пареньку требуется строгий пригляд, – мои руки ласково переместились на талию Шолари, а потом и чуть выше, аккуратно, но настойчиво заставив её подняться и принять сидячее положение. Все эти разговоры и явно возрастающая активность дамы показывали, что отдохнуть она уже успела и силы на новый круг у неё уже есть.

– Мне очень интересно, – провокационно (хоть, возможно, и не очень это осознавая) поёрзав попкой, сообщила эльфийка, с улыбкой глядя на меня сверху, – но, несмотря на то, что у вас, очевидно, сейчас хорошее настроение, мой Принц, я боюсь спрашивать дальше.

– Чуткая ты моя, – хмыкнул я с беззлобной иронией и, пользуясь случаем, расположил ладони на мягких холмиках, только что очень приятно ко мне прижимавшихся. – Но не бойся, сейчас меня эти воспоминания уже не разозлят, ведь в нынешний момент времени Фел ещё жива.

– Так значит…

– Да. В моей ветке истории она погибла при падении Сильвергарда, но сейчас она жива и у неё впереди ещё сотня с лишним лет счастливой, безмятежной жизни.

– Но вы её больше не любите? – улыбка девушки потускнела, а глаза наполнились переживанием. Даже не знаю, за кого именно. Может быть — за меня, а может быть, и за себя, ведь отказавшийся от любви монстр — тот ещё господин.

– Я люблю её, но не так как раньше, – оглаживаю руками точёные изгибы тела любовницы, но мыслями, на какое-то мгновение, устремляюсь далеко от нашей спальни. – Просто не могу больше воспринимать это маленькое, милое и наивное существо как романтический интерес. Я порву за неё любого, обращу в пепел целые континенты, но сейчас она для меня как младшая сестра, и вряд ли я уже смогу когда-нибудь изменить это своё отношение.

– Простите, мой Принц… – стушевалась Шолари.

– Говорил же — ты меня не расстроишь, – прерываю поникшую эльфийку. – Но, пожалуй, ты права — хватит мрачных разговоров, – повторно сжимаю высокую грудь Старейшины Шен'Дралар. – Есть вещи, которыми мне бы сейчас хотелось заняться намного больше, чем витать в воспоминаниях.

– Как вам будет угодно, мой Принц, – всё правильно поняв, промурлыкала красавица, подаваясь попкой назад…

***

Вслед за торжественным въездом победителей в столицу последовали недельные народные гулянья, но сколь бы ни было много в Стромгарде прекрасного вина и как бы ни были крепки его жители, и этот этап истории в конце концов сменился приходом в чувства, а после уступил место и обычной жизненной рутине. На повестку дня встал вопрос «переваривания» новых земель, и пусть мне удалось навести Игреса на мысль, что у его Лордов и своих младших сыновей хватает, как и у его рыцарей, а значит, и привечать искателей удачи, что ради личной выгоды решили покинуть свою страну, не то чтобы совсем не стоит, но точно не стоит их зазывать. А ещё неплохо бы вести учёт и делать это централизованно, чтобы не могло сложиться такой ситуации, что на границах новых земель внезапно образовался изрядный и единый кусок владений дворян Альтерака, чьи рода верой и правдой служат династии Перенольдов и могут, например, после его, Игреса, смерти передумать присягать его сыну, предпочтя попроситься под руку изначальной родины. В общем, пусть мне и удалось за эту неделю взрастить нужные мысли в голове короля, остальных проблем это не отменяло. Каких проблем? Ну так чужой кусок всегда кажется слаще. Не успев ещё толком одолеть похмелье, лорды с утроенной силой принялись делить новые земли. Общий план уже был намечен, но когда это останавливало людей? Споры шли до глубокой ночи, пусть и не переходили в откровенный мордобой, всё-таки присутствующие почтенные мужи сражались плечом к плечу и вместе делили походный хлеб, питая друг к другу реальное уважение, а не затаённую и спрятанную за вежливой улыбкой ненависть, но обсуждения и торги шли жаркие. У всех были младшие сыновья, которым теперь не обязательно было придумывать посты и должности при дворе или на своих землях, а можно было выдать собственные владения, тем самым увеличивая богатство и могущество рода. У всех были дочери, кому ломоть будущей пашни в качестве приданого был бы очень к месту. Всё это было понятно и ожидаемо, но… совершенно мне не интересно. Своей промежуточной цели я достиг — Стромгард в будущем станет куда как сильнее, а потому у орков возникнут либо дополнительные проблемы, либо нужда нормально договариваться. Второе даже предпочтительнее. Но факт оставался фактом — этот торг был мне неинтересен. Земли, где в неслучившемся будущем располагался ордынский лагерь под гордым названием «Павший Молот», уже принадлежали мне, как и все окрестности к югу от этого места, тем самым по земельному наделу ставя меня вровень с Верховными Лордами. Его Величество умел быть благодарным и ценил оказанную помощь. Пусть место и считалось, пока что, глухим, оно располагалось в пределах плато и «запирающей» крепости ущелья, а значит, в течение десяти-двадцати лет вполне может быть заселено без какого-либо напряжения сил. Что всё это значило для меня лично? Что сейчас мне не стоит лишний раз мозолить глаза местным дворянам, да и сам Стромгард ближайшее поколение-два смертных будет зациклен на самом себе и требовать минимум пригляда. А потому я мог двинуться дальше. В связи с чем я и завёл разговор с Его Величеством.

– Значит, ты хочешь уйти, друг мой? – тяжело вздохнул человеческий владыка.

– Рейд, ради которого я изначально и задержался в этих землях, окончился успехом. Пусть теперь в Строме меня держит не только желание подпалить пару-тройку троллей, но и мои ученики, показаться дома мне тоже следует.

– Понимаю. Хотя и жаль расставаться.

– Ну, Ваше Величество, – я хмыкнул, – расстаемся мы ненадолго. Я просто покажусь дома и сразу же вернусь, как вы говорите «одна нога здесь, другая — там», думаю, год-два — и я снова буду гонять Лиама. Ну, в самом крайнем случае, лет пять.

– Знаешь, – улыбнулся король, – вот это ваше «я быстро обернусь» вместе с названными сроками… – мужчина крутанул в воздухе рукой, всем видом показывая, как я его обижаю и мучаю. – Я понимаю, что для твоего народа, Эстос, названное время действительно очень невелико, но с точки зрения смертного… – мужчина вздохнул. – Ну да ладно, хотя ещё об одном одолжении я тебя попрошу. Ну, помимо того, чтобы ты перестал звать меня «Моим Величеством», тем более когда мы в неофициальной обстановке.

– Если это будет в моих силах, – я кивнул.

– Дождись рождения моего внука, – рассмеялся король. – Благо по вашим меркам это произойдёт вот-вот. Осталось месяцев пять!

– О! – признаться, я удивился. Нет, то, что Лиам молчал — это понятно, тут и человеческие суеверия, и общая занятость сказывается, но вот я сам дал маху — не сопоставил свадьбу моего ученика с тем фактом, что многообещающая травница попросила отложить на некоторое время наши занятия. Вернее, сопоставить-то сопоставил, но не придал этому нужного оттенка. – Не ожидал.

– На войне случается всякое, – серьёзно ответил король. – Не оставь мой сын наследника, я бы не пустил его в бой.

– Резонно, – признал я.

Случайности на то и случайности, чтобы нарушать все возможные планы в силу своей непредсказуемости, и прерывание линии наследования — это серьёзнейший кризис для страны. Игрес уже немолод, и хотя у него есть другие дети, но старшая линия есть старшая линия. Я не знал, как это дело обстоит в иных королевствах людей, но в Стромгарде младших сыновей не учат быть наследниками, не приучают править. Их с раннего детства воспитывают как помощников и опору, очень тщательно следя, чтобы не возникало лишних амбиций и зависти к старшему брату. Не всегда это получается удачно, и схватки за наследство между братьями случаются, но политика Троллбейнов уже не первый век крайне тверда — королевская власть не одобряет интриги младших против старших и всегда готова вмешаться во внутреннюю свару отдельного рода. Всякое случается, конечно, старшего можно и подставить под плаху, но не дай Свет потом тебя в этом хотя бы заподозрят — братоубийство, даже выполненное чужими руками, здесь карается почти как измена. Нобилитет отвечает Троллбейнам взаимностью и в спорных случаях не даёт королевской семье пойти против общих правил. А потому появление внука короля — вполне логичный итог. И я уже подозреваю, кого попросят стать его учителем. Что же... Тем лучше.

– Однако меня опять ставят в известность в последний момент! Как, спрашивается, мне готовить подарок юному принцу? И Лиаму. И его супруге! Ох, клянусь Солнечным Колодцем, с троллями было проще!

– Что поделать, – рассмеялся патриарх семейства Троллбейнов, – но я верю в твои силы, Эстос!

– Ладно, раз такое дело, то немного подождать я и вправду могу, – согласился я на предложение монарха, – но потом, не обессудь, государь, мне действительно потребуется отлучиться домой, иначе моя младшая сестрёнка будет на меня дуться лет пятьдесят.