Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 41)

Прервав казначея жестом, я так же жестом приказал ей удалиться. Бетилинн оказалась умной девочкой, лишь взглянув на моё сосредоточенное лицо, она коротко кивнула и покинула помещение, однако не преминув напомнить о своей грациозности вальяжной походкой. Но невзначай демонстрируемые ножки эльфийки сейчас волновали меня в последнюю очередь — слишком многое означал раздавшийся в моей голове голос. И, в частности, то, что время и силы были потрачены не совсем впустую. Очевидно, «что-то пошло не так» в ритуале. И я даже примерно представлял что.

Демонический призыв строился на принципах, сильно отличных от классической телепортации. Призыватель образовывал с призываемым духовную связь, посредством которой, как по канату, притягивал душу и тело призываемого. Демонов притягивать было проще, но и для других существ методика вполне рабочая. Разумеется, не без нюансов, обусловленных силой, преградами и желаниями призывателя и призываемого. К примеру, сопротивляющегося «смертного» или просто того, кто враждебно к тебе настроен, так притянуть было почти невозможно, он просто не дал бы образоваться связи. После «притягивания» связь, пропустившая через себя заряд энергии, безболезненно разрушалась. В итоге, нужный заклинателю разумный оказывался перед ним. Видимо, в этот раз связь образоваться смогла, но вот защита тюрьмы не позволила из неё, тюрьмы, «призваться», в результате, «отдачи» от перемещения не было и связь не разорвало. Случай редчайший — слишком уж тонкое взаимодействие, да и вряд ли бы что-то такое получилось с простым эльфом, но Охотник на Демонов — эльф не простой. Что же, это совсем не то, что я хотел, но много больше, чем я уже было подумал, что получил. Устраиваясь в кресле поудобнее, прикрываю глаза и тянусь по тонкой духовной нити.

– «Иллидан»… – долгую минуту ничего не происходило. – «Иллидан…»

– «Я всё-таки сошёл с ума…» – пришёл ответ, наполненный горькой иронией. – «Десять тысяч лет в одиночестве и темноте… Рано или поздно это должно было произойти… И всё же странно, что услышал я незнакомый мужской голос, а не голос Тиренд или своего дорогого брата», – теперь ирония была наполнена злым, острым как кинжал весельем. Пленник отчётливо усмехался даже собственному безумию.

– «Ты не сошёл с ума. Во всяком случае, не более, чем я», – вновь тишина в ответ. – «Не обращаешь внимания, думая, что таким образом безумие не разрастётся дальше? Резонно. Но, тем не менее, я — не твоё безумие, Иллидан», – вновь тишина, и, когда я уже подумывал обратиться к эльфу ещё раз, он всё же отозвался сам.

– «Докажи…» – а вот это уже напоминало начало перспективного разговора. Осталась сущая мелочь — доказать профессиональному параноику, у которого в жизни была тысяча и одна причина не верить окружающим, что голос в твоей голове — это не плохо. Представив, что появившийся в моей голове голос начал бы доказывать такое мне, я тяжело вздохнул. Это будет непросто, мягко говоря. Если вообще — возможно.

– «Если я плод твоего воображения, то я не должен знать то, чего не знаешь ты, не так ли?» – попробуем с простого.

– «Больной разум способен творить фантасмагории, недоступные разуму здоровому. Больной разум мага способен на всё», – ответ был предсказуем, но оттого проще не становился.

– «Знание будущего?»

– «И как я его проверю, сидя в клетке? Или в твоих знаниях есть момент, где Майев выпускает меня за примерное поведение?» – хм, а при нашем знакомстве он не был столь желчен.

– «Почти. Только этим занялась Тиренд», – надо посмотреть, как он отреагирует на это имя.

– «Тиренд…» – «духовный» голос пленённого мага преисполнился эмоций. В нём сплетались печаль, боль, тоска… Слишком много. Слишком сложно.

– «Ты всё ещё любишь её?»

– «Моё сумасшествие что-то обо мне не знает?» – вновь закрылся в своей скорлупе недоверия создатель второго Источника Вечности.

– «Давай на минутку мы допустим, что я не твоё сумасшествие, а кто-то во многом похожий на тебя. Так же потерявший всё, что мне было дорого. Но… меня не предавали. Во всяком случае, те, кого бы я мог назвать своей семьёй».

– «Надо же…» – мне показалось или он иронично хмыкнул? – «Даже моё безумие не хочет быть в моей шкуре. Занимательно».

– «Ты так и не ответил на мой вопрос».

– «А с чего бы я должен тебе отвечать вообще?» – резонно. Давить дальше или нет? Впрочем…

– «У тебя есть другие планы на вечер?»

– «А-ха-ха-ха!» – смех был слегка истеричным, но весёлым. Наверное, так половина Кель'Таласа смеялась при известии о смерти Короля Мёртвых. – «Резонно… В любом случае, безумие ты или нет, но ты первый мой собеседник за десять тысяч лет, что не пытается плюнуть в меня через слово. Хоть какое-то разнообразие в этой серой пустоте», – почему-то мне представилось, как узник прошёлся от одной стены своей камеры до другой. – «Что же касается твоего вопроса… я не знаю на него ответ. Раньше? Да, я ответил бы, что люблю Тиренд. Сейчас, спустя столько веков тьмы, я могу лишь сказать, что память о ней – это единственное моё сокровище. Всё, что у меня осталось. А теперь оставь меня, если ты действительно не плод моего воображения. Я больше не хочу вспоминать».

– «Моё имя – Эстос. Я не фантазия, но свою историю я расскажу тебе в другой раз. Шорел'аран, лорд Иллидан», – с той стороны пришло сильнейшее удивление, но на первый раз достаточно. Не стоит слишком напирать и давить, всё, что я знаю об этом эльфе, говорит о том, что он — на диво упрямая личность, держащаяся за то, что считает правильным, до последнего. Например, за то, что я — плод его больного воображения. Иная личность, впрочем, в его обстоятельствах бы просто не выжила. Но сейчас его упрямство было больше помехой, чем благом.

Закончив разговор, я откинулся в кресле, на мгновение устало прикрыв слегка пульсирующие глаза. Заметив кувшин, ощутил, как пересохло горло — пусть общение и было недолгим, но вымотало довольно сильно. Слишком всё неожиданно получилось, да и поддержание связи было полностью на мне, что пусть было и не затратно в плане магических сил, но разум напрягало изрядно.

Наполнив и осушив кубок коллекционного нектара, словно это была простая вода, я наполнил его вновь и принялся потягивать уже неторопливо, смакуя дивный букет ароматов.

Я не врал древнему эльфу, при общении по духовной связи даже недоговаривать сложно – собеседник сразу же ощутит, что его визави «кривит душой», буквально. И отношение будет соответствующим. То ли это была встроенная «защита» от призыва врагами, то ли просто такая особенность — никто толком не изучал это направление. Слишком уж оно специфическое и, откровенно говоря, не нужное — способов коммуникации существует великое множество, те же астральные проекции, например. И все они куда удобнее такой вот связи... Не в том её предназначение. Глупо использовать связывающую струну-маяк призыва вместо нормального канала общения, специально для этого разработанного. Однако в этой ситуации подобная ниточка была скорее благом, чем досадной недоработкой. К примеру, вряд ли нормальная связь пробилась бы в камеру.

Я слегка помассировал виски, глубоко вздохнув, оставляя вопрос о способе связи и возвращаясь к предыдущему. Я не врал Иллидану в нашей похожести, хотя масштабы у нас несколько отличаются... Сейчас, когда у меня появилось время обдумать ситуацию, начинаю подозревать, что благодаря некоторой схожести судеб и направления магии эта связь вообще установилась. Но почему она активировалась не сразу? Почему я её не почувствовал? Ведь повесь я на себя чуть иные скрывающие заклинания, и эту тонкую нить бы и вовсе обрубило!

Так почему? На ум приходил только один вариант. Резонанс. В этот момент мы мыслили примерно в одном направлении… Чисто гипотетически… В тот момент я как раз подумывал поплотнее посовещаться со своей дорогой советницей, Иллидан же… Судя по словам, адресованным его первой любви, спектр его эмоционального состояния мог и совпасть с допустимым для установки связи значением.

Занимательно… В обычном призыве установка связи лежит на плечах призывателя. Если речь не о духах и низших демонах, а о существах из плоти и крови, для контакта необходимо знать адресата лично, после чего формируется персонифицированный зов и отправляется нужному существу. Именно оно чувствует в своей голове голос, а дальше решает, отвечать на него или закрыться, выбрасывая из головы. Но у нас произошло всё наоборот. По всей видимости, стены тюрьмы сдержали зов, каким-то образом замедлив и заморозив его на самой границе финишной черты. Но не разрушили. А дальше в какой-то момент эмоции Иллидана сами сформировали нечто вроде всплеска, дотянувшегося до щупа-зова, и благодаря схожей по вектору духовной компоненты образовали связь. Таким образом возникла парадоксальная ситуация, когда всё поддержание канала легло на меня, но инициатором общения выступил Охотник на демонов, отчего и не мог порвать контакт первым же нежеланием говорить. Удивительно…

И замечательно! Ведь это даёт шанс. На первый взгляд, лазейка слабовата, но главное, что она есть. Тупик, которого я уже начал опасаться, отменяется. Теперь осталось только придумать, как использовать этот эффект, чтобы всё-таки вытащить Иллидана из темницы…