Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 102)

Во многом благодаря именно последнему пункту за эти полгода нам удалось научить его минимально контролировать ману, благо с «талантом» у парня тоже всё было очень хорошо, про усердие учителей и говорить нечего.

И только после того, как стало возможно отпускать его из предельно защищённых помещений, не опасаясь, что всплеск его силы пробьёт общую маскировку города, мы смогли выдохнуть чуть с облегчением. И вовремя.

Увы, откладывай-не откладывай дела, некоторые вещи никак нельзя перенести и переложить на чужие плечи. И если визит к сёстрам Ветрокрылым к этому ещё не относился, пусть перенос даты визита и грозил некоторыми осложнениями, то приближающиеся роды Шолари и Бетилинн уже никак не отменялись. Я уже молчу о том, что перед родами не нагружать надо, а наоборот.

И вот тут всплыла новая проблема, даже не так, Проблема. Во время проведения очередного осмотра своих женщин я заметил изменения в плодах. Очень тревожные изменения. Младенцы уже почти сформировались, в их телах появились души, а в крови заструилась магия. Магия, рождённая из моей, несущая отпечаток моей сути. Вот только если моё тело, что прошлое, что нынешнее, было уже сформированным, а все изменения проводились постфактум, с целью улучшить существующее, а не заменить его, то тут всё было иначе. Эмбрионы в животах Шолари и Бетилинн находились в стадии формирования, и те мутации, что в моём теле оставались скрыты от взора, у них норовили не только принять участие в определении внутреннего устройства тела, но и отразиться на общей его форме. Я ведь внутри далеко не простой эльф — я гибрид эльфа, демона и дракона, с рядом дополнительных улучшений, находящих отражение не только в энергетике и душе, но и в банальном строении мышечных волокон, костей, внутренних органов, составе крови и так далее. И, что логично, мои дети должны были унаследовать хотя бы часть всех этих черт. Что и случилось.

У них начали образовываться зачатки крыльев.

И рогов.

Не ясно, драконьих или демонических, да и не важно это, важен сам факт. И это было плохо. Это было то, что я не учёл. К тому же не стоит забывать, что эльфы (особенно ночные эльфы) и так склонны к мутациям и изменениям — пример сатиров не единичен, но крайне показателен. И результат подобных мутаций ещё в чреве матери мог быть очень непредсказуемым. Причём даже если в результате на свет появятся просто драгониды — гибриды гуманоида и дракона, что были зачаты драконицей в форме гуманоида, но выношены в драконьей и рождены из отложенных яиц, для меня это будет очень плохой новостью, так как драгониды… Для самих драконов это существа второго сорта, фактически, подраса урождённых рабов, у которых принципиально нет выбора жизненного пути и роль в Стае только одна — чернорабочие. Кладки с ними изначально создают ради получения послушной прислуги, не утруждая себя вложением какого-то потенциала, хотя пожелай того драконица, и она вполне способна родить от любого смертного полноценного дракона. Правда, всего одного за раз, а не десяток, как в стандартной кладке только вошедшей в нужный возраст самки, но всё же. Ну а для всех остальных это как минимум весьма отталкивающие внешне ящероподобные существа (нередко с четырьмя нижними конечностями), очень малая часть из которых обладает способностью к превращению в полноценного человека или эльфа. А ещё разум у них, как правило, ближе к животным даже в большей степени, чем у самих драконов. Добавить сюда энергии Скверны и Пустоты вместе с демонической кровью, и результат может быть совсем печален. Силы Пустоты и Скверны непросто обуздать и сложившемуся, зрелому разуму, что уж говорить о тех, чей разум только формируется? При таких вводных из моих детей может получиться что-то между натрезимом и Повелителем Преисподней, с талантом к манипуляции магией от первого и характером второго. Стоит ли говорить, что перспектива подобного развития событий мне не нравилась, и не нравилась чрезвычайно сильно?

К счастью, я знал, как этот процесс не то чтобы купировать, но направить в нужное русло. Всё, что было нужно, это стабилизировать их форму и временно блокировать опасные таланты. Звучит не так уж и сложно, как подступиться к вопросу, я тоже знал, но… сам я стабилизировать детей не мог. Мне требовался устойчивый и мощный образец негибридного организма, что будет, во-первых, родственным части их сути, а во-вторых, достаточно сильным, чтобы подавить другие наследственные признаки. Мне нужен был дракон. И один, точнее, одна такая у меня как раз была…

– Здравствуй, Тири… – поздоровался я, заходя в апартаменты пленной драконицы, что всё ещё располагались в подвале моей башни в Стромгарде.

– Угу, привет, – рефлекторно ответили мне. Тиригоса была занята. Она увлечённо читала некий не слишком монументальный, но всё-таки довольно пухлый томик, время от времени прерываясь на глоток вина или отправку ломтика сыра в рот. – Ой! – книжка чуть не упала от резкого вскакивания на ноги. – Что ты здесь делаешь?! Тебе опять от меня что-то нужно? – сказано это было уже без былого гнева, а так, словно она отрабатывает необходимую последовательность действий. – Хочешь, чтобы я снова помогла тебе в возрождении или создании великих могущественных артефактов?

– Эм… Мне показалось или ты сказала это с каким-то воодушевлением? – осторожно заметил я.

– Тебе показалось! – сразу же ушла в отказ девушка, но столь яростно и энергично, что сомнения мои только возросли и укоренились. – Ну так зачем пришёл? Не поверю, что просто повидать свою пленницу!

– Это я бы тоже не отказался сделать, но прекрасно понимаю, что ты не горишь желанием со мной общаться.

– Ага, и ты в отместку оставляешь мне компанию своей демонической прислужницы! – и вновь я не почувствовал какого-то негатива в этом возмущении. Неужели она привыкла к Салдис? Неплохо.

– Ну, должен же кто-то тебя развлекать, помимо книжной полки с очень сомнительным содержимым, – я покосился на ровные стопочки томиков, содержащие женские романы, женские стихи и прочие выдумки романтического толка, что я, кстати, сам закупил для неё в Сильвергарде, пока ожидал там сбора первых сторонников. – Но ты права, я пришёл по делу.

– Кто бы сомневался, – закатила глаза драконица.

– Прошу, не нужно агрессии, речь пойдёт о жизни и здоровье двух маленьких дракончиков, которым нужна помощь.

– Ты их похитил?! – встрепенулась девушка. – Да как ты мог?!

– Успокойся, – одёрнул я её, – никого я не похищал.

– Меня ты похитил! Или хочешь, чтобы я поверила, будто эгоистичный чёрный дракон, водящий дружбу с демонами, просто решил позаботиться о малышах, которые попали в беду?! Что ты с ними сделал?!

– Слушай, тебе ещё не надоело? – с некоторым раздражением вздохнул я. – Я ведь по отношению к тебе ни разу даже грубость не применил, а ты уже который год продолжаешь на меня шипеть. При этом я готов на твою свободу поспорить, что за время знакомства сделал тебе подарков в разы больше, чем Кэлегос за всю остальную жизнь, да и отношусь куда внимательнее и заботливей.

– … – Тиригоса изволила возмущённо покраснеть и отвернуться. – Надоело, – призналась наконец девушка, – но ты не спешишь делиться сведениями о себе и своих планах, а те действия, что тобой свершались… они не приносят ясности.

– Понимаю, – сложно не согласиться с подобными аргументами. – Но чем меньше ты знаешь, тем меньше сможешь сообщить своим старшим в случае побега. А значит, тем меньше риск для меня, моих планов и тех, за кого я несу ответственность.

– Ты говоришь, что кого-то защищаешь, – нахмурилась Тиригосса, – это благородно и то, что и должны делать драконы, но при этом считаешь драконов своими врагами…

– Я не считаю драконов врагами… просто я не считаю Стаи и союзниками. У твоих старших есть свои интересы и амбиции. Сказки о «защите мира» остаются для маленьких наивных драконочек, Тири. Правда же заключается в том, что драконы желают незыблемо оставаться сильнейшими в этом мире. Любые «дружба» и «помощь» с их стороны направлены лишь на то, чтобы контролировать, сдерживать своих «друзей», не дать им развиться. Нелтарион просто оказался чуть прямее и не пожелал ограничиваться полумерами, применив обычный для драконов подход не только к смертным, но и к другим драконьим Стаям, дабы остаться единственным сильнейшим.

– Нелтарион обезумел! Шла война, и он предал весь мир!

– По большому счёту, его предательство ни на что не повлияло, и для изгнания Пылающего Легиона не понадобилась помощь драконов, – пожал я плечами. – Но даже если он сошёл с ума, правды это не меняет. Драконы ценят только драконов, все остальные для них, в лучшем случае, очень ситуативные и временные союзники. Именно драконы помогли вырастить Нордрассил на втором Источнике Вечности, именно драконы загнали в Изумрудный Сон всё мужское население ночных эльфов, что, не будь они условно-бессмертными, привело бы к постепенному вымиранию всей расы, а так — «просто» стагнации с последующей деградацией.

– Это было сделано для того, чтобы не допустить возвращения демонов и восстановить мир! – возразила моя пленница.

– Мир давно восстановился, но выпускать друидов из Изумрудного Сна что-то никто не торопится, – я усмехнулся. Хотя как раз сейчас-то их выпустили, но это было результатом моих действий, а не воли Изеры и Зелёной Стаи, о чём говорить явно не стоит. – Что касается «не допустить возвращения демонов», то это и вовсе полная чушь. Демоны уже и так знают, где находится этот мир. Они помнят своё прошлое унижение. И очень хотят за него расквитаться. И вместо того, чтобы растить новые поколения магов, что могли бы вовремя заметить вторжение, отразить его, а то и заглянуть к Легиону с ответным визитом, вы предпочли вогнать в деградацию сильнейший народ Азерота, обрезать его мощь, оставив только силы природы, ведь ожившие деревья и лесные духи мало что могут сделать могучим драконам, правящим небесами и отдыхающим в вулканах. Нет, Тири, – я покачал головой, – быть может, когда-то драконы действительно стояли на страже мира, но те времена давно прошли, – зря я сейчас ей всё это наговорил, это явно был не самый мудрый шаг, но… во мне слишком много ненависти ко слишком многим, и порой она изливается едва ли не непроизвольно. Клятая дипломатия.