Сергей Малышонок – Син'Дорай (страница 101)
По магическому фону вновь прокатился толчок внешнего удара.
Нет уж, неуважаемый, о природных порталах тут можешь и не мечтать — только ножками!
Три с половиной часа. Именно столько мне нужно было сдерживать толпу озверевших природников, что под конец пускали на меня вообще всё, что у них было, включая ос, кротов и прочих зайцев. Это была настоящая бойня, где сами небеса пожирали земли Хиджала ливнем из ядовито-зелёных потоков пламени, кровь в жилах живых и здоровых существ в секунды обращалась гноем от проклятий, а взрывы Пустоты сотнями перемалывали деток Кенариуса и Элуны в кровавую взвесь, но оно того стоило. Земля вздрогнула от мощного взрыва детонирующего Источника Вечности. Столб маны вырвался из подземных залов, наверняка уничтожив тюрьму Иллидана, всех её узников и, возможно, солидную часть тюремщиков. Но плевать на узилище, куда интереснее было происходящее с Нордрассилом. Чистая магия опалила этот дуб-переросток с неожиданными ненавистью и силой. Треть ствола просто исчезла, словно его откусил невидимый гигант, остальное — сильно пожгло. Да, досталось «Мировому Древу» неслабо, впрочем, оно живучее — выдержит. Зато на руках у моего друга в сиянии магии появился молодой ночной эльф в отвратительнейшем состоянии крайнего истощения. Он был слаб, измождён, будто не ел и не пил много месяцев, его взор — затуманен, но… он был жив и в сознании.
– Отец… – едва слышно прошептал юноша, – ты пришёл… я верил… надеялся…
– Береги силы… сын, – с некоторой запинкой ответил Охотник, также пребывающий в своей демонической ипостаси, – теперь всё будет хорошо, – в ответ юноша улыбнулся и позволил себе потерять сознание.
– Уходим, – взрыв магии, помимо того, что немного искалечил дерево, разогнал облако Скверны. И пусть это добавит работы друидам, сейчас это позволит им оказаться здесь куда как быстрее.
К сожалению, тихо уйти не получилось — в тот самый момент, когда я закончил произносить предложение убираться прочь, из-под земли буквально выросли. Двое. Козлозадый недобог и его вернейший последователь и ученик.
Малфурион встретился взглядом с Иллиданом.
– Чудовище! Ты в очередной раз предал наш народ, Иллидан! – не узнать Охотника по знаменитым клинкам было нельзя, невзирая на демонический образ.
– Уже десять тысяч лет это не мой народ, так что я просто забрал то, что моё, друид, – последнее слово мой друг выплюнул как самое чёрное ругательство.
Кажется, мне удалось сделать то, что не получилось у всей расы ночных эльфов в прошлом-будущем. Да, они сделали так, что Иллидану стало на них плевать, но, даже получив очередной удар в спину, великий маг не ненавидел. Ибо не знал, что на самом деле потерял. Сейчас же, аккуратно сжимая в когтистых лапах свою «плоть от плоти», «магию от магии», своего сына, Охотник осознавал, что его дитя пытали все эти десять тысяч лет. Тянули из него жилы, пили его кровь, пытались извратить и перековать. И даже не потому, что иначе было нельзя — он прекрасно знал о Солнечном Колодце, Анвине и видел моё отношение к ней. Они всё это делали только потому, что так было удобнее. Потому, что это давало власть. И настигшее его осознание рождало в душе демонического эльфа такую ярость, какой не могли похвастаться и «урождённые» демоны.
– Вам предстоит ответить за то, что вы сотворили! – вмешался в беседу козёл-переросток.
– Я с удовольствием выпотрошу тебя и закушу твоей душонкой, Кенариус! А потом потолкую с дорогим братцем о предателях и предательстве, – Иллидан действительно пылал яростью, но понимал, что сейчас мы не в том положении, чтобы устраивать разборки с этим полукозлом.
– Оставь его Моннороху, Иллидан. А здесь мы закончили, – я завершил плетение портала, переключая друга с кровожадных мыслей о потрошении всяких уродов на более насущные дела.
Вариант, когда уходить придётся прямо перед Кенариусом, тоже нами прорабатывался, пусть и как не самый лучший, но оттого ещё более требовательный к подготовке. Чтобы сбить козла с такого следа, простого портала в рамках одного мира было мало, потому пышущая энергией Пустоты тёмная арка вела в глубины Дренора, на одну из скальных вершин в землях, известных как Острогорье. Там, даже если Кенариус и последует за нами, он ничего не сможет сделать. Природа иного мира и так не подчинилась бы с ходу чужаку, будь он хоть десять раз полубогом, а в Острогорье, где чахлые деревца встречаются по одному на километр, да и те растут лишь в укромных долинах на самом дне ущелий, ему и вовсе не получить никакой поддержки. А без привычной основы его боевого арсенала личная сила Кенариуса не так уж и велика, особенно если его встретит хорошо подготовленный капкан.
– Ты думаешь, что сможешь так просто уйти, демон?! – перевёл на меня взгляд козлик.
– О, вы можете попробовать нас остановить или преследовать, вот только… тогда вашему сорняку придёт конец! – и я отдал команду на разрушение последним десяти кристаллам, где уже была не энергия Пустоты или Скверны.
– Гра-а-а-а-а! – взревел десяток лужёных глоток, при виде Кенариуса утративших даже те зачатки самоконтроля, что у них были. Каких-либо контролирующих плетений на Стражах Рока и так не имелось.
– Развлекайтесь, – и на этой весёлой ноте мы с Иллиданом нырнули в портал.
Путь до Элдре'Таласа вышел не столько сложным, сколько эмоционально напряжённым. В демонический портал, ведущий куда-то за пределы мира, за нами козлозадый и его ученичок так и не сунулись, прекрасно понимая, что могут угодить прямо пред светлы очи Архимонда, а для них есть способы самоубийства и поприятнее. Отследить же, где в Азероте открылась обратная дверка, построенная по всем правилам конспирации натрезимов, было далеко за пределами их сил, да и… этим двоим в голову никогда не придёт, что весь такой мерзкий предатель, продавшийся Пылающему Легиону, спокойно себе поживает не где-то там — в жутких демонических мирах, а вот прямо здесь, на Азероте и прям на их же континенте.
Но вот всё осталось позади, мы добрались до дома, обретший тело Источник Вечности был положен в целебные покои с максимально возможной напиткой магией, а мы с Иллиданом могли выдохнуть и немного расслабиться.
Следующие полгода выдались довольно бурными. Нет, то, что всех друидов вытащили из Изумрудного Сна и отправили на устранение последствий нашей прогулки, это понятно. Как и то, что ночные эльфы наконец-то вытащили головы из задниц и начали серьёзно готовиться к войне. Эти события были вполне ожидаемыми и прогнозируемыми, а вот Эсталиан Ярость Бури (да, Иллидан назвал своего сына в мою честь, чем сделал мне очень неловко)… с ним было всё довольно сложно.
Физически он, несмотря на фигуру, больше похожую на обтянутый кожей скелет, нежели на тело мужчины, был полностью здоров изначально. Это было неочевидно, но как раз с набором массы и выправлением внешности при лечении проблем не возникло. Проблема была в том, что именно в духовном плане его, считай, только-только сняли с дыбы, а то и чего похуже. Добавим к крайней степени истощения души, которую буквально жрали на протяжении десяти тысяч лет, с самого момента его рождения, крайнюю степень истощения магического — и получим ту картину, с которой нам приходилось иметь дело.
А ещё «крайняя степень истощения» в масштабах «Колодца», на который ушло три фиала из Первого Источника Вечности… это довольно неудобное понятие в рамках сравнения с обычным смертным. Я хочу сказать, что даже в таком состоянии он превосходил нас с Иллиданом вместе взятых. И не то чтобы это было чем-то плохим, но без корней Нордрассила, запущенных в собственные жилы, сын моего друга восстанавливался с большой скоростью. При этом не умея контролировать свою ману от слова вообще. Говоря очень грубо, если ничего не делать, из него начнёт хлестать как из разрушенной дамбы, что не заметить не смогут ни козлозадый с его выкормышами, ни, что много хуже, демоны.
Добавить к этому тот факт, что в социальном плане и мире парень не ориентировался никак, пусть и отличался изрядным здравомыслием… В общем, мы свернули почти все дела, кроме совсем уж срочных и безотлагательных, и занялись обучением и натаскиванием Эсталиана, благо никому из нас троих не требовалось спать.
Что ещё радовало, так это характер обретшего тело Источника — он был весьма спокойным, стоическим и терпеливым, что, с учётом его истории, было не сказать что сильно ожидаемым. В том плане, что с тем же успехом мы могли иметь и кровавого маньяка, поскольку провести десять тысяч лет под пытками и не стать маньяком — довольно сложно. Впрочем, несколько «пунктиков» у парня было. Друидов он ненавидел люто, даже просто магия природы действительно помогавшей и улучшавшей его состояние в первые дни Аэран вызывала у него некоторую напряжённость и косые взгляды. Обычных ночных эльфов он тоже не жаловал, не знаю, просто из-за их связи с природной магией или «за всё хорошее», да и не суть это важно. На жителей Элдре'Таласа это распространялось в меньшей степени, однако особо общаться с ними он тоже желанием не горел, фактически, общаясь только с отцом, мной и, как ни странно, Иллианой. Зато он очень любил учиться и читать, да и вообще впитывал любую информацию, как пески Танариса воду.