Сергей Малышонок – Dragon Age: Плохая Концовка (страница 124)

— Привет, к… кхрм, — я сделал вид, что закашлялся. Всё-таки называть незнакомую девушку при первой встрече «котёнком» будет несколько невежливо. — Крайт Сурана, к вашим услугам, юная чародейка.

— Ой, точно! Нужно же представиться! Простите! — зачастила она. — Я — Мерриль, Первая Хранительницы Маретари, — ну, это и так было очевидно. — Вот, я тут накрыла… проходите, пожалуйста! — засуетилась девица.

Мы воспользовались приглашением и уселись за стол, на котором действительно уже дымился отвар эльфийского корня да стояли нехитрые закуски, вроде сыра, ягод, каких-то грибов и прочих даров леса. А вот мяса не было. Полагаю, мы ещё не настолько почётные гости, чтобы предоставлять нам столь дорогой продукт. Поблагодарив за гостеприимство, мы чинно расселись и пригубили отвар. Помимо «корня», там имелись и ещё какие-то травы, какие именно, я разобрать не смог, но сочетание вышло очень недурным: в меру пряное, в меру сладкое… Кажется, там было немного дикого мёда… Да, определённо мёд.

Впрочем, долго насладиться вкусом отвара в блаженной тишине не получилось. В том смысле, что лагерь долийцев был не сказать что большим, а значит, Хранительнице за главой ремесленников ходить было недалеко. Явленный нам мастер выглядел именно так, как и должен был выглядеть кто-то его статуса: добротный кожаный костюм, полностью седые волосы и небольшие морщины в углах глаз, но фигура плотная, а украшенные мозолями и старыми шрамами от сорвавшегося резца руки всё ещё имели должную силу. Как для воина, его «пик формы» уже прошёл, но вот с точки зрения ремесленника он как раз на нём и пребывал: опытный, умелый, с острым глазом и твёрдой рукой. Отлично.

После должного знакомства и взаимных представлений мы приступили к делу: мастер уточнял, что именно нам нужно, ведь в любом деле есть масса нюансов и подводных камней, мы, в свою очередь, интересовались, чего именно и сколько потребно уважаемому кузнецу и его подопечным. Хотя «чистым» кузнецом Айлен, само собой, не был — условия существования долийцев не подразумевали узких специалистов, каждый, так или иначе, умел делать всё, просто у кого-то что-то получалось лучше, и усилия, соответственно, сосредотачивались на этом направлении, однако далеко не полностью. Не самый лучший подход, но при кочевом образе жизни иного ждать не приходилось.

Что же касалось переговоров и торговли, то там всё прошло неплохо. Долийцам не впервой было торговать с представителями разумных, живущих за пределами их общества, так что процесс был более-менее отработан. Наш заказ отличался лишь требовательностью к материалам и количеству. Одно дело — сделать единственный лук под конкретную руку, и совсем другое — пусть и мелкую, но всё-таки партию. Нет, такое, разумеется, тоже делали… на уровне тренировочных поделок из какого-нибудь ясеня или тиса. «Сильванский» же — это серьёзно. Потому почтенный мастер насел на нас с кучей вопросов и технических деталей, начиная от того, какой формы нам нужны луки: короткие или длинные, заканчивая конструкцией, ведь можно было сделать простой, а можно — клеенный составной из нескольких видов древесины, и если почтенные, помимо сильванова дерева, смогут добыть ещё и «железную кору»… Ну да, раз уж тебе обещают едва ли не воз одной редкой магической древесины, почему бы не получить ещё охапку-другую другой редкой магической древесины?

А вот с чем у моих бывших сородичей было туго, так это с кузнечным делом. Вернее, не так. Сковать Дар’Мисан для Айлена не было проблемой, более того, у него имелось несколько клинков «про запас», и он легко мог продать мне любой из них, но… мы говорим о кочевом народе. А хорошая кузница — это крайне маломобильная штука. К тому же эльфы, что логично исходило из их положения, не имели своих рудников, приисков и так далее. Потому их максимум — походная кузня на покупных угле и железе. И в итоге ни с чем лучше обычной стали местные мастера никогда толком не работали. Не было у них ни материалов, ни подходящего оборудования для обработки означенных материалов. Так что все эти хитрости с отковкой сложной формы, зонной закалкой и прочими кузнечными изысками… подходили для меня лишь на уровне затупленного тренировочного оружия. Поскольку что-то мне подсказывало, что работа с тем же веридием требует уже иного подхода, не говоря о кровавом железе, сильверите или вулканическом золоте.

В итоге улаживали все детали и обсуждали размеры поставок как от долийцев, так и самим долийцам до вечера. И, разумеется, нам предложили остаться и переночевать в «гостевом шатре», поскольку куда-либо идти ночью в Бресилиане — не самое приятное испытание даже для опытного долийского следопыта, а для чужаков это и вовсе смертельный номер. Немного поразмыслив, я не нашёл причин отказываться: лучше сохранять образ уверенного и могущественного Вольного Мага, что лишний раз рисковать на ровном месте действительно не захочет, чем демонстрировать что-то, что заставит долийцев думать… в ненужную сторону. Я и так знаю, что сейчас самое страшное в Бресилиане — это именно я. Зачем об этом рассказывать кому-то ещё? Верно, незачем, чай, не Гордыня.

Однако толком поспать в эту ночь у меня не вышло. И нет, вовсе не потому, что я решил подомогаться до своей жрицы. Так-то Апеллис Требиа была весьма симпатична в Тени, а потом и в реальности её телом не обидели, про готовность сделать «что угодно для Повелителя» и говорить не приходится, но место было всё-таки не самым подходящим, а я не настолько одержим плотскими желаниями. Причина отсутствия сна была совсем другой. Хоть, на мой взгляд, не менее приятной.

— Ум, простите, — поскреблась в шатёр ученица Хранительницы, — мастер Сурана… мастер Требиа.

— М-м-м, Мерриль? Что-то случилось? — поинтересовался я у девушки.

— Нет-нет, — она покачала головой, — просто… вы сказали, что принесли в дар доспех гвардейца последнего эльфийского правителя этой земли… А… откуда вы знаете? А можете рассказать? А что ещё вы знаете о нашей истории? О древнем Арлатане? И… Ой, простите! — с каждым вопросом её любопытство — даже Жажда Знать — разгоралось всё сильнее и сильнее, правда, потом она себя одёрнула, но всё же.

— Посвящённая Диртамену, — констатировала Апеллис. — Могу я просветить эту деву? — обратилась ко мне в Тени жрица, учуявшая потенциальную новую послушницу, да ещё и «близкой направленности». И да, обратилась она через Тень, воспользовавшись как раз тем самым фактом, что она уже не совсем обычная душа смертной.

— Можешь, только осторожно и без… излишних откровений, — сопроводив ответ потоком дополнительных смысловых образов, ответил я. Полагаю, нынешние эльфы будут не в восторге от осознания того, что «Кровавое Письмо», что они так почитают, это фактически рабская метка с конкретной привязкой к конкретному хозяину. Даром что на сей день все эти хозяева мертвы или находятся в близком к мёртвому состоянию. Ну и нарекать меня «Новым Богом» тоже не стоило, хотя себе вынужден признаться: что-то глубоко внутри меня от такого титула довольно порыкивало. И я не уверен, что это «что-то» было остатками сущности Джуна, а не моим собственным Эго.

Ну а дальше… они нашли друг друга, как-то иначе характеризовать происходящее я не мог. Мерриль настолько всё было интересно и любопытно, что она вцепилась в жрицу сильнее, чем голодный мабари в сахарную косточку. Более того, об Эванурисах она лишь слышала, но только смутные легенды уровня «Фен’Харел — опасный подлец, задача Хранителя — Хранить Народ от Злого Волка. Эльгарнан — Бог Отцовства и Мести. Его нужно уважать, но вот лишний раз обращаться с просьбами… не стоит. Во избежание». И так далее. Так что леди Требиа было о чём поговорить с юной девой, а уж когда речь зашла об относительно «свежей» истории, вроде союза последнего, на тот момент ещё арлатанского, а не долийского князя с шемленами против молодого и агрессивного Тевинтера… Ну и остальные легенды и предания Народа, что для жрицы были не легендами, а чуть ли не историческими фактами. Как результат, юная ученица Хранительницы уползла от нас только на рассвете с круглыми глазами и чуть приоткрытым ротиком. Смотрелось до невозможности забавно.

Следующий день был посвящён уже Требиа, точнее, «подготовительным процедурам» к нанесению валласлина. И… разумеется, Маретари не могла не заметить, что узор предложен несколько… странный.

— У вас здесь неточность, — с некоторой долей покровительственности по отношению к «городским варварам» обратила внимание Маретари на тот факт, что рисунок валласлина не соответствует «канонам веры». А ведь «Печать Крови» была одним из самых священных обрядов, из чего вытекала наибольшая сохранность данного ритуала относительно всего остального наследия.

— Нет, — упрямо поджала губы моя жрица, — сие есть символ Владыки Смерти и Возрождения, Наследника Джуна и Диртамена, воплотившегося после того, как Фен’Харел предал своих собратьев и Народ. Ему я служу, и ему принадлежат мои тело и душа!

— Что за вздор⁈ — возмутилась Хранительница. — Впервые слышу подобную… подобное! — там явно было желание сказать «подобную чушь», но эльфийка сдержалась, признавая, что сама знает далеко не всё о Творцах и истории Арлатана. Но «Новый Бог» — это всё-таки штука серьёзная. Отсутствие о нём хоть какой-то информации не могло не настораживать.