Сергей Мальцев – Воины Алых Звёзд и Орден Храма (страница 3)
Но, чем больше я работал над своим заданием, по ходу дела вникая в другие, смежные области проекта, тем больше во мне росла какая-то непонятная тревога. Что-то было упущено в самом начале, ещё до моего прибытия в институт. Вроде бы технически идея была вполне осуществима, ничего особенно сложного в ней не было. Аналогичные системы управления производственными процессами давно и довольно успешно работали во многих областях народного хозяйства нашей планеты. Но подобное никогда не применялось для уничтожения. Человек всегда сам «нажимал на курок» и его орудие убийства, будь то бластер, пушка или каменный топор, прекращали чью-то жизнь, разрушали, разносили на атомы материальные объекты. Некоторым людям нравился сам процесс уничтожения, но большинство участников войн придерживались разумных масштабов периодов массовых убийств и разрушений, как все любят называть войны.
Как ни дико звучит произнесённая фраза, но это жестокая правда – в бою не обязательно убивать абсолютно всех противников, достаточно просто победить. Но разрабатываемый нами продукт в целях подстраховки достижения этой самой победы стремился к стопроцентному уничтожению врага. Как в материальном отношении, так и отношении живой силы. А это не могло не заставить задуматься.
Также в проекте «Эскалибур» был, на мой взгляд, некий спорный принцип, и не тактический, а, скорее всего, этико-психологический. Это была возможность допущения определённого процента собственных потерь ради достижения поставленной задачи. Причём, этот самый процент потерь не только зависел от важности самой задачи, но и определялся самой программой. То есть машина, а не человек, определяла, кому остаться в живых после боя, а кому нет. Можно возразить, что войн без жертв не бывает, но, когда тебя посылает на смерть твой командир, это одно, но когда это делает кучка кристаллов и печатных плат с проводами, то это совсем другое. Мне не очень много довелось повоевать за время срочной службы, но в паре серьёзных заварушек участвовать пришлось. И не все мои сослуживцы вернулись домой в полном здравии, а некоторые и вовсе не вернулись, так что я довольно хорошо знаю предмет.
На всех контрольных испытаниях система «Эскалибур» показала себя блестяще – и в сражении на симуляторах, и на учениях нескольких реальных боевых эскадр. Все учебные цели были поражены при минимальных затратах противокорабельных ракет и расхода энергии лазерного оружия. То, что при этом в жертву тактической целесообразности были принесены от пяти до десяти процентов участвующих кораблей, было принято, как неизбежное. Но я видел в ходе учений, что в половине случаев потерь можно было избежать, просто немного замедлив темп операции, а в некоторых случаях возможна была и капитуляция противника ввиду его больших потерь и очевидного полного уничтожения. Но система пожертвовала двумя эсминцами и линкором, чтобы полностью уничтожить противника, который, скорее всего, принял бы предложение о добровольной капитуляции.
Я проинформировал руководство института служебной запиской о своих замечаниях и необходимости дальнейшей работы над проектом с целью устранения найденных недостатков, но получил не только категорический отказ, но и запрет на разглашение этой информации. Меня перевели в другой отдел, с совершенно отличной от моей прежней, тематикой работы, ещё раз приказав держать язык за зубами, и я стал забывать об этом «Эскалибуре», вскоре принятом на вооружение флота, и всё было бы нормально, если бы в одной из операции случившегося вскоре военного конфликта между Селеной и Вальтаррой одно из наших оперативных соединений не одержало победу, которую в далёком историческом прошлом назвали бы «Пирровой».
Целых тридцать пять процентов состава одной из наших лучших эскадр было потеряно ради полного уничтожения противостоящей группировки вальтарров и, главное, что система пожертвовала двумя десантными кораблями. «Эскалибур» посчитал их менее важными для этого конкретного боя из-за их малой вооружённости, что вполне естественно для десантных крейсеров, так как большую часть их внутреннего пространства занимают ангары с десантными шаттлами и казармы личного состава. Так что эскадра потеряла тридцать пять процентов кораблей, а людей больше половины и, хотя была одержана тактическая победа в конкретном бою, стратегический замысел всей операции был сорван. Просто некого было высаживать на базе вальтарров, развёрнутой недалеко от границы нашей солнечной системы. Некому было захватить новые образцы вооружения и технологий передовой военной промышленности Вальтарры. Пришлось базу, за которую погибло столько людей, просто бездарно уничтожить.
Я подал рапорт командованию с повторной просьбой о рассмотрении моей предыдущей служебной записки, и в ответ оказался вызван в особый отдел института. Там мне доходчиво объяснили, что мне не стоит больше заниматься этим делом и забыть про всё будет для меня лучшим вариантом. Офицер контрразведки, беседующий со мной, намекнул, что курирует проект «Эскалибур» некое важное лицо, сидящее в правительстве, и перед предстоящими выборами в сенат моя информация, если её обнародовать, этому лицу может очень сильно повредить.
В последнее время в верхних эшелонах власти некоторые дворяне стали забывать отдельные положения Кодекса Чести, пользуясь накопленными трудом и доблестью своих предков привилегиями. Я был молод и ещё не накопил привычки к некоторым элементам несправедливости, иногда случавшейся в последние годы. Мой отрицательный ответ, пожалуй, был излишне эмоционален, и последующие события привели меня к трагическому финалу этой истории.
Я потерял звание Гражданина и встал перед выбором – стать жителем и спокойно трудиться где-нибудь на заводе в должности мастера или бросить вызов судьбе, вступив в ряды смертников – в ударные отряды рейдеров Звёздного Десанта. Я выбрал второй путь.
Глава 5
Планета Земля. 1118 год от Р.Х. Егор Буйнов
– Марко! Можно ли из этой коробки выжать немножко больше, чем заложено конструкторами?
– Насколько больше, командир?
– Чтобы достать сигналом до ближайшего гиперпространственного маяка. На нём всегда дежурит наша команда управления и анализа планетарных излучений. Судя по всему, до него не больше пяти наших световых лет, да и судя по движению этого солнца – местных тоже.
– Надо подумать, командир. Скажу сразу, с гиперсвязью ничего не выйдет, генератор поля уничтожен, а изготовить его здесь при всём моём желании технически невозможно. Но я могу собрать радиопередатчик старых добрых радиоволн требуемой мощности. Но потребуется очень много энергии для передачи сигнала на такое большое для радиосвязи расстояние, а здесь, по-видимому, с этим большие проблемы.
– Настолько большие, что об этом никто из местного населения даже не догадывается. С электричеством, как я понял из наших бесед и допросов, здесь ещё не познакомились. Марко, должен быть какой-то выход.
– Конечно, командир, выход есть. Здесь нет электрической энергии, но в большом избытке энергия солнца, а у нас в индивидуальных НЗ есть кое-что, из чего можно попробовать смастерить преобразователь и накопители. Нужно только спокойное место и время.
– Сколько времени, Марко?
– С учётом расстояния, на который нужно передать сигнал, соответствующей мощности передатчика и наличия у нас средств и инструментов, точнее почти их практического отсутствия…около четырёх месяцев, командир.
– Ты это серьёзно? Четыре месяца?
– В своей бывшей лаборатории на Селене я собрал бы такой аппарат за пару часов, но здесь я не вижу компьютера для расчётов и склада, где можно было бы заказать такую ерунду, как обычные полупроводниковые фотоэлементы. Тут даже кремний только в виде песка! Я вообще мог бы сказать, что это невозможно, но однажды мы с парнями на спор придумали пару технологий изготовления полупроводниковых приборов для потерпевших крушение … Тогда нам ещё здорово влетело за это. Начальство сказало, что для таких случаев в каждом шаттле всегда есть укомплектованный НЗ и нечего тратить рабочее время на пустяки. В чём-то оно, то есть упомянутое начальство, было право, в нашем шаттле было НЗ, но ключевое слово в этой фразе, и оно повторяется дважды – «было» … И, само собой, мне для работы нужно более спокойное место, чтобы каждую пару часов не хвататься за клинок.
– Хорошо, Марко. Скоро у тебя будет спокойное место.
Я пошёл к моему новому товарищу, храбрецу Жану из рода Гастонов. Он сидел под раскидистой пальмой и неумело, рукой, более привыкшей к своему тяжёлому
– Работать этим маленьким копьём потруднее, чем я думал. Как только женщины управляются с ним? Дьявол!
От неосторожного движения иголка вонзилась воину в палец.
– Святой Иоанн! От этой работы я потеряю больше крови, чем в этом последнем бою! Прости меня, незнакомец, но стоило ли нас спасать, если эти иголки доконают нас быстрее мусульманских клинков!
– Так оставь это кровавое дело, приятель. Там, куда вы направляетесь, наверняка найдутся руки, более привычные к такому занятию, чем твои.
Жан вздохнул, – Нет. Не годится въезжать в столицу королевства оборванцем. Честь Ордена … А вы, парни, к какому ордену принадлежите? Кресты на вашей одежде какие-то странные, не видел таких раньше.