Сергей Малицкий – Два парсека (страница 2)

– Все дело в двух парсеках, – обычно начинал рассказ об этом прославившемся после знаменитого падения дома Таро экипаже изрядно захмелевший недавний отставник Вортекс. – Да, в том самом правиле Гвейда. Или в пределе Гвейда, как еще говорят. Не знаете? Ну как же… Известный эффект или скорее дефект. Прыжок через ноль, что позволяет совершать дальние полеты в короткие сроки, не обращая внимания на все эти траблы со временем, упомянутые в теории относительности, не может быть совершен на расстояние меньше двух парсеков. То есть, изволь прыгать не меньше, чем почти на семь световых лет. Ну, примерно. Шесть с половиной или 60 триллионов километров. Да, вот такая незадача. Приемлемый разгон, фиксация в потоке и торможение, хотя к прыжку эти определения и неприменимы. Или так, или никак. Если тебе надо на три-четыре годика или даже на пять световых лет, что довольно далеко, изволь пыхтеть лет десять со всеми временными издержками, что обычно и делается с нетребующими срочности грузами. Или прыгай куда-то в сторону, а потом уже к нужной тебе цели, что практикуется в большинстве случаев. Теорема Пифагора, мать ее. Но стоимость такого перемещения возрастает, понятное дело, как минимум в два раза. Так вот, экипаж «Ануэлы» эти сложности не беспокоили. Говорят, что они даже внутри одной системы умудрялись прыгать!

– И как же? – мотал головой очередной собеседник инспектора из числа раскошелившихся на его угощение. – Топливо по дешевке доставали и жгли его, наворачивая углы? Или еще хитрость какая?

– О том разговор отдельный, – тянул жгучее пойло из бокала Вортекс. – Одно точно известно, казус это заинтересовал самого дона Таро. И то сказать, с его объемами контрабанды на нескольких системах возможная экономия могла бы увеличить его доходы в несколько раз, если не на порядок. К тому же ходили слухи, что экипаж «Ануэлы» не только умудрялся прыгать хоть на один парсек, хоть на половину парсека, а то и вовсе на астрономическую единицу, но и был способен выходить из нуля едва ли не в виду пункта назначения. Иначе говоря, почти вплотную к точке приема. Ты хоть понимаешь, что это значит?

– И что же? – растопыривал уши собеседник.

– Все! – стучал бокалом о стойку Вортекс. – Таможня, погранцы, службы контроля, все побоку! Не то чтобы они так уж отравляли жизнь дому Таро, тут ему все подчинялось, но расходов требовали!

– И как же он терпел этих наглецов? – недоумевал собеседник. – Понятное дело, я об Эйре и ее команде!

– Не особо он терпел, – морщился Вортекс. – Поначалу, когда прибирал к рукам остатки уничтоженных медранцами кланов, налаживал отношения с дальними сообществами, ему было не до того. Затем еще лет десять заняла отладка финансовых потоков, строительство опорной базы – знаменитой и неприступной Железной Луны на орбите Деи, куда даже планетарный спецназ не рисковал сунуться, а уж после этого, когда настало время внутреннего аудита, скрупулезности и тщательности, черед дошел и до «Ануэлы». Ею дон Таро стал заниматься лично. И не только потому, что ее секрет мог изрядно улучшить его финансовые дела. Другой закон тут действовал, там, где правит кто-то один, не может быть ничего, что существует и благоденствует помимо него.

– Отчего же он просто не раздавил эту «Ануэлу» как букашку? – хихикал тоже изрядно захмелевший слушатель пьяного рассказа. – Какого демона он довел дело до того, до чего довел?

– Терпение, – сдержанно икнул Вортекс. – Дон Таро делал все по уму, как вершил и все прочие дела. Несмотря на относительно молодой возраст, он отличался мудростью и выдержкой, хотя и был склонен, как говорят, к патологической жестокости, что никак не умаляло его главного принципа – неотвратимости. Он вызвал Эйру к себе для переговоров. Не на базу, конечно, а в обычный офис. Имелись у него для этого специальные апартаменты в столице Маура.

– И уговорил? – вытаращил глаза слушатель.

– Ага, – скривился инспектор. – Так бы мы с тобой сейчас это и обсуждали. Нет, конечно. Так, поинтересовался планами, предложил хорошее место, управление всем своим боевым и транспортным флотом, расписал перспективы переформатирования всей окрестной системы в рамках благоденствия общества благородных разбойников, а между делом полюбопытствовал, как Эйра умудряется прыгать на короткие расстояния, да и вообще, как ее старое корыто выдерживает сопутствующие перегрузки, у нее же потолок – третья космическая!

– А она?

– А что она, – хмыкнул Вортекс. – Отказалась. Сослалась на возраст, а возможности «Ануэлы» объяснила просто, мол, если при чинке на одежду ставить заплатки из хорошей ткани, то та постепенно становится прочнее, чем была. А что касается прыжков, то дело не в хитрых маневрах, а в экономной двигательной установке, которая уж конечно несколько раз сменилась на «Ануэле» за последние двести лет.

– Соврала? – удивился слушатель.

– Нет, – помрачнел Вортекс, щурясь и как будто вспоминая былое. – Или, скажем так, сказала не всю правду. Однако кое в чем она была точна, и заплаток на корпус кораблика было посажено немало, и двигательная установка там был неродная. Я-то уж точно знаю, освидетельствовал ее не раз. Полагаю, что на ней можно было всю галактику пересечь и даже вернуться из этого путешествия. Так что, ничего у них там не срослось после тех переговоров…

– И она убралась оттуда живой и здоровой? – замотал головой собеседник. – Не могу поверить, о доне Таро кое-что всплывать стало. Не похоже на него.

– Наоборот, – пробормотал инспектор. – Дон Таро был очень въедлив. Я читывал в бульварных листках, что он как-то сумел кое-что раскопать о прошлом Эйры. Узнал о том, что она до выхода в отставку пребывала в каких-то чинах в центральном управлении секретной службы федерации, и решил все сладить по-тихому.

– И сладил? – придвинулся к нему слушатель.

– Да, – кивнул Вортекс. – Еще за месяц до этого разговора оставил от чужого имени запрос на перевозку для важной персоны. Прямо отсюда, с пирса Маура до третьей луны Садва. Понятно, что не два парсека, но полтора миллиона километров, на межзвездном лайнере с прямым назначением все одно полгода пришлось бы добираться, или за неделю, но с очень большой переплатой и с вылетом чуть ли не до соседней системы. Эйра бралась доставить эту персону за три дня. И заказ она приняла еще до разговора с Таро. А выйдя от него, твердо решила, что надо убираться из системы Хайлы. Мол, последний заказ, а от Садва сразу лететь куда подальше. Мне она на это намекнула, я даже подарил ей то, что было с собой, мой личный коммуникационный планшет. От полноты чувств. Думал, что не увидимся больше. Мы и не увиделись, но не так, как я думал. Она не убереглась…

– Как же так? – прошептал собеседник.

– На борт «Ануэлы» поднялись двое, – вздохнул инспектор. – Дивной красоты девушка Нейдра и черноволосый паренек по имени Смотин. Они изображали беженцев. Нейдра – беглянку от жестокого хозяина, оргу для увеселений, вырвавшуюся из борделя. А Смотин ее дружка, который служил охранником в том же борделе, но влюбился и помог Нейдре бежать вместе с изрядной суммой, часть которой и пошла на оплату перелета. Парочка рассчитывала затеряться на спутниках Садва, откуда стартовало немало межзвездных лайнеров. Понятное дело, Эйра всегда была осторожна, она сканировала и Нейдру, и даже потратилась на сканирование Смотина, хотя сканировать человека дело не вполне законное. Но что она могла против Таро с его возможностями? Легенда оказалась в порядке, Нейдра – чиста как младенец, а Смотин и сам был уверен, что спасает свою подружку. С собой у них был всего лишь чемодан с самыми необходимыми вещами. Средства разблокировки оказались скрыты в титановых каблучках Нейдры, а уловить прошивку на их активацию невозможно по определению. Нейдра всех очаровала на корабле, я как раз подписывал им последнюю аттестацию, даже сама Ануэла улыбалась ей со всех мониторов. Разве что Шаис не обратил на нее никакого внимания, с самого начала подготовки к старту он сидел в навигационной, натянув на голову причудливый сканирующий шлем. А Нейдра напрашивалась в гости, раздавала Маурские сувениры, куклы-магниты и собственные фото с дарственной надписью. Правда, я застал самое начало процесса, служба, знаешь ли, отправился по своим делам. Но, судя по последующим событиям, она не расклеивала шпионские жучки, она их раздаривала. И перегрузилась, думаю, едва оказалась в своей каюте. А как дали старт, перегрузила и Смотина. Когда «Ануэла» подлетала к Садве, выходила из прыжка, Нейдра уже была тем, кем была всегда – личной гейшей дона Таро и одновременно изощренной шпионкой и специалистом по настройке навигационных систем, во всяком случае на время этого задания. А Смотин вновь вспомнил, что он не влюбленный охранник, а тайный убийца и лазутчик всесильного дона. Так во всяком случае выходит.

По сути дон Таро опередил Эйру на один день. Станция назначения уже светилась тысячами огней в зоне видимости, прыжок закончился, полагаю, что экипаж уже составлял списки закупок для дальнейшего путешествия, к примеру, Квинц точно готовился к срочной диагностике двигательной системы. И все же, думаю, Эйра что-то почувствовала, когда на экране локатора появился малый линкор дома Таро, да, у него имелся даже собственный линкор, но было уже поздно. Она бы сумела совершить экстренный прыжок, но Нейдра заблокировала навигатор «Ануэлы» и захватила управление кораблем, а Смотин натянул на нос дыхательной устройство и запустил газовую атаку, источником которой стали те самые куколки Нейдры. Впрочем, все остальное я знаю лишь по публикациям в прессе. Да и роликов полно в сети об этом захвате, другой вопрос, что всплыли они не так давно, Эйра что-то успела нажать в своей каюте, датчики «Ануэлы» вели прямую трансляцию в облако, жаль только, что проверяют эти закрома не каждый день… А эти выкопали только после уничтожения Железной Луны…