Сергей Максимов – Русские воинские традиции (страница 15)
Главным испытанием будущих дружинников было их участие в воинских поединках и в битвах в качестве простых воинов. Об этом говорится в летописях, которые сообщают нам об «оружных» отроках, участвующих в военных действиях. Богатыри в былинах совершают свои подвиги дважды: один раз «по молодечеству», второй раз — уже «по службе».
Само Воинское посвящение происходило в несколько Кругов.
Первый Круг — проверка на физическую и духовную выносливость, стойкость к испытаниям и истязаниям. Способов проверки здесь могло быть весьма и весьма много, они подобны испытаниям воина у всех народов.
Вторым Кругом была проверка стихиями: Огнем, Землей и Водой. Огонь — стихия, покровительствующая всему Воинству. Новичку нужно было пройти босиком по огненной реке — дорожке из горячих углей и при этом не обжечь себе ног или хотя бы не показать вида боли. Сильные ожоги и жалобы говорили о недостаточной силе духа посвящаемого. Для более высокого уровня воинов одним из испытаний было проведение ночи на лысой горе с поднятым мечом в грозу. Испытание Водой заключало в себя умение плавать и подолгу скрываться в воде и под водой. И наконец, испытание Землей знаменовало собой временное умирание — человека помещали в яму, которую забрасывали ветвями, в ней необходимо было провести без еды хотя бы полный дневной цикл (сутки), невзирая на темноту, голод и пугающие звуки, доносящиеся сверху.
Третьим Кругом была проверка на собственно воинское умение. Здесь новичка заставляли вести бой с опытными дружинниками, скрываться от погони, догонять самому. Бой велся как голыми руками, так и при помощи оружия. При этом смотрели, как новичок держит удары, как терпит боль, насколько он ловок, не поддается ли панике и слепому безумству…
Если новичок проходил с честью все три Круга, в урочный день вся дружина собиралась на капище, где жрец проводил над ним обряд Воинского посвящения. Здесь молодому воину давалось новое имя, что знаменовало новое рождение человека. О получении посвящаемым нового имени свидетельствуют былины. «Теперь будь-ко ты, Илья, до по имени, / Ишше будь-то ты свет да Мурамець, / Поэтому мы тебя назвали шьчо — Мурамець», — говорят посвящающие Илью калики перехожие (волхвы).
После того как будущий воин доказал свою пригодность, он дает клятву-присягу богам или князю, олицетворяющему божественную власть, и приносит жертву — Требу. Своеобразным отголоском обряда инициации является принятие воинской присяги. Слова такой присяги донесли до нас былины: «Уш ты гой еси, великий князь чернигофский! / Мы постараемсе тибе служить правдой-верою. / Правдой-верою служить да неизменною».
После поры учения и успешного прохождения всех испытаний наступала пора вознаграждения оружием, конем, упряжью, одеждой и защитными доспехами. Д. С. Лихачев указывал, что на Руси бытовал обычай препоясывания мечом посвящаемых в дружинники, недаром для него существовал и специальный местный термин — «пасти мечом». Ритуальное переодевание посвящаемых совместно с получением новых имен символизировало их новое рождение.
О вручении дружинникам воинских атрибутов свидетельствуют былины: «По своей силы имей ты палицю тяжелую, / Не забудь ты ише да сабли вострою, / Ты тово ишше ножа да все булатнаго».
Затем происходило Кровное братание молодого воина со старыми дружинниками (такое Братство порой почиталось выше единоутробного) и далее — пир-братчина.
О нем мы можем судить по ритуалу братания нового богатыря, принимаемого в богатырскую дружину: «Золотыми крестами поменялиси, / Обнялись они, поцеловалиси, / Святогор-богатырь да будет больший брат, / Илья Муромец да будет меньший брат, / Хлеба-соли тут оно откушали, / Белой лебеди порушали».
Воинское посвящение чаще всего устраивали в летний Ярилин день, праздник проводился в два этапа — вечерний зачин и утренний. Можно было проводить обряд и на Перунов день либо любой другой славянский праздник по согласованию с волхвом общины или же воеводой дружины. Необходимо помнить, что существовало множество различных вариаций этого обряда, хотя в различных славянских племенах и местностях существовали основополагающие ритуалы.
Как известно, Перун, который в мифической битве с Велесом проходил инициационное испытание, был богом воинов. Можно допустить, что участие молодых воинов в походах, где они побеждали своих первых противников, осмысливалось как аналог древнеславянского мифа о поединке Громовержца-Перуна и Змея-Велеса.
Недаром миф о поединке Громовержца с Велесом лег в основу многих фольклорных сюжетов о древнерусских воинах-богатырях. Не случайно Илья Муромец, Добрыня, Алеша Попович и другие богатыри имеют змееподобных противников, выступая в качестве Громовержца.
Многие воинские ритуалы древности долгое время сохранялись в среде казачества. Большое значение для казаков имели воинские обряды инициации — испытание новоприбывших в Войско казачье и их подготовка. Обряды инициации по своему смыслу напоминали древнеславянские «волчьи союзы»: юноши, проходя ритуал «перерождения», становились «волками» — молодыми воинами, обязанными определенное время жить в лесу, отдельно от людей, «волчьей жизнью». «Юнец», или «джур», вступая в сечевое общество, должен был «переродиться», то есть отречься от своей предыдущей жизни и быть постоянно готовым к смерти. Нередко на определенное время его поселяли в отдельный курень — для испытания.
Курс обучения военному делу длился семь лет. Кроме физических тренировок юнец должен был «богу добре молитись, на кош «реп’яхом» сидiти, шаблею рубати i вiдбиватися, з рушницi зiрко стрiляти i шписою добре колоти…» После подготовительного курса проводилось испытание-экзамен, которое включало и умение пить водку, и преодоление порогов на лодке, и неприметное «хождение», и укрощение коня. Одолев эти испытания, юнец получал право принимать участие в походе и мог считаться казаком.
Официальное зачисление в казаки осуществлялось через обряд приема. Новичок, который прошел все испытания, обращался к куренному атаману, крестился, кланялся ему и просил принять в общество. По обычаю, атаман просил обрядового согласия у повара куреня (древний обычай степняков-охотников), и когда тот соглашался, новичок платил повару определенную сумму денег «на довольствие». Затем посвящаемый должен был привести на обряд поручителей — видавших виды казаков, которые хорошо знали его. Постановление обрядовой комиссии утверждал кошевой атаман. Новичку давались новое имя и прозвище, которое означало его новое рождение, — новый казак отказывается от своего прошлого, отрекается от супружеской жизни, обязуясь строго блюсти законы боевого казачества, в том числе безбрачие.
В случае нарушения обета или казацкой этики сечевика выгоняли из Сечи. Подобные решения принимались Советом казаков после расследования проступков.
При исследовании обрядов посвящения у казаков мы можем увидеть тождественность их во многом древним русским обрядам воинских инициаций.
Оборотничество
Под кровом вечной тишины,
Среди лесов, в глуши далекой
Живут седые колдуны;
К предметам мудрости высокой
Все мысли их устремлены;
Все слышит голос их ужасный,
Что было и что будет вновь,
И грозной воле их подвластны
И гроб и самая любовь.
В древних мифах индоевропейских народов вожди и воины выступают в образах волков, имея способность к такому превращению. Воины-славяне были издревле знакомы с умением вызывать у себя состояние особой психофизиологической активности, отождествляя себя с каким-либо животным (волком, собакой, медведем). В этом состоянии боец не чувствует боли, способен мгновенно уклониться от летящего в него оружия, находясь в боевом трансе, становится неуязвимым для врага. Многие могут вспомнить замечательную русскую сказку, главным героем которой является Вольга-богатырь. В ходе повествования богатырь подпрыгивает вверх и, троекратно перевернувшись через себя, оборачивается серым волком.
Самым известным оборотнем русской древности можно назвать знаменитого Всеслава Брячиславича, князя Полоцкого (?—1101). В «Слове о полку Игореве» читаем:
Летописи действительно указывают на природу «необычных» способностей Всеслава Полоцкого: «Мать же родила его от волхвования. Когда мать его родила, на голове его была язва. Волхвы сказали матери: «Завяжи эту язву, и пусть носит <повязку> до конца жизни» (пересказ по: Полное собрание русских летописей. Т. 9). И носил ее Всеслав до смертного дня; сего ради он и не милостлив на кровопролитие». Наложение повязки на голову князя Всеслава сходно с накладыванием наузы — одним из колдовских способов обращения в зверя.
В родственной славянской скандинавской традиции известны берсерки — воины, в бою впадающие в особое исступление и приобретающие качества хищных зверей — волков или медведей. И на Руси Святослав — покоритель хазар и «черных булгар» — брил голову, оставляя лишь прядь волос на лбу, и носил в одном ухе серьгу из двух жемчужин и рубина. Утверждают, что на поле боя он дрался рыча, как зверь, а его воины «издавали дикий, пугающий вой».