Сергей Макаров – Узник комнаты страха (страница 9)
Сюжет, однако, не клеился. Трудновато было думать на таком холоде. Морозная дрожь отвлекала от всяческого творчества. Из-за нее Люся даже не заметила, как сзади хлопнула дверь, поэтому голос над самым ухом заставил ее подпрыгнуть:
– Не холодно ли тебе, девица?
Она испуганно обернулась. Рядом стояли три парня, тоже без верхней одежды, улыбчивые, видимо, кто-то из посетителей. Люся сразу поняла, что ребята уже порядком загрузились алкоголем. Интересно, сколько же прошло времени, подумала она, потому что отлично помнила, что покинула бар, когда тот был еще совсем пустынным.
– Нет, милые люди. Не беспокойтесь, идите дальше по своим делам, – она постаралась быть вежливой, но убедительной, потому что не хотелось скандала с пьяными посетителями, он был бы некстати, расстроил бы ее святую невинную ложь…
Хотя…
Девушка вдруг подумала, что заняться урегулированием неприятностей на подведомственной этому кафе территории может как раз тот, кто ей нужен, а разве же может быть лучший способ знакомства с парнем, чем ситуация, в которой он вынужден защитить девушку?! Люся решила, что следует позволить себе немного наглости.
– Короче, пацаны, отчаливайте. У меня тут дело.
– Пописать что ли захотелось? – криво улыбнулся один, самый противный.
– Ну да, точно, а то у них в бабском туалете вечные очереди, – захихикал другой, тот, что потолще.
– Давай, милая, не стесняйся, – оживился третий. – Мы только посмотрим, а трогать мы тебя не будем. Хотя у тебя есть что потрогать. Может, дашь?
Люсе стало совсем тошно. Ей даже показалось, что дрожь усилилась не из-за холода, а из-за ненависти, обиды и страха. Она вдруг четко осознала, что если продолжит в том же духе, то пока явится Талгат или, черт с ним, хоть кто-то другой из охраны, она успеет огрести на свою голову массу омерзительного унижения.
– Отстаньте, дебилы, – Люся умудрилась выдавить из себя почти дружескую улыбку, сделав вид, что не сердится. – Я тут на спор. Время выдерживаю. Замерзла, как собака, суставы не гнутся, а мне сидеть еще и сидеть.
Она уже едва контролировала челюсти, готовые пуститься от холода в понурый пляс.
– И долго еще осталось, красавица?
– Пусть вас это не интересует.
– От холода такая сердитая, или жизнь не удалась?
– Может, тебе мужика надо? – вякнул тот, что просился потрогать ее.
Люся презрительно хмыкнула, надеясь, что продрогшие мышцы ее не подведут и выражение лица получится очень красноречивым.
– Так мы тут, милая. Согреем в три приема, – зацепился за шутку товарища противный.
– Лучше коньяку принесите! – просьба как будто сама собой вырвалась из пересохшего горла.
– Вот это другой разговор! – одобрительно закивал толстый, который казался самым мирным из троих, и вытащил из нагрудного кармана джинсовой куртки початую бутылку коньяка. – Вы заказывали, мы исполнили.
Люся вцепилась в бутылку и сделала несколько изрядных глотков.
– Спасибо, – сказала она подобревшим голосом и вернула бутылку. – Теперь жить буду.
– А с Мариванной хочешь пообщаться? – настороженно спросил противный, прицеливаясь к горлышку бутылки, чтобы отпить в свою очередь.
– А у вас есть? С собой? Тут?
– Ну а чего мы пришли на улицу, на задний двор?! – подмигнул ей толстый. – Коньяк можно и там пить.
– Да не откажусь, если честно, – сдерживая радость, закивала Люся. – Мне так холодно, что думать и выбирать ситуацию или компанию я уже не могу.
– И чем это наша компания тебе не нравится? – обиделся тот, что хотел ее потрогать, он до сих пор плотоядно смотрел то на ее грудь, то на живот, то заглядывал назад, чтобы полюбоваться ягодицами.
– Да нет, – осеклась Люся. – Я не собиралась вас обидеть. Просто я так замерзла, что выбирать правильные слова уже не могу.
– Ну, тогда – еще коньяка и пыхни, – сказал толстый, отбирая у товарища бутылку и протягивая ее снова Люсе.
Похотливая свинья, как прозвала девушка того, кто нагло высказывал свои грязные намерения, уже прикуривал, отворачиваясь от ветра, «беломорину». Сладковато-терпкий запах щекотнул Люсин нос, и она тут же увидела перед собой любезно предложенную ей папиросу.
Когда трава начала действовать, скованные морозом мышцы расслабились настолько, что показалось, будто они вот-вот отслоятся от тела. На мгновение ей стало страшно, но страх тут же развеялся. В любом случае ощущение холода больше не доставляло таких мук, как несколько минут назад.
– Забористый продукт, – сообщила она свое авторитетное мнение.
Самый противный из парней вдруг подхватил ее слова и истерически захохотал, приговаривая:
– Забористый!.. Ой, я не могу… Забористый. Продукт – и вдруг забористый…
Холод почему-то вернулся очень скоро. Хуже того, казалось, что в расслабленных мышцах он чувствует себя совсем вольготно. Казалось, что уже даже кости начали леденеть изнутри и вот-вот это жуткое ощущение, будто ты весь состоишь изо льда, доберется снизу до головы и до мозга.
– Дайте быстрее коньяка, а то мне п-п-ц! – потребовала Люся и снова приложилась к бутылке.
Через какое-то время она заметила, что парни рядом двигаются вразнобой, как говорится, кто лес, кто по дрова, каждый сам по себе. Они плавали в темном пространстве, светящемся, как ей казалось, изнутри желтым светом. У Люси закружилась голова, и она посмотрела под ноги. Зрение четко фиксировало то, что находилось там, куда был направлен взгляд, вокруг же все расплывалось, и тем сильнее, чем дальше располагалось от центра фокусировки.
– О-о-о! – простонала девушка. – Не слабо забрало. Что я скажу Катьке? Я же еще не придумала…
– Придумай что-нибудь забористое… – хихикнул противный.
Когда Люся делала шаг, фокус внутри окружившего ее размазанного пространства скачками перемещался вперед – туда, куда она шла. И вдруг, как будто кто-то резко переключил канал телевизора, все стало обыденным, ровным и нормальным, правда, каждый объект казался не связанным с другими, был слишком четким, самостоятельным, отдельным, в окружении других самостоятельных объектов. И не было холодно. Люся радостно и с облегчением вздохнула и обернулась. За спиной струился желтый огонь, вытекающий на улицу из открытой двери кафе.
Люся стояла перед главным входом. В своем пальто. На плече висела сумка.
– И что я тут делаю? – спросила девушка сама себя и огляделась по сторонам.
Она была на улице одна. Голову поворачивать было тяжеловато, да еще казалось, что сбоку, чуть ли не рядом, толкутся какие-то подозрительные темные силуэты, но поймать их в поле зрения никак не удавалось – они были заметны только периферийным зрением.
– Ну и фиг с вами, я вас не боюсь! – буркнула Люся и зашагала в сторону шумящей поодаль проезжей дороги. – А вот кого я действительно хочу видеть, так это Катю.
Эта мысль заставила девушку остановиться, развернуться и зашагать обратно в кафе.
К ее великому недоумению охранник перед дверью в зал преградил ей дорогу.
– Да ты сошел с ума, что ли, верзила? – возмутилась девушка. – Я сестру ищу. И, между прочим, тебе попадет за такое отношение, если я пожалуюсь. Катя меня не найдет и поднимет на рога всю твою стаю. Тебе мало не покажется!
– Ты уже искала Катю. Ее давно у нас нет, – спокойно сообщил охранник, глядя мимо девушки. – Она ушла. Иди и ты домой.
– Как это нет?! Сейчас проверим!
Люся сунула руку в карман. Потом в другой. Поставила сумку на стойку гардероба и перерыла ее сверху донизу.
– Где мой телефон?! – в ужасе спросила она у кого-то незримого, но не получив от него ответа, повернулась к охраннику: – Где мой телефон?!
– И телефон ты уже искала. Минут пять назад. Иди домой.
– Да ты понимаешь, идиот, что случится, если я не найду мой телефон?
– Нет. Не знаю, и знать не хочу. Мне за это не платят.
– Пусти меня немедленно! Он, наверное, лежит там, где мы сидели.
– Его там нет. Ты уже искала.
– Вызывай полицию! Я буду писать заявление о пропаже телефона.
– Завтра, когда проснешься, сходи в ближайшее к нам отделение и напиши заявление.
– Нет, я напишу его сейчас!
Люся села на стул около охранника, водрузила сумку на колени, сложила на ней руки и замерла, как смотрительница в музее в зале классической живописи.
Охранник нажал кнопку на рации и сказал в микрофон: «Она вернулась. Сидит тут. Думаю, что сама не уйдет», – и снова замер.
Люся на миг насторожилась, но тут же взяла себя в руки, приободрилась и вознамерилась твердо перенести любые испытания.
Через несколько бесконечно долгих минут из зала вышел Талгат. Девушка растерялась. Мысли заплясали как бешеные. Проблема с телефоном отошла на задний план. Катя была забыта. Желание бороться за справедливость растаяло как дурной сон. Она уставилась на парня, судорожно перебирая в голове варианты сцен, спешно думая, какую из них сыграть, чтобы приковать внимание красавчика навечно.
– Блин! Я не готова к такому повороту событий, – вдруг выпалила она, отчаянно махнув головой.