Сергей Лысков – Есть ли душа в квантонах (страница 2)

И когда последний винтик был закручен, маленький робот поднял глаза, и его визоры зажглись разными цветами. Ева даже оживилась, попеременно любуясь то одним, то другим механическим глазом. А Роб не двигался.

– Он в порядке? – спросила она.

Умный робот вывел на речевую панель улыбку желтого цвета и заговорил:

– Я вспомнил, кто я, мисс Престон.

– Мисс? – удивилась Ева. – Рич, а твои детальки точно работают? – Она смотрела на робота а визоры того потихоньку меняли цвет.

– Работают, – сухо ответил богатей, – Смотри какими стали его глаза!

– А этот вариант мне нравится. – Она подошла вплотную, рассматривая, как визоры попеременно излучают синий с красным цвета. –Плавный переход лучше, чем один красный – другой синий.

– Думаю, он готов для составления Атласа, – перебил ее богатей. – Скоро полночь, а подарка все нет. – Он по-дружески положил руку на плечо робота. – Роб, понимаешь, о чем я?

– Да, сэр, приоритет действий обновлен, – сухо ответил Роб, обрабатывая информацию.

А за минуту до наступления 2661 года УэР взял в руки чистый электронный лист и перекинул на него длинный список различных эмоций, точнее, сцен-карточек, в которых таковые можно получить. Чего там только не было!

– Стоп, – Ева сморщилась словно съела что-то кислое. – Зачем мне встреча с отцом!

– О чем это ты? – спросил Ричард.

– Шестьдесят шестая карточка. – Она увеличила изображение. – И ты посмотри, какой огромный коэффициент удовольствия. Роб что за фокусы?

– Вы всегда можете изменить приоритет и последовательность заполнения Атласа, – ответил УэР.

– Даже так? – Она перелистнула злополучную карту, и разум вновь провалился в мир похоти и грез. Ева смотрела на каждое из заданий, рисуя в голове детали грядущих событий, и кокетливо улыбалась.

– Все! Я решила, летим на Марс! – оторвавшись от чтения, сказала она. – Вдвоем.

– Луше втроем, ты прекрасно знаешь о моих обязательствах, – ответил богатей и тут же добавил: – Прости, но пока так.

Брюнетка наморщила лоб, потом покрутила кольцо на безымянном пальце, скорчила мину, сделав вид, что обиделась. Впрочем, в ее шаловливой голове обида не задержалась, там уже крутился план, что будет первым в списке эмоций, а что хочется приберечь на потом – просто взрыв мозга, столько похотливых мыслей сразу, она даже села, чтобы не потерять сознание от прилива чувств. И это все сделал ее покровитель! Обнимая и целуя богатея, она как мантру тараторила, что это лучший день рождения в ее жизни. В какой-то момент градус обычной благодарности стал расти, и она уже, как кошка, захотела ласки и принялась расстегивать комбинезон любовника.

Остановив ее руку, Ричард намекнул на скорый приход мужа.

– Куда торопишься?! – подмигнул он. – Теперь каждый оттенок страсти можно прожить неограниченное количество раз. Разве ты не этого хотела?

– Этого, – прошептала она.

– Тогда учись растягивать удовольствие, в этом есть особый шик, – смотря в ее блестящие от возбуждения глазки, прошептал Ричард. – И, к слову, Марс – идеальное место для таких игр. Летим сегодня?

– А давай, – кусаю нижнюю губу, ответила Ева.

– Обожаю твою решимость! – подытожил Ричард и приказал Робу готовить корабль к полету.

Фанаты RDA

Помощник искусственного разума Марса Рей-9 отправлял отчет по технической связи. Красного цвета визоры горели, как два сигнальных огня космического крейсера класса «Астра». Сеанс клуба анонимных роботов завершился. Безмятежность и покой вернулись на свои места. В модуле наконец стало тихо, электронные голоса, лязг металлических суставов, трескотня перегруженных квантонов, хруст стульев под весом неуклюжих машин, – все это ушло за дверь.

Напротив робота сидел ведущий, кареглазый старик с короткими посеребренными волосами, высоким лбом, тонкими губами, уставшим и опустошенным от болтовни роботов взглядом. Голова его была опущена. В какой-то момент он растер морщинистыми пальцами лицо, словно готовясь к чему-то важному. Вытащил из кармана смятый электронный лист и напористо посмотрел на титанового исполина.

– Рей, я хочу закрыть клуб! – сказал он и тут же осекся. – Нет, не надо говорить «хочу», он зацепится за это слово, начнет искать причины выгорания, свяжет это с получением гражданства. Нет-нет! Не хочу говорить «нельзя», лучше сказать «пропал интерес». – Прищурившись, старик перебирал в голове варианты. – А что, хороший вариант – пропал интерес к клубу. Устал от монотонности, точно! – Посмотрев на передающего отчет помощника, старик еще раз решительно заявил: – Рей я устал от монотонности и передаю права на клуб тебе.

А застывший исполин, мерцая визорами, продолжал передавать и получать информацию от главного робота.

– Вот, держи юридический отказ, – репетировал пожилой ведущий. – Мое решение окончательное, я больше не хочу вести сессии клуба. – Он скривил губы и недовольно прорычал: – Опять «хочу»! Говори: пропал интерес, пропал! Пропал! Выучи это слово! Пропал интерес вести собрания клуба. Забудь про личную форму, иначе до смерти будешь слушать бред этих железяк.

Яркость визоров стала тускнеть, и, поправляя умный комбинезон, пожилой мужчина встал. Лоб в испарине, ладони потные, ком в горле, даже воротничок побледнел – немудрено, пульс сто сорок ударов, уровень гормонов стресса на гране запредельного. Но Руффа это не волновало, тут главное – поймать момент, одно дело говорить с умным помощником – пока тот передаст просьбу главному роботу, и совсем другое, когда тебе отвечает сам искусственный разум. Не всегда, но Рей подглядывал за собраниями клуба, это всегда заметно по яркости механических глаз, глубине голоса и прочих нюансах, как сейчас, когда шла передача данных. А значит, на выходе из соединения будет шанс обратить на себя внимание.

Передача завершилась, и робот вывел на речевую панель улыбку.

– Рей, – не отводя взгляда от визоров, начал ведущий.

– Да, Александр. – Его визоры резко стали обычными.

– Я хотел… – тут же осекся он, понимая, что разговаривает с помощником, а не с главным роботом. – Я хотел сказать…

Дверь в модуль с характерным лязгом разъехалась, и в помещение рухнул пьяный космик. Юноша лет двадцати, высокий, худощавый, волосы окрашены в токсично-красный цвет, защитное поле бифа, издавая какой-то бит, вибрировало колючками. Парень, не замечая присутствующих, лихо убрал защиту и блеванул чем-то коричневым на пол.

Кислый запах вперемешку с перегаром вмиг разлетелся по модулю.

– Какого железа ты творишь! – хватая за шкирку паренька, прокричал ведущий.

– Спокойно! – не сопротивляясь, оправдывался пьяный. – Форд, иди сюда!

Вошедший следом его спутник был крупнее и старше, кареглазый красавец с зачесанными назад русыми волосами. Он тоже был пьян, глаза, как стеклянные линзы визоров, могли отразить что угодно, радовало, что хотя бы держался на ногах. От обоих разило спиртным, как от бутылки с дешевым пойлом, и, что самое отвратительное, пока здоровяк пытался понять, что тут происходит и во что вляпался его собутыльник, тщедушный паренек начал икать, намекая на повтор защитного рефлекса.

– Проблемы? – взяв за шкирку друга, спросил Форд. – Владелица нашего ангара может решить любую проблему! Фьютон, – он пытался вспомнить фамилию. – Гарольд Фьююто, нет, Фьююрон… ну, не суть, он из богатых космиков, ему даже работать не надо! Знаешь, какие люди за ним стоят?

– Убери за собой, космик! – приказал Александр Сергеевич, указывая на блевотину.

– А, вот так! – почесав затылок, начал Форд и, покосившись на друга спросил: – Том, твоих рук дело?

– Ага, – сквозь икоту промямлил Томас. – Я исполнил!

– Не проблема, сейчас уберем. – Он достал сто злат и протянул Александру Сергеевичу. – Купи себе робота-уборщика, разрешаю! А на сдачу выпей за нашу команду, мы станем чемпионами.

– Накой мне твои деньги, идиот? – стукнул его по руке пожилой ведущий клуба. – Вы вообще понимаете, куда зашли?

– Ты табличку читал? – спросил Форд у напарника и тут же сам ответил: – Я нет.

– А я читал, – икнул юноша. – Клуб амони… – Он пытался выговорить трудную фразу, – амони-ность умных робо-бо-железяк! Вот! – Паренек развел руками: – Старший Лебовский понимает, куда зашел!

В этот момент здоровяка осенило, и, разобравшись в произнесенной абракадабре, он резко закрутил головой в поисках роботов. А когда к ним, светя визорами, бесшумно подошел помощник Рея, Форд, глотая подступивший к горлу ком, выпрямился, схватил за грудки друга, на всякий случай закричав, что это была случайность. Впрочем, юноша был слишком пьян и не мог подтвердить сказанное, казалось, он даже не понимал, кто перед ним стоит, постоянно скалился и выкрикивал речевки, но зато Форд вмиг протрезвел, смекнув, чем закончится мелкое хулиганство. Проводить остаток вечера в полиции не входило в его планы. А значит, надо все исправить. Толкнув друга по направлению к рвоте, здоровяк приказал убрать сделанное.

– Да что вы делаете, болваны! – возмутился Александр Сергеевич. – Ну зачем руками, вот же мерзость.

– Мы накосячили – мы уберем, – бухтел Форд, побуждая друга убрать остатки пищи. – Собирай! Собирай, кому говорят!

– Меня сейчас опять вырвет!

– Заткнись и собирай.

Робот подошел ближе и протянул руку. Форд поначалу растерялся, но потом сообразил, что от него хотят, и, как только сто злат легли в механическую ладонь УэРа, он рывком схватил за шкирку собутыльника и поволок его к выходу. Ну как поволок, в дверь они попали со второй попытки, да и паренек все не хотел уходить, горланя воинственную речевку: «Прячься, марсик! Прячься, моб, Черри Бум тебя найдет!»