Сергей Лукьяненко – Война и мир в отдельно взятой школе (страница 5)
Между Лубоцким и Шергиной никогда не было особо теплых чувств, скорее ровные, подчеркнуто нейтральные. Андрею не очень нравилось, что Аня по делу и без дела использует свой английский (пусть и вправду безукоризненный), а девушка не без оснований полагала, что Лубоцкий считает себя самым умным. И плюс к тому Аня как ни убеждала себя, так и не смогла полностью преодолеть ощущение, что она здесь самая старшая. Опять же, «Шерга»… В пятнадцатилетнем возрасте клички воспринимаются как само собой разумеющееся, а в семнадцать смириться с ними уже сложнее. Детским садом отдает.
Впрочем, Аня была неплохой актрисой (уже три года играла в любительском молодежном театре), и скрывать от посторонних свои переживания для нее труда не составляло.
— Дюш, Дюша, — подал голос Вася, — мы ж уже все обсудили. Это не ее вина. Она тут вообще не при делах. Ты хотя бы представляешь, насколько серьезные дядьки будут решения принимать?
— Представляю, — заверил его Андрей. — Только у Ани папа тоже, знаешь, не просто так погулять вышел. От его позиции многое зависит, не?
Одноклассники внимательно смотрели на Шергину. Даже Федька оставил
— В общем, так. Ни я, ни моя семья не хотим переезжать куда-нибудь в Бутово или Балашиху. Кого-нибудь тут манит Бутово?
— На фиг, на фиг, — заметил Федька, снова ныряя в экран.
— Я тоже не хочу никуда переезжать, — подал голос Петя, — только, по-моему, Василий прав. От Ани тут вообще ничего не зависит.
— Она дочь своего отца, пусть повлияет! Мне все равно каким образом. Я хочу остаться в своей квартире и своей школе. Меня тут все устраивает.
Сестры Батайцевы поднялись со стульев.
— Ань, правда, поговори с отцом, — заговорили наперебой. — Мы тоже не хотим ни в Бутово, ни в Саларьево! Москва большая! Пусть найдет другое место для своего комплекса!
Лиза Дейнен стояла рядом с Лубоцким, всплескивала руками и увещевала Аню и остальных глубоким красивым голосом:
— Аня, девочки, парни! Нельзя это так оставлять! Андрюша прав, надо что-то делать!
Аня вскочила и закричала, перекрикивая общий гомон:
— Да поймите же вы! Отец меня даже не послушает! Это для него дело всей жизни. Он знаете с какими людьми завязался, чтобы этот комплекс пробить? Выше только звезды. Даже и говорить с ним на эту тему не стану!
— Станешь! — наперебой выкрикивали одноклассники. — Станешь! Иначе не подходи к нам!
Аня чувствовала, как лицо ее идет пятнами. Встал Вася, взял ее за плечо и потащил к выходу.
— Алё! Кончай базар! — проорал он, внезапно растеряв всю интеллигентность, отступая и прикрывая собой подругу. — Вы чё упертые-то такие? Сказали вам, без вас дело решать будут. Как ее батя отрежет, так и станете носить.
— Вот пусть Шерга и поговорит с ним! Тридцать пять человек, блин, пострадают! Не считая учителей!.. А если и школу снесут, то гораздо больше!
— Всё! Закрыли вопрос!
Вася хлопнул дверью.
—
Василий сделал паузу.
—
Обстановка в классе меж тем медленно, но верно накалялась. Через три дня после той стычки Лубоцкий подошел к парте Ани. За спиной его тенью маячила Лиза Дейнен.
— Ты говорила с отцом? — без предисловий спросил Андрей.
— Нет. И не собираюсь, — ответила Анна, чувствуя, как начинают дрожать пальцы и сохнет горло. — Да поймите вы, в конце концов, я не виновата в этой ситуации и никак, вообще никак не могу на нее повлиять…
— В таком случае мы тоже не видим смысла с тобой разговаривать, — спокойно объявил Андрей и добавил, как припечатал: — Бойкот!
Отвернулся и пошел вдоль рядов парт.
Дейнен вдруг начала размеренно хлопать в ладоши, глядя в упор на Аню. Некоторое время Лиза молчала, а потом, следуя за ритмом, принялась бесстрастно выговаривать, словно хлестать мокрой тряпкой:
— Бойкот! Бойкот! Бойкот!
Следом за ней поднялся весь класс и тоже принялся повторять:
— Бойкот! Бойкот! Бойкот!
Эхо от хлопков звенело под потолком, больно отдаваясь в ушах.
Вася, сидевший теперь за одной партой с Аней, с размаху ударил ладонью по столу.
— А ну, завалили пищевод!
Хор рассыпался и смолк.
Три дня после этого Ане никто не сказал ни слова. За исключением Васи, конечно. Он не отходил от нее ни на шаг и сам перестал разговаривать с одноклассниками.
— Вася, ты зря отношения с классом рвешь. Ты тут ни при чем, — пробовала убедить его Аня. — Я бы знаешь как хотела все восстановить, но…
— Я так решил.
А потом в общем чате в
Kuraga. 09.09_18:21. Ну что, пупсы, как будем на Шергу воздействовать? Сами видите, бойкот ее не парит. А часики тикают. Осталось меньше месяца.
Лубоцкий. 09.09_18:25. Ты кто вообще?
Kuraga. 09.09_18:25. Какая разница? Важно, что я в этой ситуации тоже лицо заинтересованное.
Лубоцкий. 09.09_18:26. Как ты сюда попала? Или попал?
Kuraga. 09.09_18:26. Тоже мне, бином Ньютона. Это не проблема, если руки откуда надо растут.
Дейнен. 09.09_18:27. Ничего, что Шергина нас тоже тут читает?
Kuraga. 09.09_18:28. А пофиг. Пусть наслаждается. Так есть идеи?
Kuraga. 10.09_15:41. Нет идей? Может, у кого-то есть знакомые хакеры, пусть на школьном портале или на сайте школы крупными буквами напишут «Шергина — …». Я заплачу́. Жду предложений на kuraga666@mail.ru.
Kuraga. 10.09_23:08. Шерга, если ты ничего не предпримешь, беги из города! Я тебе устрою сладкую жизнь.
На следующий день в 10-м «Б» все разговоры были только о таинственной «кураге». На переменах одноклассники сбивались в группы и, то и дело посматривая в сторону Шергиной и Селезнева, вели обсуждение.
— Откуда это существо вообще вылезло? — спросил Петя. — Я посмотрел, кто его пригласил в чат, там нечитаемый набор букв.
— Похоже, хакнули наш чатик, — согласился Лубоцкий.
— Мне что-то не по себе от этого фрукта, — признался Петя.
— Да, чел отмороженный, походу, — мимоходом согласился Дорохов, терзая мобильник, в котором был открыт
— Нормально, — сказал Лубоцкий. — Так с Шергой и надо. Словами и мягкостью тут ничего не добьешься.
— Резковато, конечно, но мне нравится, — согласилась Дейнен.
— Аня все-таки наша подруга, — не сдавался Безносов. — Нельзя отдавать ее вот так на съедение.
— Никто ее на съедение не отдает. А насчет подруги… Была бы подругой, поговорила бы с отцом.
— Я считаю, «курагу» надо забанить, — сказал Петя с необычной для себя твердостью.
— Не лезь, Безнос. — Федор закончил миссию и спрятал телефон. — Каждый должен нести ответственность за свои дела. И за бездействие тоже. Вот так. Тем более что добавилась «курага» один раз, добавится и во второй. Если это и вправду хакер, ничего мы тут не сделаем.
— Был бы это хакер, не просил бы сайт школы подломить.
— А как же он с