Сергей Лукьяненко – Территория Дозоров. Лучшая фантастика – 2019 (страница 57)

– Добрый вечер! Проходите, располагайтесь! – лучезарно улыбнулась девушка-администратор за стойкой. – Вы постричься? Уложиться? К сожалению, мастер сейчас занят с клиентом, минуточек десять придется подождать. Давайте я пока приготовлю вам кофе? А вы располагайтесь, располагайтесь! Машенька, можно тебя на минуточку?

Администратор уволокла давешнее чудо с флайерами в соседнее помещение и плотно прикрыла дверь, однако и через дверь мне было слышно ее шипение.

– Ты кого привела?!

– Клиента! – растерянно отвечало чудо.

– Господи, да ты его видела?! Как он одет? Как причесан?

– Так длинные же волосы! Подровнять кончики…

– Подровнять! – Я, стаскивая перчатки тонкой кожи, буквально почувствовал, как администраторша закатила глаза. – Машка, да у него стрижка за двести евро! Неужели не видно?!

– Там темно вообще-то! И в мужских стрижках я не особо разбираюсь.

– Темно! – с горечью произнесла администраторша. – А пальто ты тоже не разглядела? А ботинки? Там каждый ботинок – как твоя годовая зарплата!

Я усмехнулся и полюбовался блестящими «годовыми зарплатами».

– Что мне теперь с ним делать?

– Но ведь Вадим – хороший мастер! – Утвердительной интонации у чуда не получилось, хотя она изо всех сил старалась. – Наверняка он сможет предложить что-нибудь… эдакое.

– Уйди с глаз долой! Считай, твой рабочий день закончился. Завтра утром – как всегда.

Чудо вышло, покосилось на меня, на мои «инспектора», на мое пальто, которое я аккуратно пристроил на вешалку-плечики, вздохнуло, вежливо шмыгнуло носом и исчезло из салона, моментально растворившись в немосковской темноте.

Я сел в кресло и наконец осмотрелся. Уютно. Без блеска и лоска, но уютно. Пахло кремами, бальзамами, лаком для волос и одеколоном, но пахло ненавязчиво, в самый раз для того, чтобы ощущать себя в салоне красоты, а не в «Парикмахерской № 29». В зале по соседству приглушенно жужжал фен.

Администраторша, сверкая улыбкой, принесла поднос с кофейной чашечкой, печеньями в вазочке и несколькими кусочками коричневого сахара в блюдце. Благодарно кивнув, я пригубил ароматный кофе и спросил:

– А где можно ознакомиться с расценками? Сколько у вас стоит, скажем, постричься?

Она вспыхнула.

– Ой, сейчас я вам все расскажу! Постричься… – Краснота ее щек распространилась на шею и лоб. – Постричься – пятьсот рублей. Если с мытьем головы… – Страдая, она подождала моей реакции, но я молчал. – С мытьем – семьсот. А если еще и уложиться…

– Уложиться – обязательно! – строго сказал я.

– Тогда еще триста рублей, – окончательно поникла она.

– Минуточку! – с театральным возмущением возразил я. – Вот то милое создание, которое так удачно направило меня к вам, обещало десятипроцентную скидку на укладку!

– Ой! – с облегчением выдохнула девушка. – Ну конечно, что это я! Конечно, сегодня укладка у нас со скидкой десять процентов! Значит, все вместе получится… девятьсот семьдесят.

Последнюю фразу она почти прошептала: видимо, вспомнила, что моя стрижка – «за двести евро». Нет, что ни говори, а в салоне красоты «ЭЛЛИТА» – весьма демократичные расценки! На сдачу от проката яхты вполне можно привести себя в порядок.

Но ни чудо, ни девушка-администратор Иными не были. Тут мимо. Оставалось дождаться, когда освободится классный мастер Вадим.

22 ноября 2018 года. Дневной Дозор.

Из показаний Ангелины Бероевой:

«Наверное, все эти годы я была по-своему счастлива. Размолвки случались, но в какой семье не бывает ссор? Алан вспыльчивый, но и отходит он быстро. Просто… просто раньше процесс примирения у нас был таким же бурным, как сами ссоры. И этого казалось достаточно. Любимый муж переставал ругаться или дуться, уходил на работу, а я… Я оставалась хозяйкой большого дома. Дом у нас действительно огромный, вот только я все равно мысленно называла его гнездышком. Наше гнездышко…

Я старалась изо всех сил, я ухаживала за домом, следила, чтобы нигде – ни пылинки, сама гладила Алану рубашки, сама сочиняла десерты и подсматривала, как наша повариха Эльвира готовит блюда кавказской кухни. Мне домашние хлопоты не просто не доставляли никакого беспокойства – нет, я была рада заниматься всем тем, что создает уют! Любимый муж придет с работы – и ему должно быть хорошо, комфортно, тепло, сытно!

Нет, конечно же, я не перестала следить за собой! Маникюр, массаж, тренажеры. Одежду покупала время от времени – ну, такую, в которой можно выйти в свет. Но гладить рубашки удобнее в домашнем халате, а готовить десерты – уж точно не на шпильках и с глубоким декольте. А потом как-то так само собой получилось, что наши выходы в свет стали чрезвычайно редки. Все чаще Алан видел меня в халате и с волосами, убранными в хвост, все реже – при параде. Так что, наверное, я его не виню. Хотя услышать от мужа в свой адрес «унылая посредственность»… это было больно, да. Больно и несправедливо. Там, на его работе, на всяких брифингах, конференциях, презентациях и корпоративах, моего темпераментного красавца окружало большое количество женщин, которые уж точно не стоят у плиты или за гладильной доской. Но мне казалось, что нашей обоюдной страсти и моего любовного отношения к созданию комфорта в доме должно с лихвой хватить на то, чтобы навсегда перечеркнуть чужие шпильки и декольте. Получается, напрасно казалось…»

– Ну как вам? – донесся приятный мужской голос из зала, который мне не был виден из кресла и в который мне не терпелось наконец попасть.

– Вадим, вы – волшебник! Впрочем, как всегда, и вы это знаете.

– К несчастью, я не волшебник. Кое-что исправить мне не под силу. Ваши волосы…

– С ними что-то не так?

– Кожа головы немного воспалена. Я бы рекомендовал вам три дня после каждого мытья волос ополаскивать их отваром ромашки с чистотелом, потом еще три – с чертополохом.

– С чер-то-по… – по слогам проговаривала дама, записывая рекомендации. – А где же я его возьму в ноябре-то?

– В любой аптеке продаются сушеные плоды расторопши пятнистой – это и есть чертополох. Как заваривать – написано на упаковке.

– Спасибо! Я непременно все это проделаю!

Ведьмак? Знахарь? Но ведь он не сам дает клиентке зелье, а советует ингредиенты купить в аптеке! Тогда как же он их заряжает-заговаривает? Или отвар – это плацебо, а все необходимые воздействия он уже произвел, пока она нежилась под феном?

Давай-давай, дамочка, оставляй скорее чаевые – и домой! А мне требуется срочненько пообщаться с глазу на глаз с этим волшебником, а по совместительству – классным мастером Вадимом.

24 ноября 2018 года. Дневной Дозор.

Из показаний Руслана Белоцерковского:

«Я и сам не понял, когда и как это произошло. Просто в один момент осознал, что сына мы теряем. Я знаю, что все это звучит как отговорки, но поверьте: управлять большим производством – крайне сложно. И так уж сложилось, что оба мы – я и моя жена – незаменимы. Да, это наш совместный бизнес с четко распределенными обязанностями. Один день без одного из нас еще кое-как обойдутся, но позволить себе хотя бы неделю посидеть на больничном и уж тем более сразу обоим улететь в отпуск… Нет, это немыслимо. Андрюшка с детства привык к тому, что мама с папой постоянно заняты. Мы были уверены, что в связи с этим он раньше сверстников научится быть самостоятельным. Так в принципе и произошло. Вот только плюсов от подобной самостоятельности в итоге обнаружилось меньше, чем минусов.

Андрей замкнулся. Психологи говорят, что в четырнадцать это нормально. Пубертатный период, переходный возраст. «Года не пройдет – и ваш сын станет прежним!» – так они утверждали. Не стал. Нет, слава богу, никаких наркотиков! И из дома он не сбегал ни разу! И – тьфу-тьфу-тьфу! – вены вскрыть не пытался!

Но однажды я понял, что в соседней комнате живет человек, которого я практически не знаю. И что самое ужасное – этот человек считает нас с женой совершенно чужими людьми. Вот есть у нас домработница, водитель, семейный врач. Теоретически они могут уволиться, мы наймем других – и от этого в нашем доме ничего не изменится. Я думаю, что Андрюшка примерно так и нас с супругой воспринимал. Уволятся эти мама с папой, на их место наймут других – и ничего не поменяется, его жизнь останется точно такой же. Это страшно. Поверьте, это очень страшно.

Я пытался с ним говорить. Я даже брал отгул, чтобы провести с ним время – сходить куда-нибудь вместе, на рыбалку, например, да хоть в музей, хоть в кино! Он посмотрел на меня, как на больного. Наверное, так он посмотрел бы на нашего садовника Ибрагима, если бы тот предложил ему посетить выставку Сальвадора Дали или Большой зал Консерватории…

Я стал абсолютно лишним в его жизни. И я, и мать. Все наши ценности стали ему чужды, любое проявление заботы воспринималось вторжением на частную территорию. Оценки в школе… Ох, лучше и не говорить. Регулярные драки с одноклассниками… Чудовищная музыка из его комнаты… Кошмарная одежда… Татуировка на плече – настоящая татуировка! Не смываемая! Ирокез на голове! Вы знаете, что такое ирокез? Ах да, знаете, конечно же…

И самое главное – никакого уважения ни к кому. Ни к домработнице, ни к учителям, ни к нам. Он хамил – как дышал. До бешенства меня доводил! Нет, я сдерживался, ни разу не ударил… Но вот в школу идти мне и жене было стыдно. А вызывали, и не раз! Но вы же должны понимать, о чем я в такие моменты думал? Я, директор большого комбината, должен прийти в кабинет к директору школы – и унижаться, выслушивая все претензии! Мне куда проще было выделить средства на новый компьютерный класс – и очередное Андрюшкино хамство сходило с рук.