Сергей Лукьяненко – Настоящая фантастика 2018 [антология] (страница 94)

В общем, эти странности меня напрягали, но очевидного вывода я так и не сделал. Подруга сама сказала, в чем дело.

Моя возлюбленная нанялась в нашу компанию летом позапрошлого года. Перед этим она окончила профессиональное училище концептуального программирования. Квалификация — сотрудник пятого ранга. Мне, чтобы получить свой четвертый, пришлось строить карьеру двенадцать лет. Это после шести лет университета. Через пять лет она будет моим начальником, а через десять — займет должность, до которой мне не дорасти никогда.

Но дело не в этом. Черт бы с ней, с карьерой; я в шоке от самой ситуации. Всю жизнь я, конечно, знал, что училища бывают, что они выпускают сотрудников, что я этих сотрудников периодически встречаю, хотя и не узнаю среди обычных людей. Но при этом я никогда не думал, что буду общаться с ученкой так близко. Это вызывает у меня ужас. Можете назвать меня натур-фашистом и будете безусловно правы.

Теперь я уже не могу общаться с ней так легко, как раньше. Я ведь не знаю, что она такое, не могу понять, что она выкинет в следующий момент. И вместе с тем, я ее по-настоящему люблю. Мне уже самому кажется, что до весны позапрошлого года ничего не было. Не могу представить, как я жил тогда.

Я не знаю, как мне поступить. Расстаться с ней? Сделать предложение, как я собирался до этого? Или тянуть текущую ситуацию, надеясь, что все как-нибудь разрешится само?

Я всегда старался не распространяться о своей частной жизни; думаю, это многие здесь заметили. Что ж, все когда-нибудь происходит впервые. Прошу прощения, что вывалил на вас свою историю и переживания. Я сейчас полностью морально дезориентирован и готов хвататься за любую соломинку. Поэтому буду рад любому совету, любой вашей реплике.

Комментарии

Василий. Андрей, ты крут. Нет, я и предположить не мог, что ты работаешь на фирме. Хотел бы я, как ты, иметь серьезное рабочее место, престижную должность, но не берут никуда, да и не тяну я сложную работу. Не представляю, как ты успеваешь работать на фирме, да еще писать тут. Я тебя реально еще больше зауважал.

А насчет самой ситуации. Очень сложно что-то советовать, просто прочитав твою запись. Всей картины мы ведь не видим. Я думаю, ты сам сможешь все для себя решить, сердце тебе подскажет. В любом случае удачи тебе от всей души.

Кстати, а разве у ученцев принято материться? Никогда бы о таком не подумал.

Алена. Если ты ее любишь — наплюй на все сомнения. То, что у вас есть чувство — огромная ценность, и ни в коем случае нельзя эту ценность прозевать.

Андрей. Василий и Алена, огромное вам спасибо на добром слове.

Эдуард. «Кстати, а разве у ученцев принято материться?» Про это мало кто знает, но в училищах рассказывают, как правильно материться. Причины те же, что у периодического смеха — поддержание гармонии в душе. Педагогика профучилищ направлена прежде всего на то, чтобы выпускники выполняли свою работу с максимальной отдачей. Надо полагать, кто-то посчитал, что ругательства в этом помогают, и матерщину добавили в учебный план.

Андрей, не воспринимай мои слова как императив, но я бы выбрал третий вариант. Сохраняй статус-кво, и жизнь подскажет, как поступить.

Оксана. Алена все правильно сказала. Не сомневайся ни минуты. Ты большой молодец, и у тебя все получится. То, что твоя любимая окончила училище, не так уж страшно. Ты ее любишь, так чего ж еще желать?

Андрей. Оксаночка, и тебе спасибо. Ваши слова укрепляют мою решимость. Эдуард, спасибо за мнение.

Алевтина. Развели тут ути-пути, кошечки пушистые. А я — честно — читаю это все, и гадко на душе становится. По-моему, нет у Андрея никакой любви. Он весь текст пишет только я да я. О пассии судит в ключе: ах, какой же я несчастный, меня ублажают, а я от этого даже удовольствия получить не могу, каша у меня в голове, вы ее из головы достаньте, ложечкой подберите и в ротик суньте. А наши сахарные девочки уже и потекли от сочувствия: ой ты наш бедненький работяжка, что ж ты пригорюнился, все-то у тебя будет хорошо. Смотреть противно. Сочувствую я вашей девушке.

И это при том, что в личном плане мне эти ученцы как-то не очень. То есть я никоим образом не натур-фашистка, поймите правильно. У всех должны быть равные права и все такое прочее. Но жить в окружении выпускников училищ я бы не хотела. Трудно отделаться от мысли, будто училища делают людей с искалеченным сознанием.

Оксана. Отлично! Теперь я в одной лодке с другими хорошими людьми, которые отповеди самой Алевтины удостоились. Прислонилась к легенде, можно сказать.

Алена. А я уже привыкла, что обливание грязью — любимое занятие определенной части здешнего контингента.

Модератор. Милые дамы! Выясняйте отношения в другом месте.

Роберт. Алевтина, а жалости у вас они не вызывают? Просто вопрос, мне действительно интересны ваши ощущения.

Алевтина. Жалость конечно есть, но с элементом брезгливости. Я бы даже сказала, гадливости. От котят-инвалидов такое же ощущение.

Антон. Андрей, я дам тебе простой совет. Беги от нее подальше! И ни в коем случае не давай запудрить мозги. Просто помни: она — не нормальный человек. Никакую любовь к тебе она испытывать не может. И твоя любовь ей тоже не нужна. А вот зачем ты ей понадобился — это надо подумать. Возможно, чует материальную выгоду. А возможно, ты на своей работе делаешь что-то такое, что интересно для дела ученцев.

Андрей. Алевтина, большое спасибо за честность и прямоту. Антон, спасибо, но я все-таки не соглашусь. Не сулит ей союз со мной никакой выгоды. Если бы она ее захотела — могла бы начальника соблазнить. А что ты имеешь в виду под «делом ученцев», я, честно признаться, не понимаю.

Антон. Выпускники училищ состоят из плоти и крови, но по сути техникум делает из них машин. Прежде всего они — элементы Системы. Вся деятельность выпускников запрограммирована их учителями. Ученцы и ученки живут для того, чтобы исполнять План. Сейчас их главная цель — выкрутить руки правительствам и дать выпускникам профучилищ избирательные права. Как только это случится, весь мир окажется под их управлением. При каждом голосовании все ученцы будут отдавать голос за один и тот же пункт. То есть победителя голосования будет определять мнение ученцев. А мнение ученцев определяет совет попечителей профессиональных училищ. Таким образом, совет попечителей сможет диктовать условия всей нашей цивилизации.

Роберт. Андрей, не ведись ты на Антона. Его слова давно никто здесь серьезно не воспринимает.

Борис. А теперь вопрос на миллион. Какой смысл вообще разделять людей на нормальных и ученцев?

Дмитрий. Ну наконец-то. А то я уж подумал, что я единственный, кто против всех этих натур-фашистских разделений.

Данила. Антон, малыш, успокойся уже. Соску пососи. А потом на горшок и спать. А как проспишься — ознакомься хоть немного с сутью вопроса, прежде чем бред нести.

Не существует ни одного клинического исследования, которое доказывало бы, что психика «ученцев» чем-то отличается от психики «нормальных людей». Определенные отличия в поведенческих реакциях есть, однако исследования показали, что они составляют процентов этак десять-пятнадцать от различий между двумя людьми в целом. То есть если взять случайным образом одного выпускника профучилища и одного человека, выращенного в традиционной семье, то пятнадцать процентов различий между ними будут за счет происхождения, а остальные восемьдесят пять — за счет индивидуальных признаков.

Поэтому рекомендую все теории о всемирном училищном заговоре считать бредом, пока не доказано обратное. Наша власть боится общественного мнения и не предоставляет его «ученцам», однако есть в мире немало стран, где выпускники профучилищ являются полноценными гражданами. И ничего страшного с этими странами не приключилось.

Роберт. С нетерпением жду комментария от Дениса как от главного ученца в нашем сообществе, и от Насти с ее ценным опытом работы в профучилище.

Модератор. Антон нас покидает. Надеюсь, никто больше не собирается превращать дискуссию в балаган.

Данила. А жаль. Было бы интересно посмотреть на его ответ.

Денис. «Жду комментария от Дениса». А что я могу сказать? Здесь же все лучше меня разбираются, что у нас, технистов, в душе творится и кто мы такие. А насчет избирательных прав — вертел я на ветке сакуры всю вашу политику.

Роберт. Денис, вот я давно хотел поинтересоваться — а тебя не обламывает четверть зарплаты отдавать техникуму?

Денис. Прости, но какого моржового меня это должно обламывать? Я отдаю четверть зарплаты училищу, которое дало мне все необходимое, чтобы я мог эффективно работать и комфортно жить в обществе. А люди, выращенные в традиционных семьях, по тому же закону отдают четверть зарплаты родителям как алименты. Независимо от того, какие это были алкоголики-наркоманы и насколько их воспитание помогло чадам устроиться в жизни.

Анастасия. «И от Насти с ее ценным опытом работы в профучилище». Да какой он ценный? Болталась там полгода в интернатуре. И серьезную работу такой мелочи, как я, естественно, не доверяли. Я генетический код инспектировала. Там такая машина стоит, она случайным образом геном будущим ученцам формирует. А мне нужно было этот геном проверять, чтоб там никаких страшненьких патологий не было. Нам, естественно, экскурсии делали, показывали колбы, в которых эмбрионы выращивают, трансляторы, через которые информацию детишкам в мозг загружают, ну и прочую сложную аппаратуру. Маленьких учащихся в коридорах пару раз встречала. По-моему, они лапочки. Вот и все.