Сергей Лукьяненко – Настоящая фантастика 2018 [антология] (страница 80)
—
Этому он, конечно, не у прабабушки научился. Но в московском дворе временами звучит и кое-что покруче.
—
И все равно бы им сейчас не миновать сцепиться, но тут оба парня попятились — не испуганно, а смущенно, не зная, куда девать глаза. Алик обернулся — и тоже отступил к ним, мгновенно покраснев до ушей.
— Здравствуйте, мальчики! — Женя ловко спрыгнула с высокого, ей по грудь, валуна. Встала рядом с Тимуром, положив ему руку на плечо. — Ну вы тут кричите — наверно, в дирекции слышно…
— Ой, извини, туташ, сестренка, — в один голос пробормотали все трое рахмоновцев, одинаковым же движением поднося руку к сердцу.
— За что? — озадаченно спросила Женя и прыснула.
В следующий момент они смеялись уже все впятером: с облегчением, забыв обо всем, что случилось только что и чего без малого не случилось. Как давние знакомые. Как лучшие друзья.
— Вот, адъютант, Гейке передай это, атаману Рахмонову. — Женя протянула Алику что-то маленькое. Тимур сглотнул: он до последнего мгновения не верил, что это окажется раковина… но именно она и лежала на Жениной ладони. — Скажешь — от его московского командира. Пусть… пусть слушает море. Он поймет.
— Конечно, передам, сестренка! — Алик явно был озадачен: ракушку он принял со всей серьезностью. Спрятал ее в карман — и весело, лихо отсалютовал.
— Я тебе что сказал? Не высовывайтесь! И ни звука!
— Ага, сказал! Только ты мне не командир вообще-то.
— Когда подан сигнал боевой тревоги — командир!
— Сейчас! Без меня, командир, тебя бы уже измолотили до кровавых синяков!
— А так могли нас обоих измолотить! И кто бы тогда Аэлиту обратно тащил?
Они замолчали. Некоторое время шли мрачные, дуясь друг на друга.
— Не сердись, ладно? — Женя не выдержала первой.
— Да ну тебя! — Тимур все еще не мог отойти. — Эти ребята… Я еще с Гейкой поговорю, как он их вообще принял в… Знаешь, что они говорили?
— Догадалась. Эх вы, мальчишки…
— Сама, знаешь, хороша! Как ты вообще додумалась отдать им раковину?
— У Аэлиты разрешения спросила, — спокойно сказала Женя. — Она потом мне другую даст. Даже две, чтоб у тебя тоже своя была. Как ты иначе с Гейкой вообще поговорить сумеешь?
Она была права, но Тимур в досаде только стукнул себя кулаком по колену.
— …А что к лучшему тебе — к лучшему и мне. — Голос Жени уже был не просто спокоен, а совершенно безмятежен. — Ей, кстати, тоже.
И тут они оба остановились, замерев на полудвижении. Из склепа доносился разговор. Во всяком случае, так им показалось сначала.
Через несколько секунд стало ясно, что голос там звучит только один: певучий девичий голос, говорящий на неизвестном языке. Но он иногда делает паузы, а потом, судя по интонации, задает вопросы… кому?
Если и был второй собеседник, он оставался неслышим.
И невидим тоже. Стоя на пороге склепа, они молча смотрели, как Аэлита улыбается кому-то, будто стоящему перед ней, протягивает руку, обмениваясь с ним прикосновениями, — и словно бы отпускает, провожает прощальным движением.
— Кто… — Женя не договорила.
— Тот, кто строил наш… наш дворец. — Аэлита медленно повернулась к ней, оторвав взгляд от пустоты. — Я же рассказывала — он лежал здесь, а теперь лежит под корнями, возле большого дерева. Вон там.
Ребята как по команде оглянулись, хотя и понимали, насколько это бессмысленно. А потом вновь уставились на Аэлиту. Совсем не ласково.
— Он мне тоже кое-что рассказал, — слабо улыбнулась она. — Про один камень. В стене дворца.
Когда они с Женей посреди глухой ночи обошли дворец и остановились у того места, которое им указала Аэлита, а ей — давным-давно умерший архитектор, Тимур чувствовал себя странно. Вроде и пионер, и взрослый почти, а все в чудеса верит… «Нет ли, Мальчиш, тайного хода из вашей страны во все другие страны?.. Рассмеялся Мальчиш буржуинам в лицо и ответил: да, есть у нас глубокие тайные ходы. Но сколько бы вы ни искали, все равно не найдете!»
Однако все совпало со словами Аэлиты. И заросли туи, и шершавый камень внизу стены, у самой земли: такой же, как и остальные, но самую чуточку, на пол-ладони, шире. И выемки в его левом нижнем углу — как раз под пальцы взрослого человека.
А если уж приходить за обещанными ракушками-рациями, то лучше сейчас, посреди ночи. Днем точно встретиться сложнее будет…
Женя попробовала и так и эдак, но у нее не выходило сделать все правильно, просто ширины ладони не хватало. Тогда Тимур протянул руку из-за ее спины, и теперь их пальцы легли как надо.
— На счет «три», — прошептал он. — Раз… Два… Три!..
Они вместе нажали и повернули. Камень вдруг словно провалился под руками, открывая черный лаз, из которого пахло пылью.
— Пошли? — нерешительно сказала Женя. — Давай со мной?
— Лучше ты, — ответил Тимур. — Я здесь покараулю. Не думай, что я боюсь, просто… ну понимаешь, там девчонки спят, а тут я… в общем…
— Я и не думаю, — тихо произнесла Женя. — Тогда я пошла?
— Ага.
— Возьми. — Она расстегнула ремешок часов, протянула их Тимуру. — Чтобы не разбить.
Согнувшись, нырнула в лаз. Секунду Тимур видел ее спину, потом девочка пропала в темноте. Тимур сел на землю рядом с дырой, прислонился к теплой стене и стал ждать. Из лаза сперва раздавался тихий шорох, потом все стихло. Наверное, решил Тимур, она уже на месте и скоро вернется с ракушками.
Шло время, а Жени все не было. Тимур забеспокоился, не случилось ли чего. Через двадцать минут он уже испугался всерьез: а если ее поймали? Там ведь не просто дежурные, а настоящая охрана! Подумают в темноте, что диверсант пробирается, и…
Что именно сделает в этом случае охрана, Тимур додумать не успел. За кустами туи раздались торопливые шаги и тихие голоса. Тимур осторожно раздвинул жесткие ветки и выглянул наружу.
На дорожке, которая вела к главному входу во дворец, стояли несколько вооруженных мужчин в форме, а среди них — уполномоченный Андрей. Тимур прислушался…
— Проверить все входы, — тихо командовал товарищ Андрей. — Перекрыть, чтобы мышь не проскочила. И ждать приказа. Без приказа ничего не предпринимать! Никакой самодеятельности, товарищи. Осложнения нам не нужны. Все понятно?
— Персонал? — прозвучал вопрос.
— Не из наших только повар, — ответил уполномоченный. — Он уходит после ужина, сейчас его нет.
— А среди детей наши есть?
— Дурацких вопросов не задавать! — шепотом рявкнул Андрей. — Проверить, на месте ли дети. И все ли дети на месте. Если кто-то отсутствует, найти! Все ясно? Выполняйте.
Входы. Проверить. Это что же получается? Он тут сидит, а за спиной дыра, подземный ход? Конечно, правильнее пойти и все рассказать, но ведь там Женька?
Пятясь задом, Тимур вполз в дыру и осторожно задвинул камень за собой, точно створку двери. Сначала показалось, что ночью в деревенском доме задули свечу, настолько стало темно. Но вскоре глаза привыкли.
Тимур обнаружил, что не такая уж здесь и темень. Буржуйский архитектор устроил незаметные отдушины, незаметные снаружи, сквозь которые внутрь пробивались лучи света. Немного, но достаточно, чтобы не набить шишек и не расквасить нос. Значит, Женя не заблудится. Палата девочек на втором этаже с другой стороны, идти недалеко. Наверное, Женя скоро вернется. Надо подождать ее здесь, чтобы, пока рядом товарищ Андрей и охрана, не сунулась наружу…
Касаясь пальцами неровной стены, Женя прошла несколько шагов и остановилась. Сердце колотилось в груди. Было немножко обидно, что Тимур не пошел с ней.
Боится заходить в спальню к «баклажаночкам»? Не боится, а стесняется — мальчишка же! Но все равно: мог бы подождать хоть в начале этого лаза… Ей так трудно, темно — хоть глаз выколи! А он…
Неожиданно Женя обнаружила, что вокруг достаточно света и она видит стены и пол. Справа, у самого потолка, чернела узкая щель, из нее тянуло холодом. Что там может быть? Женя просунула в щель руку. Округлое, на ощупь деревянное. Наверное, за стенкой был погреб с бочками. Интересно, что в них хранят? Квашеную капусту для кухни? Или вино, как в «Трех мушкетерах»? А еще в погребе любят жить пауки и мокрицы, иногда даже змеи… Во всяком случае, так говорят.
Тут она коснулась щекой чего-то холодного и с трудом удержалась, чтобы не взвизгнуть. Вот дура-то…
Глаза приспособились, теперь было видно, что узкий лаз идет вверх и одновременно загибается направо. Впереди слышались негромкие голоса. Женя заглянула за угол: неподалеку на полу тоннеля лежала полосатая тень. Значит, тут что-то вроде маленького окошка, только оно в самом низу стены и зарешеченное.
Кажется, она добралась. Вот только куда?
— Пауна тора соацера, — сказала совсем близко Аэлита. — Куа лома магацитл!
— Кроно ту'лава дото! — ответил незнакомый плаксивый голос.
Похоже, коминтерновки ссорились. Женя присела возле «окошка», потом вовсе легла на пол и заглянула внутрь.
Снова заговорила Аэлита. Ее кровать стояла совсем рядом, если постараться, то, протянув руку, можно ухватиться за ножку…
— Аэлита!.. — шепотом позвала Женя. — Это я! Я пришла…