Сергей Лукьяненко – Настоящая фантастика 2018 [антология] (страница 2)
Женщина заговорщицки подмигнула. Обняла мужа за шею, притянула, заставив наклониться. Шепнула на ухо:
— Я! Я создана так, что не могу перейти в Навь. Поэтому, пока буду находиться в зоне слияния, Хорс не откроет канал. И пусть Велес попробует меня сдвинуть с места!
Отпустила, засмеялась, словно девчонка, придумавшая шалость, закружила по крыльцу. Ох и быстро! Святобор не успевал вертеться за ней.
— Ты явишься средь бела дня в Селение?! Да у тамошних сердце в пятки уйдет от страху! Они даже меня побаиваются, хоть, почитай, все мои родичи. А тут — ты!
— Переживут! Меня переживут, тварей из Нави — вряд ли.
— А дальше что? Не можешь же ты вечно посреди Селения столбычить?
— Потом придумаем, сейчас главное — Велесу помешать. На следующем круге ЧернБог БелБогом обернется, Род снова планы на вашу Явь изменит. — Она схватила мужа за руку, потащила в дом: — Пошли, заутроком тебя кормить буду. Проголодался небось, богатырь мой?
Из Архива РОДа. Временная отметка 24007/18/01.
Доклад Конклаву БЛ/ЧР, подано универсальной сущностью ВЛС, сокращенно:
«Плановый контроль процесса ноотрансформации п.в.р Явь выявил неэффективность использования интеллектуального и особенно энергетического пакетов. Оценка положительного вектора развития в 10 временных единиц завышена. Также отмечено нецелевое расходование ресурсов и превышение полномочий отдельными сущностями и.р.и. (в частности, наблюдателем п.в.р. Явь локально-проявленной сущностью ДВ).
В связи с вышеизложенным считаю целесообразным сменить руководство проекта и пересмотреть сроки и объем его реализации».
На капище они явились загодя, благо, идти далеко не надо — полверсты до Лысой Горки. Сподручнее было бы поставить истуканов и вовсе перед крыльцом, но Святобор понимал — нельзя так. Пусть жена его и богиня, но из самых младших, а значит, транспорт-тоннель, ей положенный, слабенький, чтобы войти в него, высокое открытое место требуется.
Капище на Лысой Горке было их с Деваной личным, оттого стояло на нем только три истукана: самой Деваны, Перуна и Даждьбога, куда без него нынче! В прежние времена место Даждьбога занимал истукан Сварога, но после того, как отозвали первого владыку Ирия на Правь, распался он, ясное дело. Велес не преминул своего поставить. Но диво дивное — дня истуканище не простоит: то загорится сам собой, то муравьи в труху источат. Потому как не рады такому гостю в Заповедном Бору.
Даждьбогу тут тоже не особо рады, но новый владыка Ирия и сам не надоедает визитами. Сидит в своих чертогах заоблачных, носа не кажет. Правду говорят, побаивается он подчиненных, всю власть заместителю своему, Перуну уступил. Да и то, кто он здесь? Новичок, пришлый выскочка. А Перун — правая рука Сварога, он Ирий строил, волотов отбирал, первых людей делал. Перуна в Яви всяк уважает, хоть зверь, хоть волот, хоть человек. Побаиваются, конечно, — строгий! — но любят.
Однако и власть Перуна не та, что прежде. Это в старые времена Ирий Явью володел нераздельно. Но с тех пор, как воздвиглась посреди мира железная гора Смород, как призрачная река опоясала Явь, все изменилось. И новые веяния Святобору совсем не нравятся. Но не ему, смертному, с Велесом тягаться, и не Деване. Хотя…
— Давай, давай, поторопись! — Богиня-охотница первой взбежала на лысую макушку Горки. Остановилась в трех шагах от истукана, поджидая мужа: — Держись за меня крепко!
Святобор усмехнулся в бороду: будто он не знает, будто впервой! Подошел сзади, облапил, прижал к груди по-богатырски. Человечью девицу раздавил бы в таких объятиях, но для Деваны они — ласки нежные.
Богиня протянула руки к идолищу. Сейчас вспыхнет он зеленым пламенем, осыплет искрами, от которых иголки все мускулы пронзят и в глазах потемнеет. А когда темень отступит, на другом капище они стоять будут.
Зеленый огонь не вспыхнул. Девана неуверенно опустила руки:
— Что за новость?
— Мож, я мешаю? — предположил Святобор.
— При чем тут ты? Вход в тоннель на мою сущность настроен, масса сопутствующего вещества роли не играет. — Она вновь протянула руки. С тем же результатом.
После пятой неудачной попытки Девана уже не спорила, когда Святобор разжал объятия, отошел в сторону. Но и это не помогло. Вконец озадаченная охотница подошла к истукану вплотную, принялась разглядывать его, провела рукой по уродливому лику. И тут случилось неожиданное: дерево поддалось под ее пальцами, поплыло, словно свечной воск, растекаясь вонючей бурой лужей.
Девана попятилась, повернулась к мужу. Глаза широко распахнуты, щеки пылают багрянцем:
— Ты видел?! Понял, что они сотворили?! Отключили меня от транспорт-туннеля, заблокировали в Заповедном Бору!
Она в сердцах ударила кулаком о ладонь. Святобор поежился невольно, знал: от удара такого вековые дубы наземь валятся. Но Девана и не поморщилась.
— Откуда они узнали, что я затеяла? Как угадали?!
Богатырь почесал пятерней затылок. Дела оборачивались в край дурно.
— Ты сирину не рассказала, часом?
— Нет, разумеется! Я и придумала, когда она уже улетела!
Девана вдруг замерла. Посмотрела вверх, опять перевела взгляд на мужа:
— А она улетела, ты видел? Или кружила над крыльцом, пока мы разговаривали?
— Ты тихо сказала, на ушко…
— Сирин услышит! — досадливо отмахнулась Девана. — Так и есть! Они ее специально перепрограммировали, чтобы следить за мной!
Охотница обернулась лицом к западу, туда, где возносился выше небес видимый с любого края Яви шпиль железной горы Смород, погрозила кулаком:
— Обхитрили, да? Обвели глупую вокруг пальца? Ладно, хотите войны, получите войну!
Запрокинула голову, зажмурилась, вдохнула полную грудь воздуха. И взвыла. Ни человек, ни волк, никто живой не мог так выть. У Святобора в ушах заложило, волосы стали дыбом. Захотелось упасть, затаиться, стать маленьким и незаметным. Не только ему: трава-мурава, и та прижалась к земле, с дубов листва посыпалась долу. А Девана выла и выла. Звала. И ее услышали.
Из Архива РОДа. Временная отметка 24007/18/02.
Дополнение к докладу Конклаву БЛ/ЧР, подано универсальной сущностью ВЛС, сокращенно:
«Наряду с тем эксперименты по архивации/разархивации креатур в п.в.р. Навь выявили высокую степень совместимости ноосфер Нави и Яви. В свете чего представляется интересным использовать вторую в качестве донора для первой. Ожидаемое продление функционирования ноосферы Нави составит 10 временных единиц. Данный проект не требует дополнительных энергетических и интеллектуальных ресурсов: почти все необходимое для слияния ноосфер находится в п.в.р. Явь. Последствия от разрушения ноосферы последней ожидаются минимальные, так как исчезновение жизненной формы «волот» не критично для биоценоза. Морально-этический аспект проекта разрешается переносом созданных и.р.и. разумных креатур в п.в.р. Навь.
В связи с вышеизложенным считаю целесообразным остановить работу и.р.и. и перепрофилировать задействованный в ней пакет сущностей».
Резюме Конклава ЧР/БЛ, сокращенно:
«Одобрить проект слияния ноосфер п.в.р. Навь и Явь. С этой целью поручить универсальной сущности ХРС проявить в п.в.р. Явь соединитель матриц овеществленных реальностей отложенного действия (с.м.о.р.о.д.). Ответственность за реализацию проекта возложить на универсальную сущность ВЛС.
Решение по перепрофилированию и.р.и. отложить до успешного переноса разумных креатур в п.в.р. Навь».
Святобора обдало жаром, когда крылатый пес Семаргл спрыгнул с небес на Лысую Горку. Он невольно попятился. Девана, наоборот, бросилась к огнедышащему чудищу:
— Помоги мне, пожалуйста! Велес запер меня здесь, а мне нужно попасть в селенье людей, срочно!
— Даждьбог подтвердил ограничение на твое передвижение. Он в своем праве, ты должна подчиниться.
— Даждьбог — марионетка Велеса, а подчиняться Велесу я не обязана! Ты — тем более!
— Я — сторожевой пес, не мне разбираться в иерархии разумных сущностей Прави. Мое дело — служить хозяину.
— Твой первый хозяин — Сварог, он тебя создал! Вряд ли его радует то, что Велес творит с его миром. — Девана опустилась перед псом на колени. — Мы с тобой оба Сварожичи, я прошу тебя как родича. Помоги.
Крылатый пес молчал. Долго. Затем перевел взгляд на Святобора, спросил:
— Он полетит? — и, когда Девана кивнула, согласился: — Хорошо, садитесь.
Вокруг Селения бушевал ураган. Столбы пыли поднялись к самым небесам, к бешено вращающейся черной туче. Ураган бил по опушке Заповедного Бора, срывал кроны, и те взлетали, словно пучки сухой травы.
Семаргл в саму бурю не сунулся, ссадил ездоков, не долетев до опушки. И едва те спрыгнули на землю, убрался восвояси, ничего не сказав. Хотя, может, и сказал — за треском, грохотом и воем Святобор не расслышал. А потом вдруг зашаталась сосна в богатырский обхват, повалилась, обламывая ветви соседок, за ней — еще одна, еще. Ураган надвигался.
Нет, не ураган. В глубь Заповедного Бора бежали волоты. Рты раззявлены в неслышном вопле, шерсть — дыбом, в глазах — ужас. Никогда прежде Святобору не доводилось видеть пращуров испуганными до смерти. Испугать волота?! Да не одного — всех разом! Нет в Яви зверя, способного на такое.
По пятам за волотами летели Ветры: Посвист, Сиверко, Подага — все они были здесь. Догоняли великанов поочередно, подбрасывали в воздух, играли ими, били о стволы деревьев, насаживали на обломанные сучья, разрывали на части. Ветры хохотали, свистели и завывали. Ветров спустили с поводка.