Сергей Лукьяненко – Настоящая фантастика 2018 [антология] (страница 100)
Читателей становится все меньше, человек, читающий художественные тексты для удовольствия, превращается в редкий, вымирающий биологический вид. На конвенты, фантастические конференции ездят в основном люди пишущие, а не потребители литературы.
Школьники и студенты, которым приходится читать, поскольку к сему их обязывает учебный процесс, предпочитают иметь дело не с собственно текстами, а с краткими изложениями, конспектами.
Так что, все, край?
Еще год, два, три… и последний писатель убьет себя собственной клавиатурой, а книжная культура уйдет в прошлое, став объектом изучения для историков?
Попробуем разобраться.
Во-первых, надо бросить взгляд на человека, которого чаще всего обвиняют в «гибели литературы», а именно читателя — дескать, он массово отупел, забыл, как выглядят буквы и вообще деградировал.
Сравним темп жизни сейчас и лет тридцать назад — все процессы ускорились в разы. Нынче прокормить себя и детей можно, только если крутиться в колесе даже не белкой, а сумасшедшим хомячком, и на досуг остается все меньше и меньше времени.
Сокращается объем работы собственно физической (вкалывают роботы, а не человек), зато нагрузка на интеллект, нервы и мозг возрастает. Отдыхать от нее можно как раз напрягая себя телесно — в спортзале, на беговой дорожке или в бассейне, но никак не за книгой, ведь серьезное чтение требует душевных и интеллектуальных сил, а их уже нет, на службе остались!
Даже ленивый индивидуум, не склонный к физкультуре и спорту, выберет чего попроще, а такого «попроще» сейчас в сотни раз больше, чем даже в конце двадцатого века. Тогда конкуренцию книгам составляли разве что кино и телевидение, сейчас к ним добавился вездесущий Интернет, невероятно развилась игровая отрасль, появился такой пожиратель времени, как социальные сети.
Вот и сидит человек, втыкая в «Фейсбук» или играя в тупейшие «шарики», и глупо обвинять его, что он не спешит покупать новую, очень умную книгу автора X, да еще и в бумаге.
В том же веке двадцатом мы вынужденно получали массу информации с помощью текста. Технологии визуализации не были развиты, газеты, книги, журналы, инструкции постоянно находились рядом, поэтому навык перекодировать черные закорючки на белом фоне в образы, эмоции, побуждения к действию вырабатывался сам собой.
Сейчас всюду картинки, видео, и выросло целое поколение, этого навыка лишенное: они и простой-то служебный текст читают с трудом, что уж говорить о художественном?
Понятно, никакой злой воли здесь нет, виной всему некие естественные процессы, но с таким читателем вроде бы все, для литературы нет никакой надежды.
Но попробуем теперь заглянуть в прошлое.
Далеко не всегда (всего несколько веков на самом деле) литература была связана с бумажным носителем, с книгами. Истории люди начали рассказывать, едва произойдя от обезьяны, а может, даже и раньше.
Вспомним старика Гомера с его «Илиадой» и «Одиссеей». Литература?
Еще какая!
Вспомним Шекспира с его пьесами, эпические сказания всего мира…
Литература? Само собой!
Но ведь ничего из пришедшего нам в голову не предназначалось для записи. «Илиаду» и прочие героические сказания исполняли под музыку вслух, скальды и трубадуры читали свои стихи, а не издавали сборники и не выкладывали в Интернете.
И глупо бы это выглядело в мире, где девяносто девять из ста не умеют читать!
Пьесы Шекспир сочинял, чтобы их ставили в театре, и не более того…
Сейчас процент читающих (в узком смысле слова) тоже уменьшается, но и литература адаптируется к этому процессу. Если пятнадцать лет назад тот же писатель имел шанс получить деньги только с «бумаги», то сейчас он зарабатывает (пусть чаще всего немного) и на продаже электронных копий, и на реализации аудиокниг; последние очень популярны среди автомобилистов.
У некоторых писателей неплохо работает «подписная» модель, когда текст попадает читателю непосредственно по мере написания, по главам. Подписка помогает бороться с пиратами, ибо ленив стал корсар, склеивать из кусочков целый файл не станет. Но работает эта вещь не всегда, чаще всего в жанровой литературе, где подсевший на сюжет и героев «пипл» алчно ждет «проду» и готов за нее платить.
Другие литераторы, с подготовленной аудиторией, собирают на книги с помощью краудфандинга.
Для поколения «визуалов» придумана такая вещь, как интерактивные книги, и пусть первые попытки вывести ее на рынок оказались не очень удачными, это ничего не значит.
Возникают новые форматы, такие, например, как блоголитература: сначала автор делает записи в блоге, тот становится популярным, после чего записи собирают в книгу и издают. Как пример можно привести вполне себе коммерчески успешного Славу Сэ.
Раньше книга становилась началом диалога писателя с читателем, по ней могли снять фильм или сериал. Сейчас часто бывает наоборот, сначала успешное кино и к нему новеллизация (литературная обработка), или игра, и к ней не просто роман или повесть, а целая серия. Книги с надписью «Сталкер» на обложке насчитываются сотнями и в разных обличиях выходят уже десять лет.
Так что литература — это мощный жизнеспособный организм, давний спутник человечества, вовсе не заключенный в панцирь книжного переплета, и уничтожить этот организм не так-то просто.
Что же нас ждет?
Предсказывать будущее не умеет никто, даже писатели-фантасты или футурологи много чаще попадают пальцем в небо, чем предрекают что-то по-настоящему.
Ну можно, не боясь прослыть шарлатаном, заявить, что литература не умрет, но изменится. Как именно — а вот это нам предвидеть не дано совсем. Появятся новые форматы, как чисто сенсорные, может быть, литература запахов или тактильная, так и способы подачи текста читателю, чтобы он радостно его глотал и просил добавки.
Литература может слиться с кино или играми в некий симбиотический продукт, для которого пока нет названия.
Уцелеют ли собственно книги, бумажные, с обложками и прочим?
Фотография в свое время не убила живопись, хотя позволяет делать изображения быстрее и получаются они более точными, видеомагнитофоны и ноутбуки не уничтожили кинотеатров, и громкие премьеры все так же собирают полные залы.
Поэтому останутся и поклонники бумажных шелестящих стимуляторов воображения, хотя эти стимуляторы станут развлечением для элиты (как и было многие века). Читать — это интеллектуальный труд, и позволить его себе сможет только человек умный, с развитым мозгом, обладающий свободным временем и желанием.
Пока такие люди не переведутся — а они не переведутся, ибо при любой власти, общественной или антиобщественной формации нужны интеллектуалы — будут нужны и другие люди, умеющие придумать грамотный, связный и интересный текст, от которого свернутся и развернутся мозги, а душа в хорошем смысле слова заколдобится.
Так что будут и писатели, и даже книги, хотя, может быть, странные на наш вкус и цвет, совсем не похожие на то, что мы сейчас понимаем под этим словом.
Ну а таращась через ближний прицел, можно разглядеть:
Для тех, кто спешит — блоголитература, для проводящих много времени за рулем — аудиокниги, для визуалов — интерактивные книги, комиксы, для поклонников той или иной франшизы — новеллизации, интернет-читателям — электронка и подписка, для коллекционеров, детей и фанатов «бумаги» — традиционные тома разного формата.
Так что жив курилка, Армагеддон пока откладывается, нет катастрофы, есть эволюция, хотя ее ход может не нравиться некоторым участникам…
Авторы благодарят участников дискуссии «Литература будущего или будущее без литературы?», состоявшейся в городе Владимир в рамках фестиваля «Бу!фест-2017».
Алекс Бор
Современная российская фантастика: мир страха перед будущим
Кто читал «Понедельник начинается в субботу» Аркадия и Бориса Стругацих, наверняка помнит путешествие Привалова, главного героя повести, «в описываемое будущее».
Путешествие ироническое, можно даже сказать, пародийное — писатели талантливо высмеяли штампы советской и западной фантастики, — однако, как точно заметил сатирик Михаил Жванецкий, «в каждой шутке есть доля шутки».
Итак, что видит читатель в описываемом будущем?
Два мира — «Мир Гуманного Воображения» и «Мир Страха Перед Будущим».
Мир советской фантастики и фантастики Запада.
Эти антагонистические миры разделены Железной Стеной. Своего рода аналогия с «железным занавесом», который отделял социалистические страны от капиталистических.
Советская фантастика по своей сути была позитивной. И, за редким исключением, научной. Она рассказывала о работе ученых и научных открытиях. Она звала молодежь в науку — в первую очередь в космонавтику. Она рассказывала о светлом будущем, в котором не было насилия и войн, где все люди были обеспечены всем необходимым, где не было ни нищеты, ни богатства. Это будущее было светлым и прекрасным. Коммунистическим. Советские фантасты описывали идеальные миры и рассказывали об идеальных людях.
Сейчас, конечно, многие книги, написанные в советское время, кажутся наивными — «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, романы и повести Владимира Немцова, Анатолия Днепрова, Георгия Гуревича, Георгия Мартынова, Дмитрия Биленкина. Даже классические произведения братьев Стругацких о мире Полдня. Однако в созданных большинством советских писателей мирах хочется жить. В мирах братьев Стругацких. Мирах Александра Казанцева («Арктический мост», «Полярная мечта», «Мол северный», Георгия Мартынова («Гость из бездны»), Александра и Сергея Абрамовых («Всадники ниоткуда»). И особенно в мирах девочки Алисы, созданных светлой фантазией Кира Булычева.