Сергей Лукьяненко – Лигр (страница 51)
– Давай, не подведи! – рыкнул Брога, отворяя решетку, и Финли выскочил под утреннее солнце.
Толпа издала дружный вздох, потом кто-то засвистел, кто-то заулюлюкал.
– Что это? – с ехидством спросил Солль бургомистра. – Новая мода? Под деревенского хряка из грязной лужи?
Его Харс был подтянутый и опрятный, даже копыта блестели.
Щечки градоправителя налились краской. Он раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но тут ведущий заорал:
– Да начнется финальный бой!!!
Взревели трубы, замолотили барабаны. Радостными воплями отозвался Каваррен.
Харс поднял огромную башку, свирепо выставил вперед гофрированное рыло. Белые клыки сверкали на солнце – острые как кинжалы! И теперь никаких наклычников!
Финли поймал себя на том, что против воли пятится. Теперь он уже не чувствовал себя так уверенно.
«Трус, трус, трус!!!» – застучало в висках, а ноги стали ватными до самых копыт.
Главная каварренская арена была не такая, как тренировочная площадка в доме бургомистра. Землю покрывал слой мягкого золотистого песка, а еще – арена была ощутимо больше. И это было хорошо.
«Есть куда отступать!»
И главное, здесь не было дрессировщика с вилами, который мог помешать маневрам.
Финли пятился. Толпа гневно свистела, не такого финала ожидали жители Каваррена. Да и Харс такого не ожидал. Обычно вепри не пятятся, а несутся друг на друга и пыряют клыками до тех пор, пока один из них не издохнет.
Наконец Харс понял: чтобы достать врага, за ним придется побегать.
И он побежал.
Свинодав прыгнул вбок. Клыки Харса скользнули по щетине, покрытой тройным слоем застывшей смолы и одним слоем грязи. Удар, который, не будь брони, оставил бы жуткие кровавые раны, даже не пощекотал Финли. Это придало ему уверенности.
Харс удивленно пялился на грязь, стекающую по клыкам. По его мнению, по ним должна была стекать кровь.
«Получай, дружок!»
Финли ударил копытом так, что струя песка полетела в глаза Харса.
Тот замотал башкой.
– Хм… а Свинодав использует грязные приемы! – прокомментировал ведущий.
Зрители шумели.
Воодушевленный, Финли решил провернуть трюк, испытанный на Пыре.
«Проверим, насколько тут крепкие ограждения!»
Свинодав отступил к круглой стене арены и, когда Харс бросился на него, резко отпрыгнул в сторону. Но более молодой и ловкий, чем Пыр, вепрь успел затормозить и ударился в стену не с такой бешеной силой. Тем не менее Свинодав получил минуту передышки.
Пока Харс поднимался, махал башкой, стряхивая песок, и ошарашенно пучил маленькие глазки, Финли глянул туда, где сидела Тинара. Ему необходимо было получить поддержку.
Он увидел, как Гульд что-то говорит дочери градоправителя. Свинодав повернул уши в их сторону.
– Твой даритель морковок так и не объявился, – ухмылялся гуард.
– Ну и что? – раздраженно бросила Тинара.
– А то, что он трус!
«Трус!» – эхом отозвалось у Финли в мозгу.
– Такой же трусливый, как вепрь твоего папочки!
На Свинодава накатила волна ярости. Тинара что-то ответила Гульду, но Финли не разобрал. Да уже и некогда было слушать, Харс приближался. Неторопливо, но неумолимо.
Свинодав знал, что прямого попадания его броня не выдержит, она может защитить лишь от скользящих ударов.
«Что же делать?! Снова постараться, чтобы Харс врезался в стену? Не выйдет! Он – хитрый вепрь и второй раз на такую уловку не попадется».
Харс был уже рядом. В его глазах горела ярость и…
«Презрение?»
Так смотрел на Финли Мортон Гульд!
– Раздавлю!!! – заорал Свинодав. Из пасти вырвался мощный звериный рев.
Такой агрессии он не ожидал от себя сам!
Наивный, цивилизованный, романтичный Финли стремительно умирал. На его месте зарождался зверский, необузданный, безжалостный Финли.
Харс был не виноват, что родился вепрем, не виноват, что с поросячьих лет воспитывался в свирепости. Но сейчас Свинодав видел перед собой не Харса. Он видел ухмыляющееся лицо Гульда.
Финли остервенело захлестал хвостом по бокам, глаза наполнились кровожадной яростью.
Публика разразилась восторженными криками: сейчас наконец начнется то зрелище, которое рассчитывал увидеть Каваррен.
Харс почуял неладное и приостановился. Но Свинодав уже несся на него, разбрызгивая песок из-под тяжелых копыт.
Страшный удар!
Пятак ткнулся в густую шерсть, а клыки глубоко вошли в брюхо черного вепря. Вошли легко, ведь они были созданы специально для таких целей. Инерция протащила Свинодава и Харса до самой стены.
Финли рывком выдрал клыки из брюха дергающегося в агонии врага. Поднял окровавленное рыло, алые капли падали на песок.
Тишина. Толпа не могла поверить в столь неожиданный и быстрый исход.
А потом тишину нарушил голос бургомистра:
– Похоже, пора вам искать нового Харса, Солль.
И тут толпа взорвалась криками.
Финли тяжело дышал, кровь стекала по клыкам.
«Светлое небо! Неужели я окончательно превратился в зверя?!»
Солль вскочил с места и закричал:
– Это нечестный бой! Хоть мои глаза и не те, что были лет двадцать назад, но я заметил, что вы обмазали чем-то вашего вепря!
Румянец покинул пухлые щечки бургомистра, а голос стал холодным, как каварренская зима:
– Я даю вам слово, что ни я, ни кто из моих людей не делал этого. Вы сомневаетесь в моем слове, Рудгер?
– Нет. Простите, – отступился Солль.
Тут с места поднялся Гунс Живот и громогласным басом произнес:
– Я покупаю этого вепря.
– Эээ… – замялся бургомистр. От неожиданности он не смог скрыть эмоции. Ему не хотелось продавать чемпиона. Но и отказать такому уважаемому гостю он тоже не решался. – Ну, если вы так желаете…
– Да, я так желаю. Вот! – Он сунул градоправителю увесистый мешочек. – Там золото.
– А зачем вам вепрь? – спросил бургомистр.