Сергей Лукьяненко – Лигр (страница 20)

Двойник выскочил на улицу. Зазвенел металл.

– На этот раз не уйдешь!

Шум боя отдалился – копия вытеснила стражников со двора.

– Не упустите…

– Он убегает!

– За ним!

Кто-то завопил, давясь гневом:

– Убить!

Топот отдалился и затерялся на соседних улицах. Юстин вышел из укрытия и, не оборачиваясь, покинул город.

На следующий день к хибаре в овраге примчался взъерошенный Автур. Увидев вожака, он с облегчением перевел дух:

– Я уж думал, что это правда… Прошел слух, что в городе была схватка с самим Юсом-Садовником!

Юстин остался безучастным к новостям.

– Говорят, – продолжил Автур после паузы, – у тебя из ран вместо крови капала вода. А потом ты на глазах у всех превратился в пар и растаял в воздухе…

Юстин слушал вполуха – он думал то о двойнике, то об Аните. Его копия появилась на свет и не прожила даже часа, умерев за его, Юстина, попытку увидеть любимую хоть бы одним глазком…

Глава третья

– Я теперь буду с тобой… всегда. Он разрешил.

– Что?!

– Он разрешил. Он сказал: пусть. Он сказал, что ты ему нравишься.

– Скажи еще…

– Он разрешил. Мы будем вместе.

– Не верю, – бормотал Юстин, а теплое солнце распирало его грудь, толкалось в ребра. – Не верю… Наконец-то…

Над землянкой гулял ветер. В маленькой глиняной печке догорали угли.

– Князь ты или беглец – мне все равно, – сказала тогда Анита. – Где ты захочешь жить – мне все едино… Мы сможем убежать так далеко, где сам Ушастый Звор нас не достанет. Мы можем все, что захотим, Юстин. Мы заслужили… Давай поженимся завтра? Я дам знать моему отцу…

– Да, – сказал Юстин, чувствуя холодок в животе. – Его присутствие на свадьбе… обязательно?

– Ведь это он совершит обряд, – улыбнулась Анита.

– Какой обряд?

– Древний, самый правильный свадебный обряд… Чтобы не только в жизни мы не могли изменять друг другу, но и в помыслах не могли изменять – он войдет каждому из нас в душу и поставит там красный шелковый флажок.

После долгой беседы он сдался и сказал: мне надо привыкнуть к этой мысли. Дай мне время, чтобы я мог смириться с этим.

Поднялось солнце, и Анита ушла, печальная и задумчивая, но на прощание поцеловала Юстина и сказала: я буду ждать. Вот тебе монетка, когда решишься – брось ее в огонь…

На другой день его выследили, и начался путь, который превратил его в Юса-Садовника.

В монетке дырочка, через которую продета веревка.

Юстин не один раз задавался вопросом: не та ли самая эта монета, которую Хозяин Колодцев кидал на его судьбу?

Он много лет носил на шее свою единственную драгоценность. Когда-то давно, когда он еще не был Юсом-Садовником, а простым беглецом, его избили двое бродяг. Один из них наклонился тогда к нему, заметив выпавшую на свет монетку. Он захотел отобрать медяк; Юстин так испугался, что лишится единственной ниточки, связующей его с Анитой… Он не помнил, как убил обоих…

Сейчас Юстин сидел в глубокой яме, крытой сверху стволами деревьев и ветками. Топил просто на земле; дым уходил сквозь ветки, но немало его оставалось внутри. Он давно привык к таким условиям и не собирался их улучшать. Не сегодня так завтра все равно сниматься с места и бежать на новое.

Костер потрескивал, заполняя яму теплом. Юстин слезящимися от дыма глазами смотрел на монетку в руках.

Неужели все эти годы Анита ждет его?

А может, там, где она ждет, время стоит, и ей кажется, что они только что расстались…

А может, она слышала истории о Юсе-Садовнике и не захочет даже говорить с ним…

Снаружи хрустнула ветка. Юстин спрятал монету и взялся за саблю. Когда непрошеный гость подойдет ближе, он резко встанет – прямо сквозь ветки – и проткнет чужака…

Запоздало прокаркал условным способом ворон. Автур приподнял часть крыши и проскользнул внутрь.

– Плохие новости: Генрика словили и увезли в столицу. Этот болван напал со своими людьми на отряд стражников… К сожалению, он совал нос в наши дела, теперь из него выпытают много интересного.

Юстин ногой затоптал костерок.

– Нужно собрать людей и объяснить, как вести себя в ближайшее время.

Вдвоем с Автуром они быстро двигались через лес. У Автура на плече болтался самострел, предназначавшийся для армии Звора. Лесное братство заимело небывалое количество оружия – и в этот момент Генрик подставил их…

Между деревьями висел туман. Он становился все гуще, звуки растворялись в нем. Наконец туман стал такой плотности, будто это был дым от костра. Стволы и ветки с трудом различались на расстоянии вытянутой руки.

Юстин остановился:

– Что-то тут нечисто.

– Ты думаешь…

В этот момент из тумана прилетела стрела. Она клюнула в дерево, стоящее рядом с Юстином. Оба разбойника тут же укрылись за стволами. Автур сбросил с плеча самострел, взвел и вложил в желобок стрелу:

– Как думаешь, сколько их?

– Если б было много, они бы не прятались в тумане… Скорее всего, это колдун. Думаю, он один – хочет всю славу себе…

Юстин нащупал в кармане закопченное стеклышко. Он давно бросил попытки научиться переносить себя в другое место, просто глянув через него на солнце или луну. Но стекляшки годились не только для переноса…

Юстин торопливо накладывал заклинания.

Еще одна стрела с глухим свистом пролетела мимо. Стрелок поменял позицию и отлично их видел.

– Нас перестреляет, как зайцев, даже один человек, – сказал Автур.

Он перебежал вперед – туда, где должен был находиться стрелок. Туман поглотил его. Время шло, Юстин не знал, что Автур делает, и вообще – жив ли.

Юстин наложил еще несколько заклинаний. Он прилично рисковал – у него уже был опыт с перебарщиванием этим делом. Тогда он отделался тепловым ударом в голову…

Затаив дыхание Юстин приложил стеклышко к глазу.

Впереди сквозь туман просвечивал зловещий – с красным отливом – свет. Источник этого заклинания. Оставалось надеяться, что колдун тоже там.

Из тумана вывалился Автур. Одна стрела торчала у него из плеча, вторая из живота. Увидев Юстина, он облегченно вздохнул и повалился на бок.

– Ты… это… – прохрипел он и из последних сил бросил Юстину самострел.

Юстин подхватил оружие и сорвался с места. В дерево, где он только что стоял, встряла стрела.

Он пробежал немного, постоянно сдвигаясь, чтобы не дать невидимому стрелку прицелиться как следует.

Резко развернувшись, припал на одно колено.

Приходилось одной рукой держать стеклышко, а второй – тяжелый самострел.