Сергей Лукьяненко – Дорога к Марсу (страница 18)
Информация с «Ареса» снималась через зонды, запускавшиеся на протяжении полугода до самого старта экспедиции. Они двигались впереди и сзади, веером охватывая трассу межпланетника. Зонды прослушивали все электромагнитные излучения корабля, чтобы на Земле могли расшифровать работу его систем, в том числе и частные записи космонавтов на личных ноутбуках. Зонды были изготовлены корпорацией Марка Козловски. Сообщения с них принимались сотрудниками «GLX Corporation».
Козловски не смог сообщить лорду Квинсли ничего внятного. Тогда тот уточнил:
– Вы располагаете агентом на корабле, не так ли? Мне думается, он мог бы прояснить ситуацию.
Козловски принялся путано объяснять, почему набрался наглости сыграть в свою игру, и вроде бы да, агент завербован, его должен наверняка знать Перельман, но вот такая история – и он не знает. Так что агента вроде бы как и нет. Перельман срочно отправлен в Россию разбираться.
Квинсли дослушал Козловски и обратил взор на представителя Управления военно-морской разведки:
– Должен ли я считать, что там не все в порядке?
Офицер объяснил, что до сих пор ситуация развивалась штатно, то есть через серию запланированных форс-мажоров. В итоге у русских остался лишь номинальный контроль за экспедицией. Реально ситуация до сих пор контролировалась его ведомством и, конечно, администрацией президента. Но сейчас анализ информации, поставляемой зондами «GLX Corporation», указывает на резкое снижение общей активности экипажа. Прекратились переговоры по внутренней связи, персональные компьютеры не задействуются.
– Дон, – обратился лорд Квинсли к советнику президента. – У меня сложилось впечатление, что ситуацию следует вернуть к норме. Люди на корабле должны взять себя в руки. Им предстоит выполнить программу, которую мы каждому из них назначили. Кроме того, надо пресечь бессмысленную китайскую гонку. Было бы не лишним, если бы твой патрон активизировал европейцев и заинтересовал русского президента решением этой проблемы…
В рубку вплыл Булл.
– Тоже не спится, джентльмены? – поинтересовался он. – А я с хорошими новостями. Земля нас не забывает, Земля о нас помнит!
Он глянул в иллюминатор, и по лицу его скользнула гримаса отвращения.
– Американское правительство отменяет космическую гонку!
Аникеев промолчал. Сумасшедшая ночь, час Быка, время открывать карты… но не все.
– Не верите? One moment, please. – Первый пилот тускло уставился на хронометр.
Снова пьян? Нет, не похоже.
Булл щелкнул пальцами, на пульте связи загорелся сигнал приема видеопакета. Аникеев активировал канал – пакет пришел из Хьюстона. Мэтью Андерсон, директор НАСА, собственной персоной – от имени и по поручению Госдепартамента и лично президента, во имя и с целью, и так далее и тому подобное…
– Да, джентльмены, тот факт, что сообщение пришло на мой персональный компьютер, откуда я его перегнал на основной, не отменяет его смысла, isn’t it? Я думаю, вы понимаете, что моя страна нашла асимметричный ответ китайской угрозе и нам нет смысла рисковать. У нас и так нет никаких шансов на возвращение! Мы должны объединиться в единое целое…
«Кажется, я уже слышал эту песню», – подумал Аникеев.
– Свой приказ без команды из Москвы я не отменю, – сквозь зубы процедил он.
Яна рассматривала невзрачного похитителя уже скорее с любопытством, чем с досадой. Этот самый Перельман обитает, оказывается, в гостинице, его фирма сотрудничает с Роскосмосом… Между нашими странами мир и дружба. Он только спросонья показался страшным, а так даже забавный. Сейчас они допьют чай, и он все объяснит.
– Дорогая Яна Игоревна, – действительно начал объяснения Перельман, отставив пустую чашку на казенную прикроватную тумбочку. – У меня к вам несколько необычное предложение. Поучаствовать… э… в небольшом научном эксперименте – уверяю, совершенно безобидном! – который поможет вам больше узнать вашего… хм… супруга. А нам поможет подготовить определенные рекомендации по психологической поддержке Андрея.
– Значит, безобидном?
Вот и не верь после этого в сны.
Перельман потянул из-под кровати чемодан. Внутри оказался какой-то электронный прибор, иностранец неторопливо размотал провода, заканчивающиеся липучками и присосками.
– Все это я должен присоединить к вашей очаровательной головке, а потом задать несколько вопросов. Только и всего.
Теперь этот Перельман похож на кота, поймавшего мышь. Снова не хочется ему верить.
Словно угадав ее мысли, иностранец мягко произнес:
– Вам, случайно, не снятся в последнее время всякие странные сны?
– Сдаюсь, – попробовала улыбнуться Яна.
Прибор гудел тихо, кожу под липучками и присосками едва ощутимо покалывало.
– Что вы скажете об этом человеке? – Перельман показывал фото Андрея.
Яна изобразила недоумение. Совсем забавный старичок. Неужели у них это называется «экспериментом»?
– Мой муж, космонавт Андрей Карташов.
Перельман склонился над шкалами и индикаторами прибора, поколдовал с тумблерами.
– Это замечательно. Когда вы с ним познакомились?
– Летом семнадцатого года.
– Что вы делали в августе восемнадцатого года?
Яна хотела было ответить: «Мы тогда были в свадебном путешествии», – как острая боль ударила в виски.
– Все, Яна Игоревна! Все-все-все, – откуда-то издалека ворковал Перельман. – Это единственная неприятность.
Она обнаружила, что снова сидит в кресле, а не лежит на кровати, никаких присосок, никакого чемодана.
– Так вы помните теперь, что вы делали в августе восемнадцатого? – переспросил Перельман.
Яна лишь кивнула.
– Это будет нашей маленькой тайной! – заверил ее иностранец. – Вот ваш плащ, я провожу вас домой.
Вернувшись, начальник спецотдела «GLX Corporation» извлек из кармана коммуникатор, выбрал адрес и отправил шифрованное сообщение. И в ожидании того, кто должен был прояснить вопрос с космическим агентом, принялся расхаживать взад-вперед по тесной комнатенке. Заварил еще чаю. Наконец в комнату вошел полковник Кирсанов. Несмотря на предутренний час, выглядел он безукоризненно свежо. И нагло.
– Надеюсь, Лева, что вы побеспокоили меня по достаточно веской причине, – не здороваясь, сказал он. – Опасно встречаться просто так.
– Вы! – выпалил Перельман, ткнув в полковника пальцем. – То есть ты! Сукин сын! Ты решил надуть меня, Леву Перельмана! В двойную игру, в двойную игру играешь, гаденыш! Ты кого мне подсунул? Алкоголика этого Цурюпу мне подсунул? Пустышку эту Яну мне подсунул? Если ты мне прямо сейчас не скажешь, кто наш человек на борту, я тебя с дерьмом смешаю, ты меня понял?
– Не горячись так, Лева. Вон, чайку хлебни. Я и не собирался скрывать от тебя имя агента. И насчет прочих фигурантов готов дать самое исчерпывающее объяснение.
Лева шумно перевел дух, плюхнулся в кресло.
– Ладно, докладывай.
И потянулся за чашкой.
Быстрое и точное движение рукой – могло показаться, Кирсанов лишь коснулся волос Перельмана. Но лишь могло. Между пальцами полковника хищно поблескивала игла.
13
В поисках сенсаций
Антон Первушин
…Все тонуло в непроглядной оранжевой мгле. За ней нельзя было различить отдельные предметы, но Лева Перельман кожей чувствовал, что там кто-то есть – какое-то непонятное живое существо. Оно двигалось, но неловко и заторможенно, словно мгла была вязкой и сковывала движения. Вряд ли существо представляло угрозу, но Перельман вдруг испытал сильнейший страх. Он попытался отпрянуть, развернуться и убежать, но не смог пошевелить и пальцем. Тем временем существо надвигалось неотвратимо – сквозь мглу проступили контуры огромной нечеловеческой головы. Казалось, что эту чудовищную голову окружает шевелящаяся грива, как у мифической Медузы Горгоны. Перельман закричал и тут же поперхнулся собственным криком…
В один миг оранжевая мгла развеялась. Начальник спецотдела частной авиакосмической корпорации «GLX Corporation» обнаружил, что находится в ярко освещенном помещении с белыми стенами и потолком. Сходство с больничной палатой усиливали слабый запах нашатырного спирта и тележка из хромированного металла, на которой кто-то заботливо разложил хирургические инструменты. Сам Перельман сидел в жестком деревянном кресле, представлявшем собой нечто среднее между троном доисторических королей и электрическим стулом. Запястья начальника спецотдела были прикованы к подлокотникам, щиколотки – к ножкам кресла.
– Доброе утро, Лева, – дружелюбно сказал Кирсанов. – Рад снова тебя видеть.
Полковник отошел в угол белой комнаты, аккуратно бросил ненужную больше ватку в мусорную корзину, вернулся и встал напротив кресла, спрятав руки за спиной. При этом он разглядывал Перельмана с нескрываемым любопытством, словно видел впервые в жизни.
– Шо цэ було? Хде я? – с трудом выдавил из себя Лева и только после этого понял, что говорит на языке, который вроде бы давно позабыл.
Вряд ли он мог рассчитывать на ответ, но Кирсанов отозвался:
– Это место называется «Ангар». Думаю, можно не продолжать?
Перельману ничего не сказало название «Ангар», но он не решился уточнить, а качнул головой, будто бы соглашаясь. Ему очень не нравилось и это помещение, и инструменты на тележке, и то, как развязно вел себя Кирсанов. Но больше всего пугало внезапно пришедшее понимание, что правила игры изменились, а он, бывалый пройдоха Лева Перельман, не имеет представления, какая роль в этой игре уготована ему – пробивного слона или разменной пешки. Придется сыграть вслепую. Все равно ничего другого не остается. Лева расправил плечи и изобразил сильнейший гнев: