Сергей Лукьяненко – Девятый (страница 16)

Люк первой взлётной полосы распахнулся перед истребителем. На Каллисто остатки воздуха выдувает наружу, и они опадают сверкающими снежинками. На Титане давление в шлюзовой нагнетают почти в два раза выше земного, заменяя воздух азотом, так что выкатываемся без спецэффектов.

Фонарь «стрекозы» замазали таким густым слоем защитной пены, что я ориентировался лишь по экранам. Колёса запрыгали по источенной метановыми дождями взлётной полосе. Двигатель ревел непривычно, всё-таки режим атмосферного полёта для космоистребителя не основной. Но мощности у «стрекозы» с избытком, так что едва я потянул руки на себя – корабль взмыл в небо и стремительно начал набирать высоту.

Пронеслась на экранах горчично-жёлтая равнина. Справа виднелась невысокая гора Эребор, я шёл от неё на северо-запад, под истребителем замелькали холмы Бильбо, потом «стрекоза» вошла в облачный слой, и её затрясло.

Географические названия тут странные, да. Я когда-то старое кино смотрел, так этот Бильбо был мелким воришкой, который у всяких сказочных персонажей драгоценности тырил. И вот скажите, почему в его честь назвали холмы на Титане, а?

В облачном слое истребитель швыряло во все стороны. Искин невозмутимо держал его на курсе, выводя из атмосферы. Ну ладно, ещё немного и будут звёзды.

Я люблю звёзды. Они такие далёкие, что, когда на них смотришь, – понимаешь, что все проблемы и горести не стоят выеденного яйца.

– Сигма-один, доложите, – раздалось в кабине.

Да, я получил персональный разовый позывной.

Сигма-один, неплохо? Я бы предпочёл «омегу-один», но оказалось, что это персональный позывной Светланы Трофимовой.

– Сигма-один, прохожу облачный слой, всё в порядке, – ответил я. И добавил: – Не волнуйтесь. Я думаю, всё это какое-то сплошное недоразумение.

– Молодец, сигма-один! – в разговор влез Уотс. – Вот так и надо подходить к заданию, с оптимизмом и верой в себя!

Вера в себя у меня была, а вот оптимизма не много. На буксире что-то случилось, и хорошо бы понять, что именно.

Итак, первый вариант – мятеж… Я не считаю французов болтунами, как Эрих, но с чего бы экипажу бунтовать? Девятимесячный полёт Земля-Марс-Юпитер-Сатурн (в этот раз расположение планет позволяло буксиру пройти все три базы внешнего космоса) – это тяжёлая работа. Но экипаж опытный, буксир большой, всё исправно, много весёлых пассажиров, финальная точка и поворот домой уже совсем близки – с какой стати бунтовать? Два-три таких рейса, и астронавт обеспечивал себе безбедную старость. А мятеж – путь в никуда.

Второй вариант – захват корабля ангелом или падшим. Куда вероятнее, как по мне. Боря, наверное, подсчитал бы в процентах, мне достаточно понимать, что это вероятно. И те и другие могли желать меня допросить или прикончить. Ну ладно, ангелы людей не убивают. Просто допросить…

Третий вариант совсем уж странный, но возможный – вонючки. Всё-таки я побывал на их базе, у меня был короткий разговор с переводчиком по имени Харгунт Муг'ур, что переводится как «говорящий на многих языках». Интересная, кстати, деталь! То ли его с самого детства растили как переводчика, то ли вонючки меняют имена под профессию. Повод поразмыслить об устройстве их общества…

Ну и четвёртый вариант, который мне казался вполне вероятным. Приказ вытащить меня с базы отдан с Земли, главным штабом Небесного воинства. Либо чтобы допросить, либо чтобы убить, либо чтобы запереть в какой-то каюте и тихонечко доставить на Землю.

Думать вот так, совсем по-взрослому, было трудно. Мои детские мозги к таким серьёзным размышлениям плохо приспособлены. Но я старался. Может быть, потому, что ощущал себя не только недавно воскресшим Святиком Морозовым, но и немолодым лётчиком Святом.

Истребитель тем временем прорвал пелену облаков. Скорость начала стремительно нарастать, искин выводил меня в точку разгона. Внизу подо мной сернисто-жёлтая равнина облаков медленно вспучивалась, превращаясь в холм.

Странные ощущения – лететь и знать, что, погибнув, ты не вернёшься. Конечно, в детстве на тренировках мы именно так и летали. И если хорошенько повспоминать, то можно предположить, что некоторые пилоты, исчезавшие из группы, вовсе не отправлялись на лечение в госпиталь и не переводились в другое крыло.

Они погибали. Насовсем.

Нет, наверное, генетическим материалом пилотов не разбрасывались. Скорее всего, их начинали растить и тренировать заново. Может быть, часть их попала на Сатурн. Или они сейчас заканчивают подготовку, чтобы заменить тех, кто выбыл, несмотря на квантовую запутанность.

Но в детстве я был слишком мал и глуп, чтобы осознать и чужую смерть, и опасность для себя.

Пугает ли меня перспектива погибнуть насовсем или воплотиться криво и косо, безумцем или овощем в слишком мелком теле?

Конечно же, пугает.

Но Эрих прав, у меня цугцванг.

Пока истребитель набирал вторую космическую, я придумал ещё один вариант происходящего.

Никакого терпящего бедствия буксира просто-напросто нет! «Гаргантюа» летит по курсу, тормозит, музыканты глазеют в иллюминаторы на Сатурн и шлют видосики в сеть, демонстрируя фанатам свою крутость и популярность. А генерал Уотс скормил нашей группе дикую лажу, чтобы я полетел в космос и погиб. Допустим, у меня перепрограммирован искин или контрольные цепи запаса рабочего тела, даже взрывать истребитель не надо, я унесусь в пространство и исчезну навсегда…

Но тогда выходит, что Эля не замолвила за нас добрые слова, а санкционировала такую акцию. Разве Уотс посмел бы пойти против воли серафима? И не верю я в такой поступок Эли, никак не верю!

Да и Гиора с Илаем в таком случае должны поддержать позицию Уотса. А ещё они, все трое, гениальные актёры, непонятно, что вообще делают на базе, им кинозвёздами впору быть.

– Сигма-один, – вновь услышал я голос Уотса. – Гиора и ещё десяток ребят передают тебе привет и желают удачи.

Понятно. Значит, вслед за мной стартовали две эскадрильи «стрекоз» и три «овода». Блин, да как же коробят эти названия! Восемь «пчел» и три «осы»!

Это моя поддержка. Они будут ждать в стороне, но в любой момент готовы прийти на помощь. Неужели Уотс мог бы солгать таким уверенным тоном?

– Сигма-один, слышу вас, – ответил я. – Спасибо. Ребятам привет. Конец связи. Посплю пока.

Не люблю я такие ситуации. Куда проще воевать, чем участвовать в каких-то странных межпланетных интригах.

О! Межпланетные интриги! А вдруг вслед за нами с Каллисто отправили ещё одного «жука» с группой захвата? Догнать нас не получилось, и вот тогда морпехи перехватили «Гаргантюа» и выманили меня. Сейчас я прилетаю, меня вяжут и тащат обратно в систему Юпитера, разбираться, что и как.

Я даже рот раскрыл, представив себе такую картину.

А потом захохотал.

Хорошая у меня фантазия, верно?

Могу ещё и не такое придумать!

Жалко, что нет Бори. Что я не могу с ним поделиться.

– И обсудить не с кем… – произнёс я вслух.

– Вы всегда можете обсудить ситуацию со мной, – вежливо сообщил искин. Голос у него был нейтральный, достаточно молодой, но пол явно не угадывался. С такими голосами выходят базовые прошивки нейросетей.

– О, спасибо. – Я рассмеялся.

Корабельный искин – он хороший помощник. Пока не начинает глючить от радиации, конечно. Но кто будет с ним что-то обсуждать, у нас есть альтеры…

Впрочем, у меня-то сейчас его нет.

Я отрубил связь и на всякий случай аккуратно развернул истребитель, чтобы антенна была направлена не в сторону Титана. Все разговоры в кабине пишутся, но по крайней мере за мной не будут следить в прямом эфире.

– Давай обсудим, – сказал я. – А то у меня настоящий цугцванг. Мы направляемся к космическому буксиру «Гаргантюа»…

– Вы имеете в виду грузопассажирский межпланетный корабль «Гаргантюа»? – вежливо поправил искин.

– Верно, – не стал я спорить. – Причина полёта заключается в следующем…

Далее я с удовольствием стал излагать все свои гипотезы, так что они сразу как-то хорошо уложились в голове. Закончив, я спросил:

– И каково твоё мнение?

– Вы нуждаетесь в контроле моих логических построений или готовы принять выводы?

– Да как угодно, – ответил я.

– Хорошо, – сказал искин. – Ваши ключевые версии: мятеж экипажа, что маловероятно, захват ангелами или падшими, что возможно; вмешательство ксеносов, которое сомнительно; заговор командования с Земли, Юпитера или Сатурна – параноидально, но возможно; неуместная шутка со стороны экипажа, вероятность которой вы сами оцениваете как низкую. Разбираю все версии. Первая: мятеж. Вероятность восемь целых три десятых процента. В моей базе данных есть сигнал, принятый с «Гаргантюа». Микромоторика мимических мышц капитана Дюваля, паузы в речи подтверждают версию о принуждении. Однако статистика космических мятежей нулевая, мотивация для экипажа отсутствует. Вывод: капитан находится под принуждением, но причина требует уточнения. Рекомендация: исключить как первичный сценарий.

– Ага, – согласился я. Наклонил голову, глотнул воды из соска.

– Вторая версия: захват высшей силой, ангелами или падшими. Вероятность пятьдесят семь целых одна десятая процента. Основания для вывода: ваше недавнее взаимодействие с сущностью высшего порядка, аномальное требование именно вас и строго одним кораблём – классическая тактика изоляции цели, резкое отключение связи после сообщения – характерно для вмешательства, нарушающего стандартные протоколы, угроза гибели «ровно через сутки» – не техническая метрика, это ультиматум, возможный признак ритуального восприятия времени. Вывод: вас пытаются изолировать для уничтожения или допроса. Рекомендация: соблюдать осторожность при сближении и стыковке, загодя обратиться к сущности высшего порядка, с которой вы взаимодействовали ранее по доступному вам каналу связи.