Сергей Лукиянов – Тёмные века – эпоха пророков. Книга первая. Лунная долина (страница 14)
Руины пришлись как нельзя кстати. Когда вечером на город стали опускаться десантные корабли захватчиков, несколько семей, с родителями Теалы, надёжно укрылись в пещерах, образованных сводами полуразрушенных зданий.
В тот вечер девушка стояла у выхода из пещеры, на границе тьмы и всполохов света, так, чтобы издалека её не могли заметить. Теала наблюдала за тем, как громада Летающего города, накрыла своей тенью охваченный огнём город. Десантные корабли сновали между землёй и воздухом, унося с земли добычу и людей. Их крики тихим эхом долетали до слуха Теалы и умирали вместе с ними.
Она ещё никого не встречала, кто был захвачен в плен, а после вернулся на землю. Если человек исчезал в лоне Летающего города, он никогда уже оттуда не возвращался.
Бывало, конечно, что города миновали деревни, не нападая на них. Но правитель города имел весьма извращённое чувство юмора, открывая шлюзы с отходами города над деревнями. Падающие с огромной высоты нечистоты, сами по себе были неопасны для людей, но оставляли напоминание о городе на долгое время.
Нападение было коротким, всего за два часа, захватчики успели ограбить город и сжечь большую его часть. Они никогда не уничтожали их полностью, прекрасно понимая, что уничтожив население городов и деревень, они сами обрекут себя на голодную смерть.
Но, видимо, на этот раз они перестарались. Огонь быстро распространялся по крышам домов, охватывая всё большую его часть. Вскоре горел весь город. Света от огня хватало, чтобы рассмотреть скалистую породу, на которой покоился Летающий город. Он был настолько огромен, что закрывал собой половину неба. Горящие по его краям огни, казались снизу маленькими звёздами, а десантные шлюпки, выполняли роль падающих звёзд. Вот только желания людей они не исполняли.
На третий день, после атаки, спасшиеся от захватчиков люди, вышли из своего убежища и двинулись в сторону города. Они всегда выжидали чуть больше трёх дней, обычно столько времени Летающий город незримо кружил над захваченной территорией, в поисках уцелевших. За выжившими после атак правители городов охотились особенно рьяно. Наверное, потому, что видели в них возможных повстанцев, способных перехитрить, а может даже и напасть на них. Но не исключено, что уцелевшие жители служили другим, куда более ужасным целям правителей. Поговаривали о том, что над захваченными в плен людьми ставят эксперименты, превращая их в монстров или животных. Обычно эти истории рассказывали вечером у костра, поэтому девушка особо в них не верила. Но это не значило, что в сказах всё было выдумкой.
На этот раз никто не уцелел. Бродя среди развалин, девушка то и дело натыкалась на искалеченные тела мужчин и женщин. Как будто нападение было карательной экспедицией, призванной преподать урок жителям равнин Ласселота.
Семья Теалы предпочла надолго здесь не задерживаться. Спустя день, они двинулись в сторону, где скрылся Летающий город. Лучший способ защиты – это идти позади врага по его же следам, и тогда велика вероятность того, что вы вообще никогда не встретитесь.
Нога Торка практически зажила, еды у них оставалось ещё на несколько дней, а впереди на горизонте темнели высокие горы, где семья Теалы планировала укрыться на время зимы. Зимой в лесу было холодно и мало еды, но у подножия гор, всегда существовали родники и живность. И что самое главное, в горах не было поселений, а значит и Летающие города там тоже не встречались.
Они покинули деревню засветло, предоставив уцелевших людей их судьбе.
Устало поправляя лямки рюкзака, девушка шла чуть поодаль родителей. Через каждые десять или пятнадцать шагов она поднимала глаза к небу ища на горизонте подозрительные тени или смутную дымку. Правители городов умели создавать иллюзии, так что до момента нападения, многие жители городов видели в них лишь небольшие облака или тучи. Главное было сосредоточиться на конкретном участке неба. Иллюзия не выдерживала прямого взгляда и тут же рассыпалась. Теала сталкивалась с подобным явлением два или три раза. Но это происходило слишком далеко от неё, и нельзя было с уверенностью сказать, видела ли она летающий город или стаи птиц.
На горизонте не было ни облачка. Идя размеренным шагом, они рассчитывали добраться до края поля ещё до заката, чтобы расположиться на ночь среди прилегающего к полю кустарника. Там они разобьют лагерь, передохнут несколько часов, и двинуться в путь в темноте. Ночью жара спадала, да и соглядатаи с летающих городов по ночам предпочитали спать, чем выслеживать одиноких путников.
Следующим вечером они поужинали и пожелали друг другу добрых снов. Отец с матерью заснули практически сразу. Теала слышала, как их дыхание выровнялось. Этой ночью ей не спалось. Она вспоминала нападение на город, три дня в промозглой пещере, пропитанной запахом страха и человеческого пота. В тот момент она не боялась, да и сейчас, девушка скорее чувствовала себя в ловушке. Сколько она себя помнила, её семья кочевала по равнинам, горам и перелескам, прячась от врагов и не пуская нигде корни. Каждый день походил один на другой, не принося ничего нового. Теала думала о смысле такой жизни и о жизни в качестве рабыни внутри одного из городов, про которую рассказывала ей мать. Сейчас, она не видела особой разницы между ними. Пока не видела. Вскоре девушка заснула, но сны к ней так и не пришли.
Ночь прошла без происшествий. Небо на горизонте стало светлеть. Первые лучи солнца коснулись веточек кустарника, скрывающего под собой семью Теалы.
Начинался новый день.
Глава 5
Муж Иоланты вернулся в деревню на третий день, после рождения сына. К тому времени Геанола практически валилась с ног от усталости. Всё это время она находилась под властью ребёнка. Кроме еды и обмывания, он использовал её как связь с внешним миром. Хуже всего было то, что в этот момент она находилась в сознании. Ничего особенного она не замечала, только все слова и действия, которые она производила, оставались у неё в голове – на это время главным над её телом становился детский мозг, жаждущий знаний.
Он быстро учился. На второй день, когда тело его умершей матери начало распространять запах на весь дом, ребёнок избавился от него через Геанолу. Та позвала на помощь соседей и Иоланту погребли на кладбище, что находилось сразу за границей деревни. До этого момента, старуха не могла даже шагу сделать к телу девушки, чтобы убедиться действительно ли она мертва или находится без сознания.
Сложно было сказать, обрадовалась она появлению семьи Вуков или испугалась. По крайней мере, контроль ребёнка над ней значительно снизился, но он не отпускал её от себя до тех пор, пока полностью не завладел своими родственниками.
Едва Геанола почувствовала свободу, она тут же бросилась вон из дома, в надежде, что ребёнок не вспомнит о ней в ближайшие полчаса. За это время она хотела собрать вещи и переехать в ритуальное жилище городского храма – самое удалённое от дома Вуков здание.
Бежать в другую деревню не было смысла – так она могла лишиться власти над Костовицей и чего доброго, быть принесённой в жертву в Бреке или Рартовице. Но и оставаться в пределах досягаемости маленького чудовища Геанола тоже не могла.
Из трёх дней, что она провела наедине с ним, говорящая с будущим поняла, что ребёнок может убить её одним усилием мысли. Не со зла, а просто из любопытства. Малыш был чересчур любознательным и пытался постичь мир всеми доступными ему способами. Скоро он научится ходить, говорить, осязать вещи – и его контроль над окружающими людьми отойдёт на второй план. Но пока это время не наступило, Геанола решила держаться от него подальше.
Впрочем, получив в своё распоряжение двух мужчин и женщину, новорожденный тут же забыл о пророчице. Дети ребёнка не заинтересовали – они слишком мало могли поведать ему.
На протяжении двух недель вся семья безвылазно сидела дома, заботясь о ребёнке. За это время малыш заметно подрос и научился издавать вполне связные звуки, не совсем слова, но с каждым днём ребёнок всё больше совершенствовался.
Через месяц он произнёс своё первое слово. Через два, уже строил из слов предложения. Через три, свободно лопотал с Джори и Агни. Родителям лишь оставалось недоумённо пожимать плечами и недоумевать, как трёхмесячный ребёнок, может быть настолько развит. Да и выглядел он, как годовалый крепыш, но взгляд стальных серых глаз замораживал человека на месте. Было в нём что-то не по-детски цепкое.
Этот взгляд особенно не нравился Валересу. В его роду ни у кого не было таких глаз, равно как и у матери Милроя. Имя ребёнку дала Кисса, в честь далёкого предка её семьи. Никто не возражал. Валерес старался как можно реже бывать дома, чтобы не слышать и не видеть сына, а Зураф был слишком занят в лесу и поле, чтобы забивать себе голову подобными мелочами. Главное, что у ребёнка было имя, а не кличка, как у дворовой собаки.
Когда ребёнку исполнилось девять месяцев, он вполне мог сойти за погодка Агни. К тому времени родители полностью доверили странного ребёнка детям и вздохнули спокойней. С детьми Милрой вёл себя не так, как со взрослыми, от них ему ничего не было нужно. Рядом со сводными братом и сестрой, его магические способности словно затухали.