Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 36)

Они встречались чуть больше месяца, когда Таня, наконец, убедила его сделать ей предложение. Весь этот месяц она была мила, местами уступчива и хитра, как её и учила Жанна. За это время она выяснила, что Задорожный владеет межнациональной торговой компанией, поставляющей элитный сыр из-за границы. Собственно, компания была его отца и она плавно перешла к нему после его смерти, но тогда Таня не считала это важным, а зря.

Не имея деловой жилки отца, Андрей умел только тратить с таким трудом заработанные деньги семейного предприятия. А когда наметились первые отголоски кризиса и надо было что-то срочно решать как с самой продукцией, так и с закупочными ценами, Задорожный повёл себя и вовсе глупо, положившись на заработанный отцом авторитет фирмы. Так, ведя себя заносчиво на переговорах, пребывая в полной уверенности, что поставщики будут рады сделать для него исключение, он упустил шесть жизненно важных для компании сделок и всего за год привёл её к банкротству.

К тому времени Таня уже женила его на себе и забеременела Леной.

«Ребёнок, – наставляла её Жанна, – самый верный способ привязать к себе мужика».

Кроме того, их общий ребёнок был гарантией того, что хотя бы часть денег мужа, если вдруг тому надоедят её выкрутасы и он решит развестись, останется у ребёнка. Поэтому банкротство его фирмы и постепенный переезд в более дешёвую квартиру, а затем и вовсе в квартиру Абраменко, которая досталась ей после смерти родителей, стал для неё полнейшей неожиданностью, перевернув её тщательно разработанный план против неё же самой.

Первые годы она ещё надеялась, что всё случилось по воле случая, а не потому, что её муж оказался обычным ребёнком богатых родителей, не приспособленный к самостоятельно жизни. Но чем ниже они скатывались по социальной лестнице, тем яснее она понимала, как сильно просчиталась, выйдя за него замуж и родив ребёнка.

Хуже всего было то, что теперь у неё была Лена, которую она не могла бросить. Материнский инстинкт сыграл с ней злую шутку. Она-то рассчитывала, что будет относиться к ребёнку, как к страховочному варианту, но едва родила дочь, тут же её полюбила. Впервые за всю свою жизнь. А ребёнок постоянно хотел есть, пить, кричать и играть, Лену надо было во что-то одевать, – всё это требовало больших денег, запасы которых таяли на глазах. Если бы Задорожный ещё не пытался играть на бирже или ввязываться в подкинутые его бывшими друзьями авантюры, целью которых было вытащить у Андрея остатки денег, они бы протянули дольше. Но когда Лене исполнилось два года, Таня поняла, что на мужа надежды никакой и, впервые в жизни, решила найти себе работу.

Хорошо, что ещё до замужества она поддерживала тесную связь с двумя другими своими любовниками. За их счёт она выживала в те дни, когда у неё заканчивались деньги, а сказочный принц ещё не маячил на горизонте. Секс, ничего больше. Но запасной аэродром сработал и она получила место в одной из компаний своего самого старого любовника, устроившись на непыльную работу обработчика первичной документации. В отделе все знали, что она получила работу благодаря связям с генеральным директором, поэтому она быстро построила работу отдела так, что могла целый день ничего не делать, переложив работу на своих коллег. Все понимали, что какими бы они не были золотыми сотрудниками, стоит Абраменко снова попасть в постель к директору, как неугодный Тане сотрудник тут же вылетит с работы.

Она до сих пор там работала, иногда задерживаясь на рабочих совещаниях допоздна, привозила домой большую сумму денег, которую прятала от Задорожного, а тот неизменно её находил и потихоньку таскал оттуда купюры. Откуда они брались и как их зарабатывала жена его не интересовало. Он вообще потерял к ней какой-либо интерес, когда, оставшись без денег, неожиданно понял, что из преуспевающего молодого повесы, он превратился в лысеющего среднестатистического мужика, неспособного содержать не только жену и ребёнка, но и самого себя.

Всё это Таня вспоминала не раз, когда заканчивался рабочий день и надо было идти в магазин за продуктами; когда открывала входную дверь и видела неизменно сидящего на диване мужа; когда он заливался соловьём, рассказывая как прошёл его день в поисках неподходящей для него работы и даже сейчас, когда думала о Светочке и о том, что если соседка не дура, то должна была иметь парочку запасных аэродромов, как и она, не полагаясь на своего единственного спонсора.

Скинув тапки, Таня прошла на кухню, чтобы приготовить еду на завтра. Питание в школе было слишком дорогим для их бюджета, поэтому Абраменко готовила дочери еду самостоятельно. Она старалась покупать ей те продукты, которые не ел Задорожный, чтобы на утро не обнаружить съеденный завтрак дочери, как это было однажды. Поэтому рацион Лены составляли в основном овощи и немного гарнира из риса или овсяной каши.

Раскладывая продукты на столе, она краем глаза заметила, как дочь вышла из своей комнаты с тетрадкой в руках и, заметив, что мама занята, подошла с ней к отцу. Таня затаила дыхание. Лена встала между диваном и телевизором, перегородив собой обзор Задорожному.

– Папа, помоги мне решить пример, – протягивая тетрадку отцу, попросила Лена.

Андрей перевёл затуманенный взгляд с телевизора на протянутую к нему тетрадку. Судя по пустым бутылкам пива, он уже выпил три и держал в руках четвёртую. В таком состоянии он двигался-то с трудом.

– Хорошо, – с трудом сфокусировав взгляд на бутылке, он поставил её на пол и похлопал рукой по бедру, предлагая дочери забраться ему на колени.

Лена, довольная тем, что папа впервые за много дней обратил на неё внимание, радостно вскарабкалась на отца, доверчиво протянув ему тетрадь.

– И так, что же это за такой сложный пример, что ты не можешь его решить? – даже не глядя в тетрадь, поинтересовался Задорожный.

– Смотри, – ответила довольная Лена. – У нас с тобой по одной корзине яблок, у меня десять, у тебя восемь…

– А почему это у тебя больше яблок, чем у меня? – в шутливой форме перебил дочь Андрей.

– Такие условия задачи.

– Нет, так не пойдёт. Давай придумаем свою задачу и решим её правильно, – беря из рук дочери тетрадь, Задорожный бросил её на пол.

Сначала Лена хотела возмутиться, но шутливый тон отца помог ей быстро переключиться с неинтересного примера, на условия новой, весёлой задачи, которую на ходу сочинял Задорожный. Видимо пиво ему сильно ударило в голову, так как несколько раз он запинался, а Лена со смехом его поправляла. Уже через пять минут никто из них и не помнил, зачем они сочиняют сказки про корзинки у красной шапочки и как волк должен был украсть ту, где были пирожки для бабушки.

За всем этим с болью в сердце наблюдала Таня. Когда Задорожный был более трезвым, он всегда отправлял дочь с уроками к матери, стараясь держаться от неё обособленно. Это, конечно, расстраивало дочь, и тем сильнее она радовалась и старалась подстроиться под настроение отца, когда, напившись, он бывал в хорошем расположении духа.

Таня наспех разложила нарезанные овощи по контейнерам и закинула их в холодильник. Пряча лицо от веселящихся перед телевизором мужа и дочери, она пулей вылетела на пожарную лестницу, тихо прикрыв за собой дверь. Её душили с таким трудом сдерживаемые рыдания. Всхлипнув, она прижала к лицу руки и опустилась на порог.

Проклятый Задорожный сломал ей всю жизнь! И почему она только не смогла разглядеть в нём инфантильного слабака богатых родителей раньше?! Мозгами она понимала, что в двадцать два у неё не было никакого опыта и она схватилась за первую попавшуюся возможность, но это не отменяло того факта, что сейчас, набравшийся пива отец её дочери, вместо того, чтобы помогать ребёнку в учёбе, рассказывал ей убогие сказки собственного сочинения. А дочь, в силу своего возраста, рада хоть такой возможности без криков пообщаться с отцом.

«Неужели в жизни не существует справедливости? – всхлипывая, думала Абраменко, виня во всём злое проведение, толкнувшее её на отчаянное замужество. – Чем она это заслужила?»

Мотая головой из стороны в сторону, Таня с трудом сдерживала себя, чтобы не закричать. Одно дело, сделай она это дома и совсем другое, сидя на пожарной лестнице, когда все соседи могли её не только услышать, но и увидеть. Вспомнив про соседей, Абраменко попыталась привести себя в порядок. Вытирая слёзы краем халата, она на ощупь чувствовала, как сильно опухли у неё глаза. На улице было достаточно темно, поэтому с этим она могла справиться. Да и оглядевшись по сторонам, она не нашла ни одного любопытного.

Обводя взглядом лестницу, она встретилась взглядом с котом. Оказывается этот паршивец уже какое-то время сидел на лестнице напротив Тани и внимательно за ней наблюдал.

Занятая самобичеванием, она решила, что кот смотрит на неё с укоризной. Как будто он знал о Тане нечто такое, что она в тайне скрывала от себя самой. И её нежелание признаться самой себе, что во всех своих бедах виновата только она, рождало в Абраменко лютую ненависть. Не к коту, а вообще на весь мир, из-за которого не суждено было сбыться её радужным мечтам.

Это отчаяние толкнуло её к Задорожному, а не желание взять от жизни всё сразу и как можно скорее. То же отчаяние из-за неспособности мужа содержать семью, заставляло её каждый день ходить на нелюбимую работу и отдаваться по вечерам бывшему любовнику, лишь бы получить больше денег на новые наряды. Вот только эта мерзкая девчонка с каждым годом всё больше требовала на себя затрат, та же одежда, учебники и прочее-прочее-прочее. Из тайком заработанных Абраменко денег, хватало от силы дня на два.