Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 3)

Родители подруг не нарадовались её визитам, так как их дети вынуждены были садиться за уроки вместе с Леной. Вскоре, многие из них стали отказываться брать её с собой домой, понимая, что вместо игр им придётся усердно заниматься и выслушивать от родителей, какая Леночка молодец и, наверное, её родители очень гордятся ею.

Мать – да, гордилась. Отец – на вряд ли он даже представлял в каком классе она училась и где вообще находится её школа.

К восьми годам, когда репутация зубрилы прочно закрепилась за ней, Лена решила не навязываться в гости к друзьям и подругам, ожидая в большинстве случаев отказа, а просто оставалась в школьной библиотеке. Книги стали для неё настоящим спасением. В то время, когда её одноклассники с трудом, по слогам, продирались сквозь хитросплетения букв, она уже успела прочитать больше 15 книг о далёких путешествиях и удивительном мире животных.

Отсюда и были её детские мечты о профессии путешественницы или ветеринара. А иногда, как и Джеральд Даррелл – она мечтала стать звероловом. «Первая в мире девушка-зверолов», – закрывая глаза, Лена так и видела заголовки местных газет и свою фотографию со львом или тигром.

Ближе к 17:00, когда библиотека закрывалась, девочка выходила из школы и около часа гуляла по улице, разглядывая витрины магазинов или играя с бездомными собаками и кошками. Если в школьной столовой давали что-то мясное, она обязательно прихватывала с собой им гостинцы. Но чаще всего ей приходилось съедать всё самой ещё в обед, так как домой она попадала только к 18:00, дожидаясь маму на улице перед домом.

Болезненная худоба девочки казалась для матери естественной для её возраста, кроме того Таня считала, что девочка в любом возрасте должна быть как можно стройнее. Поэтому она уже год не обращала на это внимание, считая, что девочка пошла в её породу, где все были стройные и умные.

После того, как этим утром Абраменко с дочерью покинули квартиру, кот некоторое время наблюдал, как Задорожный копается в холодильнике, разогревает себе еду в микроволновке, а потом идёт к телевизору. Он так поступал каждый день в течении шести лет, как только Лена начала ходить в садик.

Лежащая на столике рядом с Андреем газета с объявлениями о работе была одним из пунктов его системы выживания. Ближе к вечеру, в перерыве между двумя телешоу, он брался за карандаш и обводил два-три подходящих объявления, затем складывал газету вдвое, иногда сминал, затем снова открывал отмеченные им объявления и зачёркивал их. Всё. Сегодня он побывал ещё в паре мест, но его не взяли из-за возраста или им требовались специалисты с более узкой специализацией, – в общем, Задорожный вновь и вновь терпел поражение на поприще поиска работы, но никогда не унывал. Будет следующий день и он снова будет пытаться найти работу, пусть даже ему придётся оббить пороги всех фирм этого города.

Тем временем изрядно располневший Андрей уже удобно расположился на диване, и щёлкал пультом от телевизора, безучастно следя за сменой программ.

Кот давно уже заметил, что некоторые люди слишком похожи на котов. Примером Задорожного в мире животных был соседский кот Людвиг. Он так же целыми днями проводил между едой, сном на подоконнике и лотком. Живя на первом этаже с открытым настежь окном, Людвиг никогда бы не рискнул спрыгнуть на улицу, чтобы немного погулять. Весь день он лежал и наблюдал в окно за другими котами, словно в телевизоре, но участия в их жизни не принимал. Вечерами Людвиг демонстративно игнорировал хозяев, которые прыгая перед ним предлагали ему разные блюда, пока, наконец, он не соглашался поесть, а хозяева в этот момент могли погладить его разжиревшее тело.

Наверное, у людей тоже есть виды, – размышлял кот, когда сопоставлял в голове хозяев Людвига и Абраменко. – Одни паразитируют на других, а другие только этому рады.

Кот не стал больше тратить своё время на Задорожного. Спускаясь по лестнице, он в который раз размышлял о том, что заведись у него блохи, он бы безжалостно чесался и кусал себя, пока не поймает этих злостных паразитов. Да и жить милостью других, клянча себе на еду, он бы тоже не смог.

Поздно вечером, когда кот уставший после поисков еды возвращался домой, он решил ещё раз пройти мимо окон семьи Задорожного-Абраменко. Тем более, что с этой стороны дома свет горел в окнах только у них. Мягко ступая лапками по ступенькам пожарной лестницы, кот уже на высоте третьего этажа услышал, как Андрей расписывает свои дневные тяготы.

– Слишком опытный для них, ты представляешь? Это же какой надо иметь скудный умишко, чтобы придумать такую причину, чтобы не взять меня на работу!

К этому времени кот уже подобрался к окну и внимательно наблюдал за разыгрывающейся перед ним сценой. Газета с исчёрканными объявлениями лежала на столе. Возле неё сотрясая складками жира размахивал руками Задорожный, а его сожительница Таня стояла возле плиты, разогревая ужин. На сковородке жарились две сочные отбивные, а в кастрюле варилось нечто, по запаху напоминающее картошку.

– А какую зарплату предлагали менее опытному? – устало отозвалась она.

– Да какая разница?! – взвизгнул Андрей. – Я в конце концов был учредителем предприятия и не намерен портить свой послужной список работой офисной крысы.

– Но нам бы сейчас не помешали любые деньги, – почти безучастно продолжала Абраменко. – Впереди летние каникулы, Лена так хочет поехать с подругами в летний лагерь.

– Нечего ей там делать, – забрюзжал Андрей. – Я в её годы тоже по лагерям не мотался и в итоге открыл своё дело. Ей будет только на пользу посидеть дома и поучиться уму разуму.

– Так и ходить ей не в чем. У неё всего одно платье, джинсы с футболкой и школьная форма, – судя по голосу, Таня вообще не представляла где находится и что говорит. Сухие слова испарялись в воздухе едва только вылетали у неё изо рта.

Выкладывая на тарелки куски мяса и отварной картофель, она позвала дочь к столу.

– Отлично, я так проголодался за весь день поисков работы!

Вонзая вилку в кусок мяса, Задорожный, казалось, забыл о существовании жены. Поэтому на его лице отразилась смесь раздражения и злости, когда Таня продолжила гнуть своё.

– И на еду нам скоро хватать не будет. Летом у нас всегда мёртвый сезон, – девушка сидела за столом рядом с сожителем, устало наблюдая за тем, как пустеет его тарелка. Есть ей не хотелось.

– Я же тебе говорил, что слабого доходягу уж точно никуда не возьмут. Я должен хорошо питаться, чтобы выглядеть здоровым. Так люди поймут, что я выдержу любую рабочую нагрузку.

Абраменко только тяжело вздохнула и ничего на это не ответила.

Ужинали молча. Лена серой мышью шмыгнула за стол, поклевала свою порцию и тут же попросила у матери разрешения поесть у себя в комнате. Задорожный даже не обратил на неё внимания. Орудуя ножом и вилкой, он кусок за куском отправлял себе в рот сочные куски мяса, свирепо сопя от напряжения.

Спустя десять минут в дверях кухни показалась Лена с пустой тарелкой и просьбой помочь ей с домашним заданием. На отца Лена боялась даже посмотреть. Обычно, когда мать заводила с ним разговор о том, что нужно было их дочери, он злился на Лену и старался всячески унизить её, чтобы показать, что она не достойна и того, что имеет. Девочка пыталась себя убеждать, что это не так и молча сносила обиду от слов отца, стараясь как можно дольше не оставаться одна. Но он умело вылавливал её, пока Таня мыла посуду или была в ванной.

Стоило Тане выйти их кухни, чтобы помочь Лене с уроками, как лицо Задорожного тут же изменилось. Сощурив и без того заплывшие жиром глазки, он воровато посмотрел в сторону открытой двери и прислушался. Как только он услышал голос дочери, объяснявшей матери условия задачи, он прокрался в прихожую и вытащил из сумки сожительницы сто рублей.

Брать больше он опасался, справедливо полагая, что Абраменко заметит пропажу. Кроме того, вторую сотню, которую он заметил, когда воровал деньги, он выпросит у неё завтра утром. На проезд до мест работы, на покупку газет с объявлениями о работе – да на что угодно. Он прекрасно знал, что ей проще отдать ему сто рублей, чем стоять в дверях опаздывая на работу и слушать его доводы. А пока он наслаждался хрустом сторублевой купюры в своём потном кулаке.

– Хоть какая-то польза от девчонки, – пряча деньги в складках безразмерного трико, бормотал Андрей, возвращаясь за стол.

Вместе с мясом он уговорил две бутылки пива и сейчас немного захмелел. Выступивший на лбу пот заливал глаза. Оставив грязные тарелки на столе, Задорожный тяжело прошаркал в зал и включил телевизор на полную громкость, чтобы переварить ужин и немного отдохнуть.

Абраменко закрыла дверь между залом и коридором, чтобы шум от телевизора не мешал им заниматься. Просить сожителя сделать звук потише, было бесполезно. Они уже это проходили. Любая просьба с её стороны заканчивалась грандиозным скандалом, а сегодня у неё не было ни сил, ни времени, чтобы препираться с ним.

Закончив с домашним заданием дочери, Таня вернулась на кухню, убрала со стола и вымыла посуду. По выражению её лица кот догадывался, что она проделывает эти операции изо дня в день даже не думая. Однажды заведённый порядок в этом доме уже не нарушался.

После уборки, Абраменко вышла на пожарную лестницу, чтобы покурить. Кот предусмотрительно переместился на нижний этаж, чтобы она его не заметила. Почему-то Таня его невзлюбила. Один раз после их ссоры, кот попытался успокоить её и мурлыкая подошёл, чтобы потереться об неё, но она пинком прогнала его прочь.