Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 19)

Филатов был опытный заключённый, во второй раз выпущенный на свободу, поэтому он не использовал прямых угроз или запугиваний, за что вполне мог получить отметку в личном деле, обратись обиженный им человек в полицию. Он всегда добивался своего излишним напором и скрытой в голосе угрозой. Так же ему помогали татуировки на руках, которые он каждый раз демонстрировал застывшему от страха соседу. Когда Филатов был трезвый – это была показуха, когда пьяный, бессмысленная бравада.

Вообще Володя Филатов сильно отравлял жизнь в доме. Одним своим присутствием он поселял в умах соседей чувство страха. Что, если он напьётся, слетит с катушек и начнёт всех убивать? А если его дружки нанюхаются/наколются наркотиков и так же бросятся всех убивать? В большинстве своём страх людей был неосознанный, каждый из них понимал, что накручивает себя, и тем не менее слово: «зэк» имело над ними магическую силу. Даже Задорожный будучи вдвое больше Филатова тушевался перед ним, но Андрей был не в счёт. Его и за мужчину-то в доме не считали.

Один Хозяин не боялся Филатова и стоило им только встретиться на улице, как «Вован» сам спешил поскорее скрыться в кустах или в подъезде, лишь бы не попадаться ему на глаза. Страх перед Хозяином породил в бывшем зэке злость в отношении кота. Зная, как сильно тот расстроится если что-то случится с котом, Филатов одно время охотился за ним, поджидая в тени домов или оставляя приманки из еды.

К счастью ему это быстро надоело, и позже кот вспоминал о Филатове лишь иногда, в основном, когда они случайно встречались на улице.

Середина утра выдалась такой же холодной, как и начало. На улице уже стали появляться первые прохожие, а теплее никак не становилось. Сколько бы кот не сворачивался клубочком, подставляя солнечным лучам разные стороны своего тельца, согреться ему так и не удалось. Затем он вспомнил, что уходя из дома, Полежаев обычно оставлял открытой форточку, чтобы проветрить комнату. Брать в его квартире было нечего, поэтому он мог не опасаться ограбления, оставляя открытым окно на первом этаже дома. Кот решил, что в закрытом помещении ему будет теплее.

Нехотя, он спрыгнул на холодную, железную лестницу и спустился на первый этаж. Произошло всё в точности, как и предполагал кот: Влад оставил открытой форточку через которую он тут же забрался в квартиру. Внутри было не намного теплее, но хотя бы не было морозного ветра, который выдувал из шёрстки тепло.

Мягко приземлившись на подоконник кот внимательно оглядел квартиру Полежаева. В ней мало что изменилось с его последнего посещения: кушетка с не заправленной постелью, стол на кривых ножках, табуретка и покосившийся платяной шкаф, – всё убранство комнаты бедного филармониста. Кот решил забраться на кушетку и закутаться в одеяло, чтобы быстрее согреться. Только заснуть у него никак не получалось.

Устроившись среди простыни и пододеяльника, кот не мог перестать думать о Владе. Он знал, зачем люди ходят на работу (Хозяин часто касался этого вопроса, подчёркивая свою независимость от общества) и не понимал, чем зарабатывает на жизнь Полежаев. Правда, в чём заключается работа других жителей дома, кот тоже слабо представлял. Из того, что объяснил ему Хозяин, работа заключалась либо в сидении в офисе за компьютером, либо в закручивании гаек на машинах. Может Влад подрабатывал тем, что играл на скрипке в офисах или рядом с теми, кто крутит гайки из-за того, что у них не было телевизора или радио? Но тогда Влад должен был возвращаться домой вместе с остальными. А он сутками пропадал за пределами квартиры. Этим он напоминал коту Тукмачеву, но даже та в выходные дни предпочитала оставаться дома и питалась отнюдь не Дошираком с кипятком.

У кота заболела голова. Фантазия никогда не была его сильной стороной. Ему проще было ориентироваться в настоящем, чем думать о будущем или придумывать происходящие с людьми события.

Достаточно согревшись, кот выбрался из-под простыни и прогулялся по квартире Полежаева. Ежедневник лежал раскрытый на столе. Ничего нового там не появилось. Всё тот же концерт и перечёркнутые репетиции с репетиторствами на предыдущих листах. В сознании кота скользнуло нечто вроде догадки, что репетиторство может означать то, как Влад зарабатывает деньги, но к тому времени он потерял к этому всякий интерес.

Согревшись, он захотел есть. Проинспектировав кухню, кот пришёл к выводу, что пора выбираться на улицу на поиски еды иначе он здесь умёт с голоду. Но ему хватило одного взгляда на нависшие над городом свинцовые тучи, чтобы передумать. Лучше он сегодня побудет голодным, но в тепле.

Забравшись на кушетку, кот снова укутался в простыню и заснул.

Разбудили его знакомые звуки клацающих шагов. Спросонья кот не мог понять, что происходит. За окном было ещё светло. Да и единственные часы в квартире Влада показывали 10:23. Влад никогда не возвращался так рано в выходной день. Замешкавшись, кот успел только спрыгнуть на пол и спрятаться под кушеткой, когда ключ в дверном замке повернулся и в комнату вошёл Полежаев.

Концертный костюм всё так же болтался у него перекинутый через руку. В другой руке кот различил футляр со скрипкой. Влад повесил костюм в шкаф, скрипку аккуратно положил на стол, а сам подошёл к холодильнику, чтобы приготовить себе поесть. Вот только кроме консервов, запасов лапши быстрого приготовления и десятка яиц в холодильнике больше ничего не было.

При виде еды у кота заурчало в животе. Достаточно тихо, чтобы Полежаев его не услышал и кот мог продолжать наблюдать за ним.

Влад выбрал Доширак и теперь разогревал воду в чайнике, чтобы приготовить себе нехитрый завтрак. Пока вода закипала, студент сидел за столом, обхватив тонкими руками голову. Было не понятно, заснул он или думает. Глаза Полежаев закрыл так сильно, что в уголках появились капельки слёз. Видимо он слишком сильно щурился, потому что слёзы из его глаз потекли по щекам, точно так же, как пот тёк по ним, когда Влад играл на скрипке.

Влад сидел вполоборота к коту и не замечал его, равно как происходящее вокруг. Когда вскипел чайник и раздался щелчок выключателя, Полежаев потянулся к футляру со скрипкой. Откинув застёжки, он достал на свет старенькую скрипку. Влад удобно прижал скрипку подбородком к плечу и взмахнул смычком.

И тут кот услышал, как звучит скрипка без подложенной под струны материи. Звук был чистым и почти напоминал человеческий голос. Кот не помнил, чтобы Влад играл что-то подобное, когда он украдкой слушал его игру под окнами. В этой музыке тихой и тягучей, чувствовалась тоска одинокого человека. Несложно было догадаться, что своей игрой Полежаев рассказывал миру о своей безнадёге.

Ещё немного и кот готов был поверить, что за мелодией скрываются не прозвучавшие вслух слова. После чего Влад резко сменил манеру игры с силой врезавшись смычком в струны издав визгливый звук. Мелодия стала резкой и обрывчатой, в то же время Полежаев не бездумно колотил по струнам, а выводил свою музыку, которая заставила кота поёжиться от страха. Даже когда Филатов кричал у него за спиной грозясь прибить кота кирпичом, это звучало менее угрожающе, чем то, что играл Влад.

Но Полежаев быстро выдохся. Не доиграв мелодию до конца, он резко отложил скрипку со смычком на стол, скрестил на груди руки и задрожал. Грудь его резко вздымалась и опадала, по щекам катились слёзы. Шатаясь, он встал с табуретки, добрёл до кушетки и без сил рухнул на неё. Доширак и дымящийся чайник одиноко стояли на столе, дожидаясь, когда Влад вернётся из страны снов.

Выждав для верности пару минут, кот осторожно выбрался из-под кушетки. Задерживаться здесь он не собирался, прекрасно помня про сильные пальцы Полежаева и буквально чувствуя, как они сжимаются у него на шее. Одно дело, когда они встречались на улице и совсем другое, когда человек был дома. Кот слишком часто видел поразительные перевоплощения людей, которые для всех за пределами квартиры были милыми и добрыми людьми, но стоило им переступить через порог дома, как они превращались в кровожадных тиранов ненавидящих всё и вся.

Крадучись кот осторожно перебирал лапками по истёртому линолеуму, направляясь к открытой форточке. Он уже понадеялся, что всё обошлось, как вдруг, за дверью раздалось громкое цоканье каблуков.

Светочка!

Коту не надо было объяснять, что сейчас произойдёт. Серой молнией он преодолел оставшееся расстояние до окна и со скоростью пули выскочил через форточку на улицу. Через секунду возле окна стоял Полежаев. Кота он не заметил, переключив всё своё внимание на выходящую из подъезда девушку. С такой позиции подъезд было плохо видно, поэтому студент открыл большую фрамугу и высунулся в окно, якобы подышать свежим воздухом.

Цоканье каблуков становилось всё отчётливее и вот из подъезда вышла Светочка, по-другому её назвать было нельзя. В обтягивающих джинсах и топике, она больше походила на девочку подростка, которая в первый раз пользуется маминой косметикой, чем на взрослую двадцати семи летнюю девушку. Единственным её достоинством была фигура с упругими бёдрами, тонкой талией и бюстом третьего размера. Бюстгальтеры она не носила из принципа, демонстрируя всем идеальной формы грудь.

Влад разве что не кивал в такт её шагам вперив взгляд в удаляющуюся спину девушки или виляющий в джинсах зад. С такого расстояния сложно было сказать. Главным оставался тот факт, что как только Полежаев переехал сюда, он тут же по уши в неё влюбился. Судя по тому, что за все те полгода, что он жил здесь, к нему в квартиру не пришла ни одна девушка, кот предположил, что с девушками ему катастрофически не везёт. Поэтому яркая боевая раскраска Светочки вкупе с обтягивающей одеждой отключала Владу мозг. Собственно как и другим мужчинам, привыкшим полагаться на свои инстинкты, чем работать головой.